Песни умирающей земли. Составители Джордж Р. Р. Мартин и Гарднер Дозуа - Хьюз Мэтью - Страница 74

— Ну… да, так и есть.

— Мы посоветовались с магом Керсандаром, и он тайными средствами — запросив сумму, которую я тебе называть не стану, — выяснил и сообщил нам, что таракан герцога обязан своим проворством особой разновидности чистильщиков, неизвестной в этой местности. Герцог заполучил их яйца и поместил в свои конюшни, чистильщики теперь селятся на каждом из его собственных тараканов… и вот он послал чемпиона, чтобы уничтожить нас.

Петри посмотрел на руку, словно загипнотизированный полоской под ногтями.

— Умоляю, объясните…

— Не понимаешь? Беговой таракан использует чистильщиков, чтобы содержать шкуру в чистоте и убирать патоку, которую он производит по своей природе. Она накапливается и вызывает раздражение, из-за чего тараканы двигаются медленно. Но если мы возьмем у чемпиона герцога Малакендры его чистильщиков и отдадим их Магготори, то герцогский таракан уже не побежит — наш станет быстрее. И наш фонд будет спасен. Если нет — мы потеряем все. Никто из нас не способен найти повод, чтобы приблизиться к таракану герцога, нет ни малейшей возможности попасть в конюшни незамеченными. Но ты, мой мальчик, именно тот, кто нас спасет.

— Как?

— Известно, что таракан герцога с завтрашнего или с послезавтрашнего дня будет жить у Геримара. Ты точно получишь к нему доступ — у Геримара больше некому чистить конюшни. Если справишься с задачей, мы забудем о твоем воровстве, ведь ты так юн и можешь перевоспитаться…

Петри подумал, что точно умрет в случае неудачи, и потому быстро согласился сделать все, что в его силах. Сержант подержал его в здании стражи до тех пор, пока не пришло время возвращаться к Геримару.

— Ты свободен, — сказал сержант. — Ступай домой. Уверен, что ты не сказал нам всей правды, но это не имеет значения, если ты справишься со своей задачей.

Перед рассветом Петри скорчился у главной двери «Днища-и-брюха» — с вымытым лицом, причесанными волосами и шапкой, щегольски сдвинутой набекрень. Когда Геримар распахнул дверь, Петри вскочил и поклонился — раз, другой, третий, то и дело роняя шапку в пыль.

— А, это ты, шельмец! — прогудел хозяин. — Значит, хочешь работать?

— Всем сердцем, — ответил Петри.

— Мне нужны твои руки. На работе. Можешь начать с чистки конюшен — к нам едет ценное животное.

Он провел Петри через главную залу на первом этаже гостиницы, и тот не смог улучить ни секунды, чтобы стащить хоть крошку из бара.

Продолжая говорить, хозяин шел к конюшне:

— Знаменитый беговой таракан герцога Малакендры здесь — и высокая плата за исключительное пользование всей конюшней. Каждое стойло следует вычистить, подмести и выскоблить. Не должно остаться ни навоза, ни паутины, никакой грязи. Вот сюда накидай соломы. Чуть позже я проверю твою работу. Разумеется, эта тварь выиграет. Так что, по обычаю, мне придется поставить все свое имущество, включая гостиницу. Ты можешь заработать себе на хлеб с сыром, если справишься.

Когда Геримар удалился, Петри прокрался в конец ряда, откопал маленький горшочек со средством для удаления волос и нанес его на лицо и тело. Колючие волоски, уже выросшие на коже, тотчас отпали. Затем он приступил к работе, хотя живот прилипал к спине от голода. Но выбора не оставалось. Он мысленно произнес множество проклятий в адрес Геримара. Впрочем, если бы тот заболел или умер до прибытия герцогского таракана, полицейские расправились бы с Петри.

Когда Геримар вернулся, слуга очистил все конюшни и на высоту локтя заполнил соломой стойло, на которое указал хозяин. Петри поклонился, сняв шляпу и махнув ею.

— Видите, добрый хозяин, я сделал все, что вы сказали, до последней мелочи. Прошу, господин, можно мне хоть что-нибудь съесть?

Геримар сунул руку в солому.

— Глубже, — сказал он, — в два раза. Я имел в виду по локоть не мальчишки, а мужчины. Ты так же туп, как и ленив? Сделай это и ступай себе на кухню. По крайней мере, можно будет считать, что ты поработал.

Бормоча что-то себе под нос, но не громче, чем урчало у него в животе, Петри добавил соломы, пока не зарылся в нее по плечо, а потом пошел к кухне, где повар, не глядя, вручил ему половину ломтя хлеба и кусок твердого сыра с каемкой плесени.

Слуга уже съел изрядную часть своего ланча, когда прибыл таракан герцога, окруженный облаченными в ливреи погонщиками. Каждый держал по веревке из паутины песчаного паука, которые опутывали тварь. Их черно-белые ливреи и красные гольфы оттеняли блестящие алые надкрылья таракана, покрытые серебряным орнаментом. Личный главный хранитель тараканов герцога двигался впереди, на нем была широкая шляпа с черными и белыми перьями, белый плащ с черной окантовкой и белым мехом песчаного паука, алая рубашка с длинными рукавами и мешковатые черные штаны, заправленные в алые ботинки. Он вел вьючное животное, нагруженное кулями с тараканьей приманкой, которая заставляла тварь идти следом.

Геримар, кланяясь и расшаркиваясь изо всех сил, провел их в конюшни; хранитель велел помощникам следовать за ним, и большой таракан протиснулся через двери в приготовленное для него стойло.

— Нам нужен сборщик экскрементов, — сказал хранитель тоном, предполагавшим, что Геримар должен представить целую толпу таковых на выбор.

Хозяин схватил Петри за плечо и вытолкнул вперед.

— Вот, добрый господин. Его зовут Петри. Умный парень, сделает все в точности, как вы скажете.

Хранитель уставился на Петри так, словно тот был грязью на башмаках.

— Ну… если это лучшее, что у тебя есть… Ты, парень, станешь делать в точности то, что тебе скажут, и ничего больше, понял? И чтоб никаких сплетен о Великолепном в городе!

— Никаких, господин, — ответил Петри.

— И никаких подслушиваний!

Петри попытался изобразить ужас, который вроде бы удовлетворил хранителя. Тот повернулся к Геримару.

— Мне нужна лучшая комната. Мои погонщики останутся с чемпионом и будут спать в конюшне. Кормить их нужно тут же.

— Конечно, — откликнулся Геримар. — Сюда, добрый господин.

Остаток дня погонщики помыкали Петри, словно персональным слугой. Ему пришлось заполнить стойло напротив таракана соломой, постелить простыни, принести ведра с водой; они велели достать блюда, которых не было в меню, и пожаловались на качество посуды. Все это время у Петри не возникало особой необходимости подслушивать, потому что погонщики болтали так, словно у слуги вовсе не было ушей. Он узнал массу сплетен о дворе герцога: с какими девушками кто переспал, кому кто симпатизировал, когда герцогиня должна была родить следующего ребенка и какие слуги обманывали дворецкого. Единственное, что показалось интересным Петри, так это история о недавней болезни и смерти придворного шута-карлика.

— Такая простая жизнь, — сказал один. — Кормиться со стола самого герцога, пить эля столько, сколько влезет, — и все за разыгрывание из себя дурака и за позволение людям смеяться над собой.

— Мне бы такое не понравилось, — ответил другой.

— За еду каждый день и эль? Да они могли бы хохотать над чем угодно, и я посмеялся бы вместе с ними.

Петри был полностью согласен с последней репликой, но не видел для себя возможности попасть на службу к герцогу. Его знали как безбородого юнца без особых талантов, способного лишь убирать солому, навоз и горшки. Как он мог проявить себя, не рискуя при этом оказаться убитым?

Следующим утром, когда погонщики вывели таракана из города на тренировку и Петри понадеялся немного поспать, один из стражников вошел в гостиницу и потребовал отослать эля в здание стражи. Геримар подозвал слугу.

— Возьми тачку и постарайся не повредить ни ее, ни бочонок, не то дорого поплатишься.

В сопровождении стражника Петри дотолкал тачку до стражницкой.

— Расскажи мне все, — велел сержант, когда бочонок был поставлен на стол и откупорен. Командир принялся тянуть эль через усы. Никто не предложил Петри ни глотка.

Парень рассказал то немногое, что знал: продемонстрировал размеры существа, назвал его кличку и описал, как за ним ухаживали.