Современный психоанализ. Теория и практика - Змановская Елена Валерьевна - Страница 63

Разные группы требуют различных подходов. Например, законы внутрисемейных отношений нередко воспроизводятся в маленькой организации. Руководителю коллектива, состоящего из нескольких человек, рекомендуется занять отцовскую позицию, проводить с подчиненными праздники и поощрять домашнюю атмосферу. Теплые отношения в небольшой группе являются главным мотивирующим стимулом для большинства сотрудников, особенно для женщин. Этот мотив в ряде случаев оказывается сильнее даже материальных интересов. Однако по мере роста организации «семейственность» начинает препятствовать производственным целям и требует коррекции. На смену «инфантильной зависимости» приходят новые отношения «конкурирующего братства»: отделы соревнуются друг с другом, достижения становятся важнее отношений, а руководитель поднимается на недосягаемую высоту. В этом случае работает правило: чем дальше руководитель от «народа», чем меньше его знают подчиненные, тем лучше для организации в целом. Руководитель изымается из реальных отношений, он становится символом организации, ее «чревовещателем». Иное дело, когда речь идет о главе целого государства. Здесь вступают в силу законы массовой психологии, совсем непонятной простому человеку, временами попросту переходящие в мистику. Глава государства – это уже не реальный человек, а абсолютный символ нации, живая легенда и «стопроцентный имидж».

Психоанализ раскрывает «подводные» групповые процессы. В первой части было показано, что социальный психоанализ начинался с классических работ Фрейда («Психология масс и анализ Я» и «Недовольство культурой»). В сравнении с клиническими исследованиями он изначально был менее представлен в творчестве Фрейда. Впоследствии психоанализ общества не получил такого развития, как культурологическое или клиническое направление.

Среди возможных причин такого положения дел есть два обстоятельства. Первое – это чрезмерное увлечение идеей, что общественные процессы суть отражение индивидуальной психики (данный тезис является «перевертышем» известного закона Геккеля «онтогенез есть краткое повторение филогенеза»). Признавая важность индивидуального вклада, необходимо признать, что групповые процессы не сводятся к простой сумме психологических особенностей их участников. Любая группа наряду с индивидуальными проявлениями имеет специфические групповые качества . Это наблюдается в самых разнообразных явлениях. Так, в каждом коллективе свой устойчивый психологический климат, свои мифы и ритуалы, несмотря на различные характеры отдельных людей. С другой стороны, несмотря на постоянство личностных проявлений, один и тот же человек ведет себя по-разному в различных группах. Группы, как люди, имеют свое бессознательное и свой характер. Мы несомненно проигрываем, когда редуцируем психологию группы к психологии индивида [30].

Второй причиной, затрудняющей развитие социального психоанализа, является чрезмерное увлечение психопатологическими метафорами . Экстраполяция клинического подхода на социальную реальность сопровождается навешиванием ярлыков. Описание психоаналитиками того или иного общества как «деструктивного, параноидного или депрессивного» наносит нарциссическую травму его представителям, усиливая сопротивление психоанализу и в конечном итоге повышая социальное напряжение. Использование психопатологического подхода за пределами психотерапии может быть неоправданным и рискованным.

Настоящее исследование представляет собой попытку применения психоаналитических идей к современным групповым процессам. Основными аспектами психологического изучения больших и малых групп выступают следующие феномены: групповые интеракции; групповая идентичность; групповая культура; лидерство и власть; межгрупповое взаимодействие; социальная перцепция и публичный имидж; массовые коммуникации и реклама . Мы рассматриваем перечисленные формы как сложные феномены, имеющие несколько уровней функционирования, в том числе неосознаваемый. В настоящей работе основное внимание уделяется бессознательным процессам и скрытым мотивам функционирования групп.

Бессознательная душа группы функционирует на нескольких уровнях . Это:

• индивидуальные особенности участников группы – индивидуальное бессознательное ;

• скрытые процессы межличностного взаимодействия и адаптации друг к другу участников группы – скрытые неосознаваемые интеракции ;

• неосознаваемые качества группы в целом, являющиеся результатом истории не отдельных людей, а целой группы, – собственно групповое, или коллективное, бессознательное .

В соответствии с логикой классического психоанализа групповое бессознательное питается влечениями. Это неосознаваемые либидонозные и агрессивные силы, которые появляются при соединении людей и «выбросе» при этом «свободной» энергии. Групповые влечения концентрируют в себе энергию, обеспечивающую активность группы. В самом общем смысле либидонозные влечения проявляются в устойчивом стремлении индивидов слиться в единое целое, отделившись от других групп, в то время как агрессивные тенденции обусловливают конкуренцию внутри группы и одновременно с этим враждебность по отношению к внешним объединениям. Данные силы определяют наиболее важные групповые цели – сохранение группы, ее сплоченность, защита от внутренней агрессии и внешних стрессоров, адаптация к окружающему миру, развитие. Групповые влечения надежно укрыты в глубине коллективной души. Они не осознаются, но активно действуют, порождая разнообразные бессознательные представления . Представления, разделяемые большинством участников группы, составляют ядро коллективного бессознательного, его содержание . Это своеобразный сплав образов, ассоциативных цепочек, аффектов и поведенческих схем [30].

Само групповое бессознательное динамично и не структурировано. Неуловимые бессознательные образы принимают формы вполне осязаемых групповых феноменов. Группа пытается стихийно контролировать не только окружающую ее внешнюю среду, но и собственную субъективную реальность. Иначе говоря, групповое Я всячески старается обуздать собственные бессознательные процессы посредством структурирования их внешних проявлений. Перед группой стоит сложнейшая задача – внести хоть какой-то порядок в иррациональный хаос .

При этом основными внешне проявляемыми (манифестными) структурами группового бессознательного выступают ритуалы, групповые символы, отражающие общие ценности и идеалы, групповая идентичность, групповые мифы, характер группы. Именно эти структуры «связывают» групповое бессознательное, одновременно определяя уникальность группы. Приведем характеристику каждого из перечисленных групповых феноменов. Прежде всего это повторяющиеся паттерны межличностного взаимодействия и групповые ритуалы. Правила, запреты и праздники – главные элементы групповой души. Чем более развиты эти характеристики, тем сильнее и жизнеспособнее группа. Эти моменты не всегда прописываются на бумаге или повторяются вслух. Они передаются от бессознательного к бессознательному по механизму групповой индукции. В целом это то, что образует традиции – порядок, принятый в группе, повторяющийся независимо от ее состава. В то время как люди в группе сменяются, традиции остаются неизменными. Следовательно, не люди, а традиции образуют сущность конкретной группы, обеспечивая ее своеобразие и устойчивость во времени. Ритуализация групповой жизни – один из самых важных механизмов массобразования.

Традиции важны для любой группы независимо от ее размера. Например, для русского народа как большой этнической общности длительное время функцию традиционности выполняло православие. Именно оно было основным источником правил, табу и праздничных обрядов. Советская власть установила новые порядки и ритуалы – коммунистические субботники, военные парады, пионерские и партийные собрания, первомайские шествия. При всей неоднозначности советского режима проявления коллективного бессознательного были хорошо структурированы и защищены государством. Это давало людям ощущение комфорта и общей силы, по которым сейчас у многих проявляется естественная ностальгия. Чувства людей, стократно усиленные идеологическим рупором, были приближены к оргастическому ликованию первобытной толпы. Мы находим наглядное подтверждение данному факту в произведениях искусства и массовой культуры того времени. Советские песни наверняка войдут в историю как шедевры коллективного творчества, отражающие беспредельную сексуальную энергию людей, объединенных в массу. В качестве примера можно привести строки из праздничной первомайской песни, оживляющие архетипические образы и пробуждающие глубокие, фактически телесные, переживания: