Современный психоанализ. Теория и практика - Змановская Елена Валерьевна - Страница 66

Другим важным механизмом функционирования группы является расщепление. В то время как маленький ребенок делит все объекты на «хорошие» и «плохие», взрослый человек усложняет этот процесс введением новых дихотомий, таких как добро – зло, грех – добродетель, справедливость – беззаконие. Рождение социальной группы означает одновременное разделение мира на две части – мы и они. Образуется устойчивая ассоциативная цепочка «мы – свои – хорошие – заслуживающие доверия», и «они – чужие – плохие – заслуживающие ненависти». Таким образом формируется образ врага, который порождает большинство межгрупповых конфликтов, в том числе войны. При этом чем менее участники группы знакомы с представителями другой группы, чем острее ощущаются различия, тем сильнее может быть выражена внешняя агрессия. Напротив, враждебность снижается при личном знакомстве, совместной деятельности, углублении знаний друг о друге и акцентировании внимания на общих интересах.

Деление на «своих» и «чужих» («хороших» – «плохих») характерно для всех социальных объединений. Любая группа невольно ищет внешних врагов, окружая их сплетнями и мифами, приписывая им негативные характеристики. С одной стороны, это способствует формированию групповой идентичности, с другой – усиливает напряжение и агрессию, которые могут причинить вред как самой группе, так и обществу. Опытные руководители стараются управлять данным процессом в конструктивных целях, предлагая группе адекватные интерпретации событий и преобразуя агрессивные импульсы в позитивную активность. Но возможны и другие варианты. Например, правила «черного» PR предписывают лидеру обязательный поиск внешних врагов (конкуренты, налоговая инспекция, кризис). Если внешний враг отсутствует, группа может проецировать негативные переживания на кого-то из своих членов, в том числе и на руководителя. Зная это, некоторые лидеры целенаправленно берут себе в замы «непопулярных» в коллективе людей, выполняющих роль их «тени» – контейнера групповой агрессии. Такому человеку официальный лидер негласно делегирует собственные негативные качества, наделяя его ролью преследователя, мучителя или скандалиста. На фоне такого заместителя имидж руководителя действительно выигрывает, а ситуация остается под контролем. Следует признать, что в целом атмосфера в коллективе будет напряженной, но зато агрессия будет смещена с руководителя на «специально отведенные для этого объекты». Аналогичный эффект достигается при выдвижении самой группой так называемых козлов отпущения – непопулярных членов группы, на которых проецируются агрессивные чувства и фантазии [30].

При объяснении групповых процессов также необходимо иметь в виду особую предрасположенность людей, находящихся в группе, к психическому заражению . Групповые процессы очень подвижны, они подобны ядерному взрыву – настроение начальника моментально передается всему коллективу, а слухи (разновидность групповых мифов) распространяются с небывалой скоростью. В целом люди в группе более склонны к подражанию, некритичному и рискованному поведению, чем за ее пределами.

Феномен групповой культуры

Мы видим манифестации культуры, но никогда не видим саму культуру.

Д. Мацумото

Анализируя глубинные характеристики больших и малых групп, мы не можем обойтись без термина «культура». В наиболее общем представлении культура – это все, что создано руками и интеллектом человека. Это также исторически определенный уровень развития общества. Данное понятие имеет два основных аспекта: 1) духовная культура как форма общественного сознания (скрытая составляющая, которая нередко ассоциируется с культурой в целом); 2) материальная культура как совокупность физических процессов и объектов, созданных человеческими руками (внешняя составляющая).

В целом культура относится к самым разнообразным граням групповой жизни, но саму ее нельзя ни увидеть, ни попробовать на вкус. Культура – это некая абстракция. Мы видим ее проявления, но никогда не видим саму культуру. Главными параметрами групповой культуры являются: хронологические изменения в жизни людей – история группы ; ведущие представления и ценности – духовность группы ; слова и символы – язык группы ; межгрупповые различия в поведении людей – самобытность группы .

Мы можем наблюдать непрерывный процесс трансформации внешних проявлений культуры при сохранении и трансляции ее глубинных составляющих. Культура больших и малых групп начинается со всемирной истории. Понять душу конкретного народа означает в первую очередь исследовать его историю, выделяя повторяющиеся события и травматические переживания. Как отмечалось выше, душа группы подобна многослойному пирогу, на поверхности которого располагаются наблюдаемые и осознаваемые актуальные события, чуть глубже – скрытые процессы и история конкретной группы, в центре – иррациональные аспекты истории народа, а в самой глубине – полностью бессознательные архетипы и отголоски древней истории человечества.

Данные антропологии свидетельствуют, что процесс происхождения и развития человека длится уже не менее миллиона лет. Миллион лет люди объединяются в группы и используют орудия труда. Примерно 200–300 тысяч лет назад, в эпоху среднего палеолита, появляются первые свидетельства знаковой деятельности и культовых обрядов (погребения людей, изображения животных), а значит, и первые доказательства существования коллективной души. Итак, возраст коллективного бессознательного исчисляется тысячелетиями. Столь длительный период существования позволяет выделить некоторые закономерности его развития.

Культурная история человечества начинается в наиболее благоприятных частях планеты (долинах рек Нила, Тигра и Евфрата, Инда, Хуанхэ) около семи тысяч лет назад. К этому времени люди объединяются в государства, у них развиты ремесла, и, что особенно важно, около трех тысяч лет до нашей эры появляется письменность. В целом, как указывает Карл Ясперс (1949 год), культурная история, располагающая документальными данными, длится примерно пять тысяч лет. Следовательно, таков возраст более или менее сознательной жизни человечества. У Карла Ясперса также есть понятие осевого времени. По его мнению, это период, примерно с VIII по II век до нашей эры, когда отдельные культурные очаги, существовавшие до этого, объединились в цивилизацию. Это эпоха духовного объединения человечества. Именно в это время появился человек такого типа, который в основных своих чертах сохраняется и по сей день [30].

Античность (европейская древность) в существенной мере определила менталитет современных людей (III–II тысячелетие до нашей эры). В эллинах (греках) и римлянах европейцы видят своих исторических предков. Отсюда начинается линия культурной преемственности эпох: Античность – Средние века – Новое время – Новейшее время – Постмодернизм. По существу, две поэмы слепого поэта Гомера «Илиада» и «Одиссея», сформировали наше представление об эпохе героев и олимпийских богов. Образы последних стали важной составляющей коллективного бессознательного европейских народов. Античное время также связывают с выделением самосознания европейцев.

Золотое время античности историки противопоставляют темному периоду (V–XV века) Средневековья. Средние века, по мнению ряда исследователей, представляли собой исторический компромисс между язычеством и христианством. В целом для менталитета этого времени были характерны сверхчувствительность, поляризованность эмоциональной сферы, нерасчлененность интеллектуальной и эмоциональной сфер. В сфере групповых отношений доминировали конформизм по отношению к «своим» и выраженная агрессия по отношению к «чужим». В это время также наблюдаются процессы усиления сознательного контроля над влечениями. Охота на ведьм как одна из проекций сексуальных импульсов сопровождалась усилением «страха Господня», аналогом совести современного человека.

Предприимчивость и рационализм стали главным содержанием Нового времени. Для психодинамики данной эпохи характерны, с одной стороны, усиление давления общественной морали, с другой – разрешение интрапсихических конфликтов в открытой форме революционной борьбы. Европейские революции продемонстрировали не только явно возросшее стремление человека к свободе, но и разгул влечений; ХХ век по праву можно назвать веком утопических доктрин и тоталитарных режимов (советский режим, фашизм). Тоталитарный контроль, пришедший на смену авторитарного правления, стал той репрессивно-идеологической машиной, которая довела до абсурда отношения между государством и индивидом. Проведенный анализ показывает, что история балансирует между двумя полюсами – прорыв бессознательных влечений масс сменяется ужесточением контроля со стороны государства.