Психология взрослости - Ильин Евгений Павлович - Страница 77

Исследования немецких ученых (Barth, 1988, 2000; Fthenakis, 1988) показали, что отцовство, когда оно интернализовано, влияет на собственную полоролевую идентификацию мужчины, его удовлетворенность жизнью, на его мировоззрение. Вовлеченные в воспитание своих детей мужчины обнаруживают менее ригидное понимание мужской роли и стереотипа мужественности, они рассматривают отцовство как важнейший фактор своей мужской роли, таким образом идентифицируя себя с собственным отцом. Мужчины, принимающие значительное участие в воспитании своих детей, более удовлетворены жизнью и самим собой по сравнению с контрольной группой. Они имеют более высокую самооценку и более уверены в себе. Обнаружена связь между самоуважением и принятием на себя отцовской заботы о детях. М. Мид (1988) выявила, что отцовство влияет также и на изменение мировоззрения и убеждений личности. Меняется представление о ценности человеческой жизни: очень важным становится благополучие ребенка, его нормальное развитие. Именно такие мужчины проводят с ребенком много времени, не считая его потерянным бесцельно.

По данным Ю. В. Борисенко (2007), мужчины-отцы по сравнению с мужчинами, не имеющими детей, более удовлетворены жизнью, более склонны к соблюдению социальных норм и правил поведения, менее склонны к риску и менее подозрительны, более терпимы и ответственны, более практичны; кроме того, обнаружена значимая взаимосвязь наличия детей и общей осмысленности жизни, положительной оценки ее результативности.

6.5. Особенности воспитания детей разного пола матерями и отцами

Уже с первых недель жизни детей наблюдаются различия в поведении их матерей в зависимости от пола новорожденного. В течение первых месяцев матери чаще находятся в физическом контакте с сыновьями, однако с девочками они больше разговаривают. После шестого месяца в этих отношениях наступает изменение: у матерей увеличивается физический контакт с девочками. Впоследствии мальчиков отлучают от физического контакта раньше, чем девочек. Предполагается, что это способствует большей самостоятельности мальчиков (Greenblat, 1980).

...

Девочки-младенцы в целом получают больше дистальной стимуляции (когда на них смотрят и разговаривают с ними), а мальчики больше проксимальной стимуляции (их держат на руках и прикасаются к ним) (Bern, 1993). Беверли Фейгот (Fagot, 1988) предположила, что родители хотят, чтобы их дочери были аккуратными и порядочными, или «женственными», а сыновья – грубыми и несговорчивыми, или «мужественными». Опросы родителей также подтверждают, что от девочек хотят, чтобы они были словоохотливыми, уступчивыми, физически слабыми и аккуратными (Basow, 1986) <…>

Родители в поведении проявляли паттерны «спасения» девочек, они помогали и сопровождали девочек чаще, чем это было нужно. Желание родителей помогать девочкам вырабатывало у девочек ощущение сильной зависимости (Geer, Shields, 1996).

М. Палуди,

2003. С. 121.

Различия в психологических особенностях мальчиков и девочек накладывает отпечаток и на процесс их воспитания: мальчиков воспитывать труднее. Может быть, поэтому во время игр мальчиков с родителями они получают больше команд и указаний, а также гневных реакций родителей, чем девочки (Russell, 2000). Девочки же получают больше разъяснений и рекомендаций.

Опрос родителей, проведенный В. Д. Еремеевой и Т. П. Хризман (2001), показал, что мамы поощряют детей разного пола по-разному. Мальчиков мамы поощряют словом, а для девочек кроме добрых, радостных слов используют и другие виды поощрения: делают маленькие подарки, устраивают неожиданные праздники, целуют, обнимают девочек, гладят их по головке. Авторы полагают, что именно мальчикам требуется теплое участие родителей, чтобы у них развивалась способность непосредственного проявления эмоций. Иначе у них не разовьются сопереживание, стремление оказывать содействие.

Стиль взаимодействия отцов с маленькими детьми отличается от стиля взаимодействия с ними матерей. В то время как матери общаются с детьми прежде всего в процессе ухода за ними, отцы взаимодействуют с ними в процессе игры (Parke, 1981), часто проявляя больше физической силы, активности и стихийности в обращении с детьми. Матери вовлекают детей в нежные, спокойные, предсказуемые игры или же затевают традиционные игры, например «ладушки». Во время игры они чаще, чем отцы, называют предметы, цвета, действия. В процессе игры матери более сосредоточены на том, чтобы помочь ребенку вести игру так, как он сам хочет, а не выстраивать ход игры по своему желанию. Отцы же склонны устраивать необычные, энергичные игры, которые детям особенно нравятся (Lamb, Lamb, 1976). Они предпочитают направлять ход игры в соответствии со своими представлениями. Игра между отцом и ребенком носит циклический характер (Lewis,1987).

...

В одном из детских садов провели такой эксперимент: психолог предложил шестилетним детям поиграть в «дочки-матери». Девочки быстро распределили между собой роли мамы, дочки и бабушки, однако никто из мальчиков не соглашался быть папой, в крайнем случае – только сыночком или собачкой. После долгих уговоров один мальчик согласился-таки на роль отца. Он лег на диван и сказал: «Дайте мне газету и включите телевизор». Так он провел всю игру. На вопрос психолога, что делают мамы и бабушки, все дети, включая мальчиков, отвечали охотно и подробно.

О том, что делают папы, рассказали немногие и в самых общих словах: «ходят на работу», «зарабатывают деньги», «ругают маму и меня», «наказывают».

Возможно, этот пример не отображает реальную ситуацию со стопроцентной точностью, однако, согласитесь, эксперимент весьма показательный.

И в самом деле, современный папа часто является для своего ребенка не другом или партнером, а какой-то недоступной, непонятной, нередко исключительно карающей инстанцией. Целый день он пропадает на работе, а потом «с чувством выполненного долга» посвящает вечер личным делам: телевизору, компьютеру, или, в лучшем случае, каким-нибудь домашним хлопотам. Матерям нередко приходится наблюдать, как жаждущий общения ребенок «наматывает круги» возле поглощенного своим занятием родителя, но так и не решается подойти. Печальное, надо сказать, зрелище… Такое ощущение, что между отцом и ребенком воздвигнут непроницаемый барьер с предупредительной надписью: «Осторожно! Не до тебя!» И похоже, такое «отстраненное отцовство» в нашем обществе нередко воспринимается как норма.

Психологи опрашивали молодых пап, сколько времени они проводят со своими малышами, интересно ли им общаться? Большинство мужчин отвечали примерно так: «Да что он понимает! Вот подрастет, тогда… А пока пусть мама с бабушкой нянчат». Что ж, вроде вполне понятная позиция. Да только чаще всего годы идут, а обещанное «тогда» все не наступает. А ведь такая установка на отчужденность со временем становится источником непонимания, недоверия и конфликтов. Упущенное в раннем детстве общение с малышом (совместные прогулки, игры, беседы) впоследствии сказывается на понимании между двумя родными людьми; больше того, нередко у ребенка напрочь отсутствуют доверие и привязанность к отцу.

Кстати, не совсем понятно, почему игнорируется общеизвестный факт, что для полноценного и всестороннего развития и мальчикам и девочкам необходимо участие обоих родителей? Ведь если мать ассоциируется у ребенка с нежностью, лаской и теплом, то отец – это своеобразное убежище, источник силы, которая дает детям ощущение собственной неуязвимости. Наличие близких отношений с отцом формирует у малышей необходимое для их нормального развития чувство защищенности от всего, что может таить в себе угрозу: непонятного грома, злой собаки, задиристого соседского мальчишки…

Отсутствие отцовской любви и поддержки (впрочем, как и материнской) неизменно влечет за собой развитие комплексов и психологическую неудовлетворенность. Приведу отрывок из одной книги по психологии: