Психология взрослости - Ильин Евгений Павлович - Страница 81

Третий блок составляют ситуационные (биографические) факторы. Они связаны с особенностями жизненного пути женщины в современном обществе. До сих пор в большинстве своем женщины несут ответственность за ведение домашнего хозяйства и воспитание детей и именно поэтому не имеют достаточного времени или энергии для политической деятельности. Не случайно женщины, как правило, приходят в политику в более позднем возрасте по сравнению с мужчинами, а в среде «женской политической элиты» чаще встречаются одинокие, разведенные, вдовы.

Это не означает, что мужчины не испытывают конфликта между политической карьерой и семейной жизнью. Однако мужчины занимаются политикой, несмотря на такой конфликт, а женщины из-за такого конфликта склонны отказываться от политической карьеры. Поданным некоторых исследований, женщины гораздо реже, чем мужчины, удовлетворяют свои политические намерения (Renzetti, 1992).

Кроме этих трех блоков факторов авторы указываются также на такие причины низкого политического участия женщин, как дискриминация, препятствующая их политической активности. Она проявляется как в нежелании предоставить женщинам ключевые политические посты, так и в нежелании избирателей голосовать за женщин. Подчеркивается, что в настоящее время и электорат, и мужчины-политики становятся более лояльными по отношению к женщинам (Welch et al., 1985, Costantini, 1990).

A. Темкина,

2005.

Иначе обстоит дело в Западной Европе. В 1990-х гг. доля женщин среди членов законодательных собраний в Скандинавских странах, а также Дании и Нидерландах составляла 30–40 %. Примерно на этом же уровне находится в этих странах представительство женщин в органах муниципальной власти и парламентов провинций. В Европейский парламент от 12 стран ЕС избрано 28 % женщин-депутатов. Тем самым под сомнение был поставлен и «железный закон»: чем больше власти – тем меньше женщин.

В то же время в таких странах, как Великобритания, Греция, Япония и других, женщины в парламентах составляли не больше 10 %. В среднем во всех парламентах мира женщины составляют только 11 % от общего числа их членов (Г. С. Еськов, 1993).

В ряде стран Европы установлены квоты женского представительства в руководстве партиями, социальными движениями, парламентами, которые не превышают 30 %.

Несмотря на то что в XX в. произошел существенный сдвиг в умонастроениях относительно политической деятельности женщин (например, в США в середине 1930-х гг. были готовы проголосовать за женщину-президента около 33 % американцев, а в 1990-х гг. – около 85 %) и вторая половина XX в. охарактеризовалась прорывом женщин в высшие эшелоны власти (в Дании, Нидерландах, Норвегии треть министров – женщины, а в Швеции – даже половина; президентами и премьер-министрами становились Карасон Акино в Индонезии, Беназир Бхуто – в Пакистане, Индира Ганди – в Индии, Маргарет Тэтчер – в Великобритании и т. д.), большинство политиков – мужчины. В конце 1990 г. среди глав государств было 96 % мужчин, а среди мирового корпуса министров – 97 % (Д. Майерс, 2000). Особенное недовольство участие женщин в политике вызывает в мусульманском мире. Когда Беназир Бхуто стала премьер-министром, главнокомандующий вооруженными силами не отдавал ей воинского приветствия на том основании, что отдавать честь женщине противоречит исламу. В исламских странах осуждают мужей, позволяющих своим женам заниматься политикой. Немаловажную роль играет здесь мнение, что политика и материнская роль женщины несовместимы. Так, Б. Бхуто успела за время премьерства родить трех детей и поэтому ее называли «вечно беременным премьером». В результате последнюю беременность она вообще скрыла от общественности.

Многие молодые женщины считают, что их устремленности в политику будут препятствовать замужество и наличие детей. Характерно, что больше стараются заниматься политикой те молодые женщины, которые знают о существовании гендерного неравенства, чем те женщины, которые не знают об этом (Bernstein, 2005). Несмотря на имеющиеся сдвиги в занятиях женщин политикой, существенные различия между уровнем участия мужчин и женщин в политике остаются; политика до сих пор рассматривается как мужское занятие (Mayer, Shmidt, 2004).

Поскольку женщины представляют в политике «социальное меньшинство», это, как считают некоторые женщины-социологи, грозит обществу большими неприятностями, так как «чисто мужская политика обречена на провал» (E. М. Зуйкова, Р. И. Ерусланова, 1999). Есть даже мнение, что бесконечные войны, рэкет, расхождение слова и дела и многое другое – все это от того, что политикой занимаются одни мужчины.

...

Жизнь показывает, что мужская модель руководства страной себя исчерпала. Новое тысячелетие – эра женщин.

E. М. Зуйкова, Р. И. Ерусланова,

2001.С. 183.

Однако как тут не вспомнить А. К. Толстого, [21] который писал:

Тут кротко или строго

Царило много лиц,

Царей не слишком много,

А более цариц.

Бирон царил при Анне;

Он сущий был жандарм,

Сидели мы, как в ванне,

При нем, das Gott erbarm!

Веселая царица

Была Елисавет:

Поет и веселится,

Порядка только нет.

Какая ж тут причина

И где же корень зла,

Сама Екатерина

Постигнуть не могла.

А уж сколько женщин-террористок было в России в конце XIX – начале XX в., это известно каждому прилежному школьнику. Только у одного Б. Савинкова в его «Воспоминаниях» упомянуты имена более 30 женщин-террористок, обладавших не меньшим, а подчас и большим фанатизмом, чем мужчины-террористы.

И именно при М. Тэтчер англичане воевали с Аргентиной. Не удалось ей погасить вражду и между католиками и протестантами в Северной Ирландии, несмотря на то что ее называли «железной леди» (среди мужчин такого «титула» удостоился лишь Бисмарк). Поэтому ничего, кроме улыбки, не может вызвать название книги: «Женщины в управлении – безопасность в стране и мире» (М., 1999). Политика и управление страной – дело гораздо более серьезное, чем это представляется некоторым женщинам-феминисткам.

Конечно, участие женщин в политике – это веление времени. По мнению М. Дедерикс, женщины больше заботятся о социальных проблемах и более активно подталкивают правительства к решению этих проблем. Кроме того, они менее уверены в завтрашнем дне и более осмотрительны, нежели мужчины, поэтому стремятся больше финансов направлять на детские учреждения, медицину, пенсии. Женщины склонны проявлять несколько меньшую «щедрость» в отношении военных статей бюджета, чем мужчины. В ходе одного из опросов, проведенного в России в 2000 г., респондентам было предложено представить ситуацию, при которой налогоплательщики могли бы самостоятельно решать, на какие государственные нужды они направили бы некоторую часть уплаченных ими налогов, и указать, как они сами распорядились бы этим правом. И если 49 % мужчин заявили, что потратили бы эти деньги, в частности, на армию и флот (у них эта статья расходов заняла второе место, уступив только здравоохранению – 59 %), то среди женщин так распорядиться своими налоговыми отчислениями сочли нужным только 38 % (третье место после здравоохранения и образования – соответственно 65 и 58 %) (С. Г. Айвазова, Г. Л. Кертман, 2001). Это объясняется тем, что в силу большей прямой физической агрессивности мужчины гораздо чаще предпочитают, чтобы уважение иноземцев к нашей стране было замешано на страхе (табл. 7.4).

Таблица 7.4. На чем должно базироваться уважение к России, процент случаев

Причем мужчины значительно чаще, чем женщины, демонстрируют готовность санкционировать рискованную «игру мускулами» на международной арене, способствующую, по мнению многих, достижению этой цели.