Вечность (СИ) - Звездов Олег-Александр Михайлович - Страница 153

— “Иисус!” — Да, Мама?” — “Вчера Тебя хо­тели ви…” — “Мама, Я все знаю, ибо Я был рядом с вами”. — “Но почему же ты не появился пред следо­вателем?” — “Я пока не считаю нужным. Извините Меня, что Я не появился и пред вами, как обещал. Я задержался в Капернауме”. — “Разве Ты был и там?”

— “Да, Мама, Меня многие там узнали”. — “Иисус, ответь Мне: лично Ты доволен?” — “Мама, что Ты имеешь в. виду?” — “Все то, что в данный момент происходит именно так”. — “Мама Мария, Я доволь­ствуюсь тем, что Я присутствую здесь, в этом Моя сила”. — “Иисус, Ты не понял Меня. Скоро, очень скоро Тебе предстоит уйти от нас, и мы все знаем куда”. — “Мамочка, не нужно об этом. Сколько мож­но говорить, ведь уйду туда, где есть все, уйду, не поки­дая вас всех, и Мне очень странно, что снова задаешь Мне такие вопросы”. — “Иисус, прости Меня, но Мне сейчас в данный момент приходится больше об­щаться с Твоими Учениками, да и вообще с людьми, и порой бывает, что Мне очень трудно все объяснить”.

— “Мама, не нужно никому и ничего объяснять, кто хочет поверить в Меня, тот поймет все: и истинный мир, и свое тело, ибо сознание есть проявление Божье, Я неоднократно говорил об этом и буду повторять, сколь­ко хочешь. Вот в данные дни Моего нового пребыва­ния на Земле Мне бывает тоже очень трудно, ибо многие просто зациклились на одном слове — смерть. Доказываю им обратное, они не верят. Призываю их: посмотрите на Меня, осознайте и прочувствуйте все, и лишь тогда все поймете. Но не все получается так, как бы хотелось. Одна часть людей смотрит на Меня, как на дьявола, другая преклоняется предо Мной, третьи вообще не хотят Меня слушать, даже те, кому Я помог, и те, кто убедился в Моем воскрешении”. — “Иисус, но не будем таить друг от друга то, что творится между нами. Ведь и Ученики не все тоже понимают происходящее”. — “Мамочка, Я разберусь Сам, ибо Сам все вижу. Они верили в Меня больше в живого, чем сей­час в воскрешенного, и думаю, что им придется изме­нить свое первоначальное, ибо во Мне итог, а в итоге Я вижу начало, что заложил наш Отец Небесный. Мо­жет, все хотели видеть другого, но не Меня, но раз так пришлось и выбор выпал на Меня, то придется тер­петь именно Мое присутствие на Земле. Вот в тот момент, когда Я буду уходить в Царствие Божье, все до конца поймут Мою принадлежность как человека и как истинного Бога. Я был послан, но Я и взойду к тому, кем был послан. Это не говорит о том, что Я покидаю вас, ибо Я снова обретаю вас, как своих са­мых достойных и самых преданных Мне и лику Все­вышнего, ибо в Нем все — и Я, и живущие на Земле. И во всякие века — это не будет преградой для Моей Веры”. — “Иисус, Ты все правильно говоришь, на то Ты и есть Сын человеческий, Сын Божий”. — “Но есть одно “но”. — “Мама, Я Тебе скажу, что Иеруса­лим будет неприступным, но спустя некоторое время и он рухнет, и лишь Сила Господня поднимет его, а Иеру­салим Небесный останется нетронутым, ибо в нем бу­дет царить наш Вседержитель, Отец Наш, и Я буду правой рукой у Него, у нашего Всевышнего”. — “Иисус, скажи Мне, что такое Иерусалим Небесный?” — “Мама, если на Земле Отец отвел место для земли обетован­ной в ограниченном виде, то в Царствии Небесном Простора хватит для всех и всего, и Иерусалимский простор будет выглядеть человеческой надеждой как истинно святое место для всего Творения Божьего”.

— “Иисус, но Небеса очень высоко”. — “Мама, не в том дело, до них можно дотронуться рукой прямо сей­час, недалеко. Конечно, смотреть ввысь приятно, но сна­чала нужно присмотреться ко всему окружающему и лишь после поднять свой взор к Небесам. Клянусь пред Тобой, Мама, что со временем люди воспримут все”. — “Иисус, но посмотри, каждого умершего отда­ют погребению земле, и люди видят в том свой итог”.

— “Это заблуждение, Мама, и почему Я доказываю все Тебе? Ведь Ты видела свою бабушку, видишь Меня, какие доказательства нужны еще, чтобы доказать то, что есть на самом деле?” — “Сынок, лично Мне ниче­го не нужно, людям нужно. Тем, кто видит лишь смерть, а не воскрешение”. — “На глазах у людей Я творил чудеса, Я поднимал из мертвых, хотя таковых были еди­ницы, но все остальные подвластны Отцу Нашему”.

— “О Господи, Иисус, как все трудно воспринять, тем более понять”. — “Конечно, Мама, ибо грань между человеком и Богом всегда существовала”. — “Скажи Мне, и долго эта грань будет существовать?” — “Сравни­тельно нет. Для Царствия Божьего. Для людей — да. И вот когда они не опомнятся, то грань покажет себя”. — “Иисус, Я думаю, что с лучшей стороны”. — “Мама, не сомневайся. Мы должны говорить обо всем хорошем”.

— “Иисус, но и в том, о чем мы говорили, ничего плохого не было”. — “Мама, дай Я Тебя обниму и поцелую. Ты Моя Мама, Мама из Мам, хотя для всех людей есть мама самое приятное и самое дорогое. Мама дает жизнь, и вы имеете с ней весь белый свет”.

Ночь. Осия отдыхал. Ему грезилось все, но только не земное. Он бывал везде, и, с легкостью преодолевая пре­пятствия, Он видел всех и со всеми говорил, смеялся и шутил. И вдруг в один момент он увидел Иуду, который пытался поцеловать его в щеку. “Что ты делаешь, ты же мертв?” — “Осия, учти, не я мертв, мертвы вы и все рожденное”. — “О, Варавва, где ты есть, зачем он меня посетил? Убери его от меня”. — “Нет, Осия, я еще не в чистилище, я рядом с тобой”. — “Ты призрак?” — “Как раз не так. Я есть дух, но только отверженный Господом Богом, и меня не принимают пока никуда”. — “И что же ты думаешь, что мой дом пристанище для таких, как ты?”

— “Нет, я просто пришел к тебе, ибо ты последний, кто видел меня и ты исполнил волю пророков. Ты мне жи­вот…” — “Не я. Не я”. — “Нет, Осия, ты”. — “Но ты же, ты… не я предал Иисуса”. — “Да я, в чем и повину­юсь пред тобой”. — “Но почему предо мной?” — “Я повторяю тебе, ты меня видел последним, поэтому я и пришел к тебе”. — “Ой свят, свят, свят, что происходит на белом свете? Иуда, лучше к моему соседу сходи”. — “Нет, Осия, я свои ошибки осознал, теперь ты есть мой помощник”.

— “Да, осталось еще мне только покойникам по­могать”. — “Повторяю: я не покойник, я есть дух, ко­торый нигде не нужен”. — “Ого-го, Иуда, доигрался. На что Варавва был злодеем, но он попал в Царствие Небесное, а ты же ведь был Учеником Бога, хотя ты всего лишь оказался свиньей земной”. — “Осия, не обзывай, мне и так не по себе”. — “Ну, так тебе и надо”. — “Нет, я попрошу тебя: сходи в синедрион и расскажи обо мне”. — Ну, даешь, ну даешь. Я в светлый день не посещал того, о чем ты меня просишь. Да и вообще, я видел тебя только один раз и то вися­щим на веревке”. — “Я прошу тебя, сходи”. — “А что ты мне за это дашь?” — “Ну что дух может дать живому человеку?” — “Не знаю, не знаю. Варавва — тот бы бил меня по бокам, а ты хочешь зря?” — “Что ж, со временем я тебе кое-что скажу и укажу”. — “Иуда, ты имеешь в виду деньги?” — “Да-да-да. Деньги, спрятанные мной в моем доме. Но учти, не те продаж­ные, те я отдал. Но мне давали и раньше, и я сохранил их и спрятал одну часть в своем доме, другую же в Гефсиманском саду, около самого большого масляничного дерева”. —Ты их прикопал?” — “Да”. — “Зна­чит, я согласен. А дерево высокое?” — “Осия, около того дерева ты увидишь множество пепла от костров”.

— “А если их дождь смыл?” — “Я же тебе говорю, что ты увидишь”. — “Учти, Иуда, я клялся пред одним человеком”. — “Я все знаю, и твоя клятва смоет мой позор”. — “Эге, твой позор останется на Земле, а вот Вараввы смоется”. — “Я не знаю, что тебе ответить, но выполни мою просьбу”. — “Хорошо, я согласен, что мне нужно сделать?” — “Сходи к следователю из Рима и расскажи все, о чем знаешь”. — “Слушай, Иуда, ты что, думаешь, что я хочу сам себя распять?” — “Нет, этого не будет. Осия, Осия…” — “Фу. Приходят один за другим… Что мне делать? Идти к следователю или идти искать деньги? Ну как бы ни было: сделаю то и другое, отказать я не могу. Конечно, если меня очень хорошо просят. Интересно, найду ли я деньги? Думаю, что найду. Я из-за них могу броситься в воды Иордана”. Осия вздрогнул. “Ой, почему со мной все так происходит, ведь это же сон. Непонятно, раз сон, почему сны сбываются? Это же ведь не моя прихоть. Тогда чья? Просил Варавва, просил Иуда… О, наглец,