Земля за океаном - Стрельников Борис Георгиевич - Страница 72

Национальных парков в Америке сейчас тридцать восемь. Мы побывали в Йеллоустоне, Большом Каньоне, Роще секвой, Гранд-Титоне. Это самые знаменитые парки. В этот же ряд надо поставить Йосемитскую долину (в Калифорнии), болотистую оконечность Флориды – парк Эверглейдс, «Дымные горы» в Аппалачах островок Айл-Ройал на озере Верхнем, где живут семьсот лосей и три десятка волков. Это все национальные парки.

Национальные парки не следует путать с другими формами охраняемых территорий США. Есть собственно заповедники (резерваты). Их больше трехсот. Это убежища для зимующих птиц на юге и места гнездовий на севере. Это охраняемые зоны на путях миграции птиц, а также места обитания редких животных. Люди сюда допускаются, но могут и не допускаться, если присутствие человека вредит животным. Это места научной и просветительной работы. В последние годы число таких территорий все время растет.

В отличие от резерватов национальный парк – это музей под открытым небом. Экспонаты в нем – горы, речные долины, озера, пещеры, водопады, каньоны, болота, растительность и животные. Природа в таком заповеднике тщательно охраняется. Строжайше запрещена охота, исключается любая хозяйственная деятельность – сенокосы, выпас скота, рубка деревьев, добыча руд и так далее. Но заповедник широко доступен для посетителей.

Существует критерий для учреждения парков. «Это должны быть относительно большие пространства земли и воды, существенно превосходящие по качеству и красоте все, что их окружает… приезжая в парк, человек должен видеть естественную природу в ярких ее проявлениях. Это место для образования уединения, удовольствия и вдохновения людей. Парк должен иметь места для лагерей, пикников, тропы для хождения пешком и поездок на лошадях, площадки, с которых открывались бы живописные панорамы или интимная жизнь природы». Пятачка земли для таких целей мало. Национальный парк – это сотни или хотя бы десятки тысяч гектаров земли (Йеллоустон – 885 тысяч гектаров, Эверглейдс – 522 тысячи, Большой Каньон – 259, Роща секвой – 142). У нас, если дело дойдет до создания заповедников типа «национальный парк» (а идея их носится в воздухе), подобным критериям отвечают места на Кавказе, в Карелии, верховье Волги с озером Селигер, районы Крыма, Алтая, пустыни и горы Средней Азии, Камчатка, Байкал…

В Соединенных Штатах создание национального парка – это всегда решение конгресса и равносильно принятию нового закона. Не тотчас, не просто выделяют (а теперь покупают) земли под парк. Но уж коли он создан, статус его незыблем, и не было случая, чтобы парк «отменили», включили земли его с хозяйственный оборот. Напротив, число парков растет (за последние десять лет их создано пять). Все они рождены в муках, и с тем большим энтузиазмом встречено их учреждение. Для этого есть причины особые.

Мы уже говорили: земля огромного государства США на три четверти – частная собственность. В частном лесу или на громадном безлюдном пастбище в Техасе ваше появление с рюкзаком будет встречено так же, как если бы вы проникли в чужую квартиру и завалились там спать или взялись листать семейный альбом фотографий.

Вы скажете: а куда же податься? Где поваляться на травке, посидеть у костра, поудить рыбу, просто побыть одному? Есть такие места в Америке. За плату это можно сделать на земле частника, на государственной земле в зонах отдыха в меру доступности – в заповедниках и главным образом – в национальных парках. Вот почему американцы так любят парки, так дорожат ими и так гордятся.

Учреждение парка сегодня – это прежде всего покупка земли у частника. Иногда, спасая от бульдозера уникальные земли, парк учреждают, не рассчитавшись сполна за покупку. В парке остаются частные островки, на которых хозяин волен делать что хочет (строит шахту, отель, ранчо, жилые постройки для сдачи внаем). Ситуация: «червяк в яблоке». Почти во всех парках остались подобные «червяки». Изгнать их непросто. Частник хорошо понимает, что значит его земля в окружении заповедника, и ломит за нее сколько захочет. Один пример. В Йосемитской долине покупка вкрапления частной земли (64 гектара) в 1956 году стоила 20 тысяч долларов. Но вышла какая-то проволочка. В 1968 году «червяк» запросил уже 800 тысяч долларов.

Одна четвертая часть земли в Америке – государственная, но большую часть этой четверти составляют Аляска и западные пустыни. Тут легче было учреждать парки. (И отчасти по этой причине большинство из них на Западе и находится.) Всего под различными формами заповедности, под зонами отдыха и парками находится четыре процента площади государства. Это много. Ошибется, кто подумает, что это «капитал мертвый». Тысячу раз нет! Ценность этих четырех процентов земли прежде всего в том, что это «НЗ» (неприкосновенный запас) природных ценностей, эталон первозданности. Второе: парки – это места физического и духовного прибежища для людей. Кроме того, в национальных парках люди приобщаются к невозвратимо далекой, изначальной Америке. Отсюда текут ручейки патриотических чувств, а воспитание любви к отечеству в Америке – дело первостепенное.

Но если даже подступиться к паркам с денежной меркой, то и тут, по исследованиям видного экономиста Эрнста Свансона (университет Северной Каролины), «заповедники не висят камнем на шее у государства». На поездки в эти музеи природы американцы ежегодно тратят около семи миллиардов долларов (расходы по дороге, плата за бензин, ночлег, за аренду лошадей, лодок, спортивного снаряжения, за ужение рыбы и так далее). Из этой суммы, попадающей в руки частников, пятая часть (более миллиарда долларов) в форме налогов с дохода идет государству. К этому надо прибавить прямые сборы за посещение парков (два доллара – билет разовый, семь – «сезонка», единый для всех парков билет). Доход государства, считают, в пять раз превышает расходы на содержание службы и поддержание порядка парках. Исследуя еще и косвенные эффекты парков как «катализаторов экономики» (создают занятость в сфере обслуживания, в производстве туристского снаряжения, предотвращают утечку долларов на путешествия за границей), Свансон пытается оценить стоимость парков в целом. Цифры выходят астрономические, и даже экономист превращается в поэта. «Они бесценны! Деньги ничто в сравнении с главным, что люди в них получают». Это верно.

Путешествуя по Америке, неизбежно прикидываешь: чему поучиться? что подошло бы у нас?.. Организация парков у нас задержалась по причине того, что мы на своей земле можем пойти, поехать, поплыть, полететь практически в любое место. Но всем очевидно: нарастающий беспризорный, бесконтрольный туризм становится злом. Рано или поздно нам придется направлять потоки идущих и едущих в какие-то русла, вводить правила, ограничения, воспитывать культуру поведения в природе. Американцы в этом смысле накопили хороший опыт. Присмотреться к нему обязательно надо.

Национальный парк… Это что, живописное место, очерченное на картах – «сюда езжайте!» – или это в самом деле музей со «входом» и «выходом»? Заглянем в парк и познакомимся с его службами. Заранее скажем: тут появились свои проблемы. О них особо, Сейчас – знакомство с организацией парка в том виде, в каком сложилась она за многие годы.

Парк Шенандоа в Аппалачах (130 километров от Вашингтона)…

Ночлег. Он на разные вкусы и на разные деньги. Можно остановиться в гостиничных домиках. Можно заночевать в кабине-прицепе – плата два доллара. Можно бесплатно в палатке и спальном мешке.

У нас, к сожалению, не было спальных мешков и палаток, и мы отдали себя в объятия пятнадцатидолларовых удобств (душ, умывальник, спальня, сетки на окнах от комаров). Утром мы увидели зеленую лужайку, живописные из жердей загородки, дроздов, скворцов и старушек, веселой стайкой семенивших на завтрак…

Еда – так же, как и ночлег… Можно пойти в ресторан. (Бревенчатое живописное сооружение с крахмальными покрывалами на столиках ценит свой завтрак в 7—10 долларов.) Можно пойти в кафетерий. За два доллара – кофе в бумажных стаканах, сосиски, сандвичи. Те же, кто спал в бревенчатых шелтерах, достают свой завтрак из рюкзака и едят у костра.