Земля за океаном - Стрельников Борис Георгиевич - Страница 88

– О’кэй, проходите, – говорит он и сразу переключает внимание на кого-то другого.

Огромнейший коридор. Не коридор, а улица, у которой не видно конца и по которой мог бы проехать тяжелый танк. И оживление такое же, как на людном проспекте. Военные и штатские. Мужчины и женщины. Робкие и уверенные. Одни вроде нас смотрят по сторонам, другие спешат, переговариваясь на ходу. Спешат куда-то полковники, стриженные под ежик. Читает таблички на дверях, кого-то разыскивает молодой священник с выправкой кадрового офицера. Парочками прогуливаются штатские интеллектуалы: длинноволосые, бородатые. Негры на бесшумных колясках везут куда-то коричневые папки и желтые пакеты. Моряк в белоснежной панаме несет поднос с бутербродами…

Сходство этой магистрали с городской улицей довершает табличка: «Коридор имени генерала Брэдли». Выставка фотографий на стенах коридора повествует о жизненном пути военного человека: генерал в юности, генерал в новом, с иголки, лейтенантском мундире, генерал в боевой каске, генерал в орденах. И наконец, на снимке старый уже человек, ведущий сражение с обычной смертью, не признающей чинов и наград.

Трудно сказать, сколько коридоров берегут память о проходивших по ним генералах. Надо думать, не только Брэдли удостоился этой чести. Но одна из пентагоновских «улиц» отдана музам. Мы прошли ее с начала и до конца. Вдоль стены против окон – выставка живописных полотнищ. Разумеется, не натюрмортов, не тихих пейзажей. Война и солдат на войне. Разумеется, солдат побеждает. Разумеется, солдат этот – американский солдат…

В недрах здания мы неожиданно набрели на очень оживленное, прямо-таки ярмарочное местечко – торговый центр, почта, бюро путешествий, страховая контора… Неоновый свет, стереофоническая музыка. Подтянутые мужчины в синих, песочных, зеленых и белых мундирах прицениваются к штатским костюмам, примеривают ботинки, подбирают галстуки, сдают в чистку плащи, перелистывают географические атласы и словари в книжном магазине, оформляют счета в банке и здесь же справляются о курсе акций финансовой биржи. Оживленная торговая толчея. Но стоит ли удивляться? В этом здании работает 30 тысяч людей. Прибавьте к ним визитеров – целый город под крышей!

Два часа мы ходили по пентагоновским коридорам и в какой-то неведомой точке огромного лабиринта вышли вдруг в зал, украшенный полудюжиной одинаковых круглых часов. Но все они показывали разное время. Под одними стояло – «Вашингтон», под другими – «Лондон», «Москва», «Пекин»… В огромной застекленной кабине у телефонов сидел отутюженный офицер и чистил щепочкой трубку.

Ну и разини американцы, – скажут читатели, – двое чужих людей ходят по Пентагону, и никто не хватился, как будто и нет у военных секретов. Не спешите. Секретов у Пентагона достаточно, и хранить в этом здании, разумеется, их умеют. Просто мы ходили по коридорам, практически доступным для очень многих, в том числе для газетчиков, если даже они и «красные». Секреты же в этом доме хранятся в таких местах, куда без особого пропуска не войдешь. У служащих Пентагона пластиковые пропуска-бирки на цепочках подвешены к пиджакам и мундирам. У некоторых – разноцветный набор пропусков, непременно с цветным портретом владельца. А что касается сержантов с белыми ремнями и буквами «МР» на касках, то внутри лабиринта их множество, и они не столь благодушны, как наш знакомый у главного входа. Они стоят у проходов из коридоров, широко расставив ноги, кроме пистолета, на поясе полицейских никелированные наручники, а в руках дубинки длиною чуть ли не в метр. Рядом с сержантом частенько красуется надпись: «В случае тревоги будут активизированы служебные собаки». Таков режим Пентагона.

А теперь немного о том, что во время двухчасового визита увидеть нельзя. Пентагон построен в начале второй мировой войны. На этом месте был огромный пустырь и болото. Сюда свозили городской мусор. В 1941 году пришли строители. Работа была не из легких. Чтобы засыпать болото, пришлось сбросить в него свыше пяти миллионов кубометров земли. Потом электрические молоты вогнали в грунт 41 500 железобетонных свай. Работы велись даже ночью при свете прожекторов. Через 16 месяцев состоялось открытие уникального четырехэтажного здания в форме пятиугольника. За эту форму его и прозвали Пентагоном. Считают, что это самое большое по площади административное здание в мире.

Здание действительно огромное. Протяженность одних коридоров около 28 километров. И если уж говорить о цифрах, то в этом здании 6 тысяч кабинетов, комнат и залов; 87 тысяч телефонов; 4200 стенных часов; 685 фонтанчиков питьевой воды и 280 туалетных комнат. Сотрудники этого дома пользуются 19 эскалаторами и 13 лифтами, ежедневно получают и отправляют 129 тысяч писем и пакетов, выхлебывают в обеденный перерыв 1800 литров супа в двух столовых, где могут одновременно сесть за столы 4 тысячи человек, выпивают в день 40 тысяч чашек кофе и 5 тысяч бутылок кока-колы в шести кафетериях и девяти барах.

Тут совсем не ощущаешь жары, если даже на улице в этот день плавится асфальт. Особое электронное устройство бдительно следит за тем, чтобы летом в кабинетах и коридорах температура не поднималась выше 20,5 градуса по Цельсию, а влажность воздуха сохранялась на уровне 50 процентов по специальной шкале. Зимой электронный истопник постоянно поддерживает температуру в 24 градуса, а влажность воздуха – 30 процентов. Именно эти градусы и проценты, по мнению врачей, создают идеальные условия для работы тех самых 30 тысяч генералов, адмиралов, офицеров и вольнонаемных, составляющих штат Пентагона.

Помещение для работы начальников штабов находится под землей, куда генералы спускаются на персональных лифтах. Эти подземные смежные кабинеты носят название Национального центра военного командования. Главное помещение подземелья представляет собою зал с овальным столом посредине. Каждое место за столом оборудовано индивидуальным пультом связи, телефонами разного цвета, микрофонами, наушниками, телевизионными и записывающими устройствами. Каждый начальник штаба, сидящий за этим столом, имеет возможность связаться со старшим американским военным начальником, будь тот в Юго-Восточной Азии, в Латинской Америке или Европе.

Есть еще один центр под землей, подчиненный начальнику штаба армии. Его задача – следить за положением внутри страны. Компьютеры на командном пункте в мгновение ока могут дать информацию о 150 городах с большой долей негритянского населения.

О подземных комнатах, святая святых Пентагона, ходит много легенд, но в общем-то ни у кого нет сомнения в том, чем занимаются в них генералы. По словам вашингтонского журналиста Т. Коффина, «люди, сидящие у пультов управления в подземельях, в любую минуту готовы послать смерть и разрушения через океаны, пустыни и горы».

Пять высших пентагоновских генералов непосредственно управляют огромной военной машиной США. Им подчиняются 3 миллиона 450 тысяч американцев, одетых в военную форму. Половина из этого числа – на чужих территориях: в Юго-Восточной Азии, на островах Тихого океана, в Южной Корее, Японии, на Тайване, в ФРГ, Англии, Испании, Португалии, Турции, Ливии, Исландии, в Центральной Америке, на кораблях в Атлантическом и Тихом океанах, в Средиземном море. Кроме того, Пентагону служат один миллион 300 тысяч вольнонаемных.

Пентагон содержит более 400 крупных военных баз и около трех тысяч мелких почти в 30 странах мира. Помимо американских военнослужащих, на этих базах находятся свыше 500 тысяч членов их семей и работает около четверти миллиона вольнонаемных иностранцев.

Пентагон обладает сейчас собственностью, оцениваемой в 205 миллиардов долларов (оружие, техническое оборудование, средства связи, транспорт и так далее). Это около 60 процентов всей собственности правительства США внутри страны и за рубежом.

Пентагон – крупнейший землевладелец. За пределами США он распоряжается тремя десятками миллионов акров земли, площадью почти равной штату Нью-Йорк.

На Пентагон работают около 9 миллионов промышленных рабочих, 990 специализированных военных предприятий и свыше тысячи фирм, выступающих в качестве подрядчиков и субподрядчиков на военные заказы. В штате Калифорния в военных отраслях промышленности занято почти 55 процентов самодеятельного населения, в штате Вашингтон – 42 процента.