Дикари - Мож Роже - Страница 50

Мнестр горько рассмеялся:

– Разве есть в этом городе хоть один человек, способный проявить великодушие к одному из тех, кто погубил его товарища по оружию? Я не могу рисковать, отправляясь прямо к нему в руки... Сколько ты мне дашь за то, что я расскажу и напишу тебе все, что знаю, здесь и сейчас? А еще ты мне оставишь твою одежду рабыни, переоденешься в мои вещи.

– Пятьдесят тысяч сестерциев, – сказала Манчиния.

Мнестр, казалось, удивился:

– У тебя эта сумма с собой?

– Да, – ответила она.

– А если я тебя сейчас убью, чтобы взять деньги и смыться?

– А ты не боишься моего конюха и четырех рабов, которые меня сопровождают? Мальчик для поручений ждет меня снаружи и предупредит их; если меня долго не будет.

Мнестр улыбнулся:

– Я пошутил. Хотел просто дать тебе понять, что ты очень рисковала, придя сюда. Зачем ты впутываешься в такие дела?

– Сулла – мой друг. У тебя разве никогда не было друзей?

Игрок пожал плечами:

– У такого человека, как я, вряд ли найдутся друзья.

– Тем не менее Специл помогает тебе и даже прячет.

– Потому что он надеется вернуть деньги, которые мне давал. Прежде всего его интересуют деньги...

Манчиния не поддержала разговор.

– Итак, – переспросила она, – что скажешь? Время не ждет!

– Покажи деньги, – сказала он. – Давай как при игре! Ставку на стол...

Молодая женщина открыла корзину, вынула тряпки и банки с мазями, за ними последовали золотые монеты. Затем она ему показала два векселя – это были длинные деревянные таблички, покрытые воском, которые лежали в шелковом чехле.

* * *

Асклетарион через дырочку в перегородке следил за всем с огромным интересом. Ему заплатят всего двадцать тысяч сестерциев за убийство этого жалкого типа, жмущегося на табурете. А если он прихватит то, что лежит на столе, – и никто, судя по обстоятельствам, не сможет ему помешать, – тогда он заработает от этой операции целых восемьдесят тысяч... Он выкупит девушку у толстяка и проведет три месяца с ней. После чего снова начнет участвовать в боях, а если погибнет, то подружка получит все, что останется от тех денег, которые они вместе прогуляли бы. А если нет? Если он не захочет участвовать в играх? С деньгами он сможет отправиться вместе с ней в военный лагерь в Персии, наемником. Девушка останется при нем, готовить еду. Персы тупы как пробки, и все римское приводит их в изумление. Вскоре он конечно же станет офицером и будет любить малышку каждый вечер – офицеры имеют право держать при себе девушек, – и он научит ее сосать. Она его любит и будет сосать его, чтобы доставить удовольствие. Вот как все рассчитал ловкий Асклетарион.

Само собой разумелось, что теперь он убьет и богачку, и Мнестра, чтобы завладеть деньгами, в противном случае она поднимет шум, и тогда за ним по пятам погонятся стражники. Очень жаль! Асклетарион, глядя на женщину, представлял гнев богов и все остальное. Конечно, он ни за что бы не убил ее. Но восемьдесят тысяч сестерциев – это было кое?что. К тому же если женщина узнает то, что Мнестр собирался ей рассказать, – чем не повод убрать ее. И тогда он сможет спросить с Палфурния больше – за то, что убил женщину до того, как она расскажет обо всем некоему Сулле, благородному герою?легионеру. В самом деле, Палфурний попал в точку, выбирая его, Асклетариона, для такого дела. Он появился очень кстати и подслушал разговор этой парочки. Явная удача! Без удачи ничего не сделать, даже если ты и хитер и ловок.

Решится этот мерзавец Мнестр уехать с ней в носилках к Сулле или нет – ничего не изменит. Ему захотелось даже рассмеяться. Вот великолепная идея! Пусть подлец решится поехать в носилках, он подождет, пока они оба туда сядут. Они конечно же задернут занавески, чтобы их не было видно. И вот, как только занавески задернутся, а сама колымага еще не тронется, он бросится на конюха и всадит ему точно в бок кинжал. Тип не успеет и вскрикнуть. Тогда Асклетарион, не теряя ни секунды, отдернет занавески носилок и отправит их вдвоем к праотцам, и богачку, и Мнестра, и они тоже не успеют и закричать. Впрочем, даже если они и покричат немного в этом пустынном дворе... Он сам, вместо конюха, доставит носилки на площадь, к дворцу Менезия, и скажет рабам?привратникам, что привез подарок их хозяину. После чего спокойно уйдет, оставив Суллу самого разбираться с покойниками.

Асклетарион рассмеялся про себя, представляя галла, наследника благородного Менезия, когда рабы позовут его посмотреть на то, что находится в этих проклятых носилках. Будет на что посмотреть...

Ветеран Котий осторожно проник во двор и увидел мастерскую, что соответствовало полученному им описанию. Поспешил пройти дальше, чтобы спрятаться за грудами железа и жести.

Сулла отправил Котия по следам Мнестра на следующее утро после смерти сутенера Ихтиоса в бассейне с муренами. Котий для начала разослал трех своих товарищей, с карманами, полными сестерциев, играть по притонам. Чтобы они там порасспрашивали о Мнестре. Один из них узнал о некоей ростовщице Паолифии, старой пассии игрока, которая, как говорили, желала отомстить своему бывшему любовнику. Котий пошел к ней, представившись одним из тех, кого обманул Мнестр, и сказал, что хотел бы расквитаться с ним. Ростовщица немедля рассказать ему, что беглеца, несомненно, укрывает Специл. Специл боялся?де за Мнестра. Как бы тот не погиб, не вернув ему денег. Ростовщица добавила, что у корчмаря есть дом на улице Невиа, в котором он не жил. Она знала о нем, так как давала ему ссуду под ипотеку на этот дом. Если он прятал Мнестра, то, возможно, там. Котий может проверить.

Ветеран так и поступил, не медля. Заброшенная мастерская в пустынном дворе и в самом деле показалась ему вполне удачным убежищем. И Котий спрятался во дворе. С собой он взял немного сушеного мяса и хлеба, прямо там же нашел сосуд, в который мог мочиться. Он решил дождаться Мнестра. Должен же он, хотя бы иногда, пусть и переодевшись, выходить, или к нему приходит кто?то. Под туникой у Котия, сбоку, свисал кинжал, а кроме того, одна праща (стрелять из нее он научился в Берберии) и к ней двенадцать железных снарядов, которые лежали в кожаной сумке.

Котий рассчитывал использовать те же носилки, что и при похищении сутенера. Носилки тихо внесут во двор, его товарищи бесшумно поднимутся по лестнице. Быстро снять дверь при помощи рычага не представляло большой сложности. Затем они набросятся на Мнестра, заткнут рот и увезут во дворец Менезия. Наверное, Сулла заставит его выпить яду, как и Ихтиоса. За Мнестром наступит очередь и следующего виновника, например Палфурния, владельца гладиаторской школы, который свирепствует в Помпеях. С ним будет посложнее. Но Котий не сомневался, что Сулла умеет ловко вести дела. А пока... Ветеран запланировал похищение Мнестра на будущую ночь. Котий дождется утра, спрятавшись за грудой металла, и проследит, кто заходит и выходит во двор. И сам ли Мнестр покупает себе еду или кто?то ему приносит? Завтра в полдень Котий пойдет во дворец к Сулле с докладом, подготовит носилки и все остальное для похищения.

* * *

Мнестр притих, завидев столбики золотых монет. Он представил, как вечером, в ночной сутолоке, пробирается через весь город, переодетый в женское платье, с корзиной с деньгами, чудесным образом доставшимися ему. Он отомстит сразу всем – и тем, кому служил, и тем, кто хотел теперь убить его, как убивают загнанную лошадь. Под видом крестьянки, которая возвращается к себе, продав в Риме продукты со своей фермы, он доберется до Остийских ворот. Там сядет в общественную повозку и направится в Остию. Остановится в какой?нибудь жалкой гостинице и постарается на следующий же день сесть на корабль, отплывающий в Африку, на сей раз под видом коммерсанта, который собирается торговать за морем.

– Ты принесла чем писать? – спросил он у Манчинии.

Она вынула из корзины несколько листков папируса и перья, открыла флакон с чернилами и поставила все перед игроком.

– Пиши, что ты, Мнестр, в присутствии патрицианки Манчинии, супруги Патрокла Куспия Кира, виновен в отравлении Лиция Менезия Скаптия, кандидата на должность трибуна, что ты выполнял приказ патриция Лацертия, его соперника по предвыборной борьбе... Точно укажи свою роль в этом деле и напиши, кто еще, кого ты знаешь, участвовал в преступлении...