Дикари - Мож Роже - Страница 58

– Моя дорогая, – сказал Сертий, который не видел Металлу с того дня, когда она приезжала за молодой еврейкой, – я завидую тебе! Ты совершила чудо. Кстати, я приехал получить шестнадцать тысяч сестерциев...

Металла, обнаженная, вышла из ванной комнаты и прошла к столу массажиста.

– Великие боги, Орфит, – воскликнул парикмахер, увидев нагое тело возницы, – твоя слепота – ужасное несчастье!.. Она лишила тебя удивительнейшего спектакля!

– О каком чуде ты говоришь? – игривым тоном спросила Металла, растягиваясь и отдаваясь во власть рукам массажиста.

– О том, как ты уложила эту маленькую еврейку в свою кровать! Женщин все время недооценивают... Я не думал, что ты проявишь нежность. Я думал, ты дикарка. Я забыл, что дикие звери могут мурлыкать, как кошки...

– А как ты узнал?

– Все известно в обществе, позволь тебе заметить, поскольку девственница больше не разлучается с тобой. В Городе об этом сплетничают. Наиболее циничные смеются над Суллой, говоря, что ты предпочла ему еврейку. Другие хвалят тебя за то, что ты в некотором роде осталась верной Менезию, которого после смерти заменила на девственницу. И наконец, я говорил с ней вчера вечером, когда ты послала ее ко мне за румянами и притираниями. Я же имею некоторое право спросить у нее. Как дела, а? Она через неделю подарила тебе то, в чем целый год отказывала мне!

Лицо Металлы расплылось в удовлетворении.

– Меньше чем за неделю, Сертий! Мои пальцы победили ее религию за три дня.

– Ну, не совсем! – возразил парикмахер. – Я слегка подшутил, а она сказала мне, что хотела бы снова посещать свои религиозные собрания, раз вы приехали в Рим. И просила поговорить с тобой и испросить разрешения ей ходить туда...

Возница ответила не сразу, но потом сказала твердо:

– Я не буду ей мешать! А почему она сама не попросила меня?

– Она, несомненно, боялась рассердить тебя. Или, скорее, – поправился он, – вызвать твое неудовольствие...

– Ты веришь в то, что ее священники смогут помешать мне? Что бы ты сделал на моем месте?

– Когда я был на твоем месте – если можно так сказать, потому что это было совсем другое место, к сожалению! – очевидно, что они не поощряли ее стать моей любовницей, хотя я и был ее хозяином... Верно, радуешься тому, что я отдал ее! Не согласись я, ты бы не получила так просто то...

Они услышали смех, раздавшийся за открывающейся дверью. Девушки?рабыни Металлы возвращались с арены. Сзади всех шла Алия.

– Алия, моя дорогая, – сказала возница, которая только что повернулась и предоставила Орфиту свою спину со шрамами, – подойди... Почему ты не сказала мне, что хочешь пойти к евреям? – И она протянула руку, чтобы молодая девушка взяла ее в свои, – Ты думала, я тебе откажу? – продолжала она.

– Госпожа, – робко начала молодая девушка, держа руку своей любовницы, – я боялась...

– Ты пойдешь туда завтра, – отрезала Металла. – Завтра суббота, не так ли, они как раз и собираются? Ты пойдешь, а потом расскажешь мне все, что там услышишь! – Она сжала руку девушки. – А ты будешь их слушать, если они будут говорить обо мне плохо?

– Никто и ни о ком не говорит там плохого, – возразила молодая девушка.

– Даже о римлянах, которые преследуют ваших единоверцев? А когда вам дают есть мясо маленьких детей, ты тоже его ешь? – продолжала спрашивать возница.

Алия покраснела.

– Но это неправда! – воскликнула она. – Хозяин Сертий! Скажи, что все, что рассказывают о нас люди, – это клевета...

Возница за руку притянула молодую девушку к себе.

– Послушай меня, – сказала она более серьезно. – Ешь все, что хочешь, только бы ты после этого возвращалась в мою постель... – И она приподнялась, чтобы сесть, прервав тем самым работу Орфита. – Алия! Я говорю тебе в присутствии Сертия, моего друга. Он рассказал мне о том, что ты собиралась убить себя, если бы потеряла невинность... Я не должна была выдавать тайну, но что делать. И я говорю тебе при Орфите, который не видит, но, несомненно, очень хорошо слышит. В присутствии их двоих я говорю тебе, что если ты не захочешь больше спать в моей кровати и если я не смогу больше любить тебя так, как хочу, то я убью тебя! – Тут она выпустила руку молодой девушки и снова легла. – А потом я умру сама, – продолжала она, в то время как руки массажиста продолжили свою работу. – И тихо добавила: – Мне это будет несложно сделать...

Сертий был поражен тем, как сильно изменилась безжалостная убийца после смерти Менезия.

– Алия! – продолжал голос возницы. – Я не хочу, чтобы ты более приходила на арену. Я сожалею, что привела тебя сюда сегодня. Когда я смотрю на тебя, то не хочу вспоминать о том, что твои глаза увидели здесь то, что тут обычно можно видеть... Скажи кому?нибудь из возниц, чтобы тебя отвезли во дворец. Девушки! Поищите Иддит. Она, должно быть, в конюшне. Спорит там с ветеринарами и говорит им, что римляне не умеют ухаживать за лошадьми. Пришлите ее ко мне сейчас же.

* * *

Металла сходила с массажного стола как раз в тот момент, когда появилась Иддит. Рабыня прошла за своей хозяйкой в ванную комнату, где они оказались наедине.

– Слушай меня! Алия завтра вечером пойдет к евреям. Ты переоденешься и последуешь за ней. Никому и ничего не говори. Ты пойдешь за ней, а потом расскажешь мне обо всем, что видела.

– А мне позволят войти? – спросила рабыня. – К тому же я не говорю по?еврейски! И я не пойму, о чем пойдет речь.

– Все равно иди! Потом посмотрим.

Иддит помогла хозяйке надеть тунику, и они обе вернулись в комнату. Орфит, сопровождаемый одним из малолетних рабов амфитеатра, ушел. Сертий тоже собирался уходить.

– Металла, – спросил он, – какой напиток заставила тебя выпить эта девушка?

– Любовный. Я думала, что такого со мной никогда не случится. Но как видишь. Ее рот, ее груди, ее бедра, ее запах... Я обезумела от этой девушки. Тебе знакомо такое состояние, Сертий?

– Да, некоторым образом со мной похожее случалось, два или три раза. Но при этом у меня не возникало желания убить кого?нибудь.

– Конечно, Сертий. Ты – другой и отличаешься от меня... И знай, если еврейские священники будут настраивать ее против меня, я напущу на них моих гладиаторов, да и сама удушу их своею собственной рукой, одного за другим... – И она закончила: – И не найдется никого в этом городе, кто рассердится на меня за это...

Глава 22

Секрет Алии

Утром, последовавшим за субботой, тем днем, когда Алия ходила на собрание своих единоверцев, Металла встала, пока молодая девушка еще спала, и вышла в переднюю комнату. Там сидевшая со скрещенными ногами Иддит ждала пробуждения своей хозяйки.

– Ну, – спросила она, – так что ты видела?

– Я взяла с собой Кэцилию, которая хорошо знает город. Мы надели вуали на лицо и проследили, как Алия дошла до того места, где находится склад строительных материалов. Это далеко, около Ардеатинских ворот. Мы вошли во двор и прошли между грудами песка, камней и мешками с известью. Другие люди тоже пришли сюда, как и мы, и я видела, как они оглядывались, как будто хотели убедиться в том, что за ними никто не идет. Есть там и катакомбы, куда можно попасть через галерею. Как и Алия, и другие люди, мы вошли в галерею. Сначала спустились по лестнице под землю и попали в маленький полутемный зал. Там нас ждали мужчина и женщина. Они брали руки пришедших в свои и целовали всех в щеку. Так поцеловали и нас и сказали нам, и не по?еврейски, а на латыни: "Да пребудет с вами мир... " Потом мы вошли в гораздо большее помещение, слегка освещенное масляными лампами. Там было около пятидесяти человек, и среди них встречались даже дети. Некоторые закрыли лица, как и мы. Стали передавать корзинки с кусочками хлеба. Их принесли два ребенка, каждый брал себе один кусочек. Мы смотрели, как поступали другие. Они брали хлеб в руку и вместе шептали какие?то слова.

Человек крепкого вида, державшийся очень прямо и с закрытым лицом, чтобы его не могли узнать, показался из глубины зала и после всех взял корзинку в руки. Вынул кусочек хлеба и поднял немного вверх, так чтобы все смогли его увидеть, и сказал: "Мои братья и сестры, сожалея о тех ошибках, которые мы совершили, мы съедим вместе этот хлеб, который Он разделил между нами перед своим уходом, в тот день, когда совершилась Его последняя трапеза с двенадцатью учениками, и таким образом мы соединимся с распятым Иисусом... Повторим слова, которые Он произнес в этот день: «Везде, где вы собираетесь для того, чтобы съесть этот хлеб жизни, который один из вас благословит Моим именем, буду пребывать среди вас и Я. А хлеб будет Моей плотью...»