Дом странных детей - Риггз Ренсом - Страница 59

— Мы не можем здесь оставаться, — произнесла Эмма. — Миллард потеряет много крови и умрет.

— На то, чтобы переправить его на берег, уйдет не меньше двадцати минут, — заметил я. — С таким же успехом он может умереть по пути туда.

— Я не знаю, что еще мы можем сделать.

— Маяк совсем близко, — сказала Бронвин. — Давай оттащим его туда.

— Голан позаботится о том, чтобы мы все истекли кровью и умерли! — возразил я.

— Ничего у него не выйдет, — яростно прошептала Бронвин.

— Почему? У тебя вместо кожи броня?

— Возможно, — уклончиво ответила та, после чего сделала глубокий вдох и скрылась в люке.

— О чем она говорит? — удивленно спросил я у Эммы.

— Понятия не имею, — обеспокоенно ответила та. — Но что бы это ни было, надеюсь, она скоро вернется.

Я наклонился к люку, надеясь увидеть, что делает Бронвин, но вместо этого увидел вцепившегося в лестницу Милларда в окружении забавных, похожих на фонарики рыбок. Затем я ощутил, как завибрировал под моими ногами корпус корабля, а мгновение спустя на поверхности показалась голова Бронвин, которая держала в руках прямоугольный кусок металла размером шесть на четыре фута с круглым отверстием, окруженным заклепками. Она сорвала с петель дверь отсека.

— И что ты собираешься с этим делать? — удивилась Эмма.

— Плыть к маяку.

Бронвин выпрямилась, держа перед собой дверь.

— Вин, он тебя убьет! — закричала Эмма.

Тут действительно прогремел выстрел, и пуля с лязгом отскочила от двери.

— Поразительно! — ахнул я. — Это щит!

— Вин, ты гений! — засмеялась Эмма.

— Миллард может сесть мне на спину, — ответила Бронвин. — А вы пристраивайтесь сзади.

Эмма, кряхтя, вытащила Милларда из люка и закинула его руки на шею Бронвин.

— Там, внизу, просто изумительно, — мечтательным голосом произнес он. — Эмма, почему ты никогда не рассказывала мне об ангелах?

— Каких ангелах?

— Прелестных зеленых ангелах, которые живут под самой поверхностью воды, — прошептал он, дрожа всем телом. — Они были так добры, что предложили отнести меня прямо на небо.

— Пока что никто из нас на небо не отправляется, — озабоченно нахмурившись, ответила Эмма. — Ты только держись за Бронвин, хорошо?

— Хорошо, — потухшим голосом ответил он.

Эмма подошла к нему сзади, своим телом прижав его к спине Бронвин, чтобы он не соскользнул с нее. Я встал позади Эммы, замыкая нашу странную процессию, и мы зашлепали-засеменили по кораблю в сторону маяка.

Мы представляли собой внушительную цель, и Голан тут же принялся разряжать в нас магазин своего пистолета. Отскакивая от щита, пули оглушительно звенели, но одновременно странным образом нас успокаивали. Впрочем, после десятка выстрелов все стихло, однако, по моему мнению, это не означало, что у него закончились пули. Дойдя до конца корабля, Бронвин осторожно погрузилась в воду, продолжая держать впереди нашей цепочки массивную железную дверь. Наша процессия превратилась в группу чудаков, плывущих по-собачьи и старающихся держаться вплотную друг к другу. И все это время Эмма разговаривала с Миллардом, заставляя его отвечать на вопросы и не позволяя ему погрузиться в забытье.

— Миллард! Кто у нас премьер-министр?

— Уинстон Черчилль, — отвечал он. — У тебя что, совсем крыша поехала?

— Столица Бирмы?

— О Господи, понятия не имею. Рангун.

— Отлично! Когда у тебя день рождения?

— Да прекрати ты орать и дай мне спокойно истечь кровью!

Преодоление короткого расстояния от корабля до маяка не заняло у нас много времени. Продолжая держать перед собой щит, Бронвин выбралась на прибрежные камни. Голан выстрелил еще несколько раз, и теперь сила, с которой пули ударяли о щит, едва не заставила ее потерять равновесие. Она зашаталась и чуть не упала на спину. Мы прятались под камнем, на котором она стояла, и вес Бронвин вкупе с весом двери наверняка расплющил бы нас, как козявок. Эмма успела подставить руки и упереться в спину Бронвин. Она изо всех сил толкнула подругу, и наконец та вместе с дверью, пошатываясь, ступила на сухую землю. Мы выбрались из воды вслед за ней, прижимаясь друг к другу и дрожа от холода на резком ночном ветру.

Скалы, на которых стоял маяк, в самом широком месте протянулись на пятьдесят ярдов и, строго говоря, представляли собой крошечный остров. У заржавевшего подножия маяка мы увидели десяток каменных ступеней, которые вели к открытой двери, где все так же стоял и целился в нас Голан.

Я рискнул заглянуть в иллюминатор на двери. В одной руке Голан держал пистолет, а в другой клетку с птицами, такую тесную, что зрительно отличить одну птицу от другой было практически невозможно.

Просвистел очередной выстрел, заставивший меня пригнуться пониже.

— Подойдите ближе, и я пристрелю их обеих, — закричал Голан, тряся клеткой.

— Он лжет, — прошептал я. — Они ему нужны.

— Этого знать наверняка невозможно, — возразила Эмма. — В конце концов, он сумасшедший.

— Но не можем же мы тупо бездействовать!

— Надо заставить его запаниковать, — заявила Бронвин. — Он не будет знать, что ему делать. Но если мы хотим, чтобы это сработало, мы должны действовать прямо СЕЙЧАС!

Не дав нам ни малейшего шанса обдумать ее предложение, Бронвин ринулась к маяку. Нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней. В конце концов, у нее в руках была наша защита. В следующее мгновение пули снова зазвенели о железо «щита», зачиркали о камни у наших ног.

Мне казалось, я вишу на задней двери мчащегося на полной скорости поезда. Бронвин была страшна. Она ревела, как варвар, вены у нее на шее вздулись, а спина и руки были перепачканы кровью Милларда. В этот момент я был очень рад, что нахожусь по эту, а не по ту сторону двери.

Подбежав к маяку, Бронвин заорала:

— Прячьтесь за стену!

Мы с Эммой схватили Милларда и отскочили в сторону, чтобы укрыться за дальней стеной маяка. На бегу я успел заметить, как Бронвин обеими руками подняла дверь и швырнула ею в Голана.

Раздался оглушительный грохот и вопли, а несколько секунд спустя Бронвин уже присоединилась к нам.

— Кажется, я в него попала, — раскрасневшись и тяжело дыша, выпалила она.

— А как же птицы? — спросила Эмма. — Ты о них-то подумала?

— Он их уронил. Они в порядке.

— Могла бы с нами посоветоваться, прежде чем превратиться в берсерка и поставить под угрозу наши жизни! — не унималась Эмма.

— Тсс! — зашипел я. Мы услышали тихий скрип металла. — Это еще что такое?

— Он поднимается по лестнице, — ответила Эмма.

— Вам лучше поспешить за ним, — прохрипел Миллард.

Мы обернулись к нему. Он еле стоял, прислонившись к стене.

— Сначала надо позаботиться о тебе, — покачал головой я. — Кто умеет накладывать жгут?

Бронвин наклонилась и оторвала штанину своих брюк.

— Я умею, — ответила она. — Я остановлю кровотечение, а вы догоняйте тварь. Я его хорошенько огрела, но не прибила окончательно. Надо догнать его, пока он не пришел в себя.

Я обернулся к Эмме.

— Ты готова?

— Готова ли я добраться до этого гада и расплавить его мерзкую рожу? А как же! — отозвалась она, показывая мне руки, между ладонями которых вспыхнула огненная дуга.

Мы с Эммой перебрались через погнутую корабельную дверь, после броска Бронвин лежавшую на ступенях, и вошли в помещение маяка. Оно представляло собой узкую, совершенно вертикальную комнату, нечто вроде колодца, в котором доминировала тощая винтовая лестница, штопором поднимавшаяся от пола до каменной площадки более чем в сотне футов над нашими головами. Мы слышали шаги Голана, тяжело взбиравшегося наверх, но было слишком темно, чтобы разглядеть, насколько высоко он успел подняться.

— Ты его видишь? — спросил я, запрокидывая голову и вглядываясь в исчезающую где-то вверху лестницу.

Ответом мне послужил выстрел. Пуля попала в стену совсем рядом со мной и срикошетила куда-то в сторону. За первым выстрелом последовал второй. На этот раз пуля угодила в пол у моих ног. С бешено бьющимся сердцем я отпрянул в сторону.