Близкие. За чертой дозволенного… (СИ) - Мека Владислава "Калигула" - Страница 54

— Вы хотите сказать, что мой брат болен?

— Да, к сожалению, именно это я и хочу сказать — я не знаю, как удержалась на стуле после такого сообщения.

— И что теперь? — побелевшими от страха губами, спросила я.

— Не волнуйтесь так, мы вовремя выявили болезнь у Вашего брата, опухоль доброкачественная, одна операция и с ним все будет в порядке — попытался приободрить меня врач.

— Вы так уверены в этом…

— Роман Георгиевич.

— Роман Георгиевич, скажите мне, на чем основана Ваша уверенность?

— Я много раз проводил подобные операции. Организм у Вашего брата молодой, здоровый, опухоль небольшая, вполне операбельная. Только, с операцией советую не тянуть.

— Мне нужно поговорить с братом — поднимаясь на ноги, давая понять, что разговор окончен, произнесла я.

— Да-да, конечно, Вас проводят — кивнул врач.

Денис лежал укутанный в провода. Он уже пришел в себя и когда я вошла, повернул ко мне голову. В его глазах отражалось беспокойство, но никакого страха, в отличие от меня он не выглядел напуганным.

— Ну, что такое? Почему глазки испуганные? — спросил брат, как только я подошла к нему, я всхлипнула, не удержавшись.

— Денис…

— Ну-ну, никто не умер и умирать не собирается. Это всего лишь маленькая операция, мне сказали, что даже шрама не останется. Ну-ка перестань, такое красивое личико, а всё время заплаканное — ну и кто кого подбадривать должен? Я попыталась улыбнуться, но вместо этого получился какой-то перекос, отчего Денис рассмеялся.

— Что? Я стараюсь — обиделась я.

— Заметно. Всё, главного больного ты развеселила, теперь дуй домой. Завтра ко обеду жду с обедом — скаламбурил брат.

— Как это домой? А ты?! Нет, я никуда не уйду! Я хочу быть с тобой — заметив решительность в глазах Дениса, попыталась я быть более настойчивой.

— Айс, меня не собираются оперировать прямо сейчас, так что придешь завтра. Сегодня я еще не умирающий, оставишь мне мобильник и можешь хоть всю ночь меня проверять. Но, здесь тебе нечего сидеть! Всё, кто тут старший я или ты? — взял командный тон брат.

— Ты — разнесчастным голосом ответила я.

— Вот и славно, раз я, значит слушайся меня и иди домой, точней езжай. Тебя заберет мой человек и не думай перечить. Помимо того, что я старший, я еще и больной и мне нельзя волноваться — припечатал брат и, быстро поцеловав меня, указал на дверь.

Я, обреченно вздохнув, вышла из палаты. Выгнал… Ну и ладно, приду завтра по-раньше, про это-то четкого приказа не было. Удовлетворенная такими мыслями, я вышла на крыльцо больницы, где меня поджидал знакомый автомобиль. Открылось окошко и из него послышалось.

— Айсир Сергеевна, я от Дениса Сергеевича, он просил Вас отвезти домой — и когда только успел? Или заранее знал, что выпроводит меня, зараза!

Я, недовольная, села в машину и в полном молчании доехала до дома, бросила напоследок «спасибо», даже отдаленно «на спасибо» не похожее.

Дом встретил меня непривычной пустотой. Даже, когда Дениса не было, здесь всегда кто-нибудь ошивался: или Кирилл, или кто-то из его охраны. А сейчас такой пустой, темный, он напоминал необжитый угол.

Быстро почистив зубы и умывшись, я пошла спать в надежде, что ночь, пролетит быстро. Но уснуть не получалось, постель пахла Денисом, а как только я начинала думать о брате, сон как рукой снимало. Не выдержав, я ушла в гостевую. Там и уснула. Мне снились кошмары, один страшней другого, но стоило мне проснуться, как сон забывался, оставляя только неприятное сосущее чувство в груди.

Утро встретило меня резким похолоданием и пасмурной погодой. Я, скривив губы при виде такого пейзажа, передернула плечами, будто уличный холод уже пробрал меня до костей и, лениво потянувшись, пошла ставить чайник. Вчера я опять забыла поесть, вот и итог: желудок начал массовую атаку на мозг в надежде, что если уж он не смог меня заставить поесть, то хотя бы в голову мне забредет мысль о насущном.

Быстро перекусив и наспех собрав сумку с вещами для брата, я выбежала из дома. Села в свой «жук» и поехала в больницу. Конечно, Денис просил, чтобы я приехала в обед, но что такого, если я часа на два раньше окажусь в больнице? Пройдя, по знакомому уже коридору, я толкнула дверь палаты и удивленно замерла. Дениса в палате не было. Может, вышел куда? Я, чувствуя некое беспокойство, прошла к столу дежурной медсестры.

— Чем могу помочь? — улыбнулась мне молоденькая сестричка.

— Скажите, а Денис Стоцкий из палаты 217 никуда не выходил? Может, на процедуры какие?

— Сейчас посмотрю, Стоцкий, Стоцкий, а вот — улыбнулась медсестра оторвавшись от компьютера — нет, у Стоцкого операция была перенесена на сегодняшнее утро, час назад началась… Девушка, девушка! Вам плохо? — закричала медсестра, когда я стала оседать на пол.

…— Что с ней? — требовательно спрашивал незнакомый мужской голос.

— Да не знаю я, Даниил Алексеевич, она спросила про Стоцкого из 217, а как услышала, что у того операция идет, в обморок и упала — взволновано щебетал голос знакомой мне медсестры.

— Ладно, Варя, успокойся, верю на слово, девушка, наверное, его.

— Нет, вроде родственница — запротестовала медсестра Варя.

— А может и жена, раз фамилия одна и та же. Так, кажется, она начинает приходить в сознание.

— Девушка, Вы меня слышите? — да такого и мертвый услышит, с недовольством подумала я.

— Слышу, незачем так орать — распахнула я глаза.

— А пять минут назад не слышали — хмыкнул молодой врач, по ошибке выбравший не ту профессию, с такой улыбкой надо в фотомодели идти.

— Скажите мне, почему моего брата увезли на операцию, не предупредив меня — пытаясь сесть на неудобной кушетке, обратилась я к присутствующим.

— Брата? — удивилась Варя.

— Да, я знаю, что мы не похожи. Но, это не ответ на мой вопрос — начала я злиться.

— Потому что Ваш брат самостоятельный и вменяемый человек. У него была возможность Вас предупредить и, если он этого не сделал, то мед. персонал тут совершенно не причем — менее доброжелательно ответил врач.

— И что теперь делать?

— Ничего, ждать, такие операции занимают от шести до двенадцати часов. Поэтому всё, что Вы сейчас в состоянии сделать — это молиться.

Я устало встала с кушетки, покачнулась, но не дала себя поддержать и прошла к ординаторской, где меня любезно попросили ожидать конца операции. Время тянулось невероятно медленно. Я не знала, чем себя занять, чтобы прекратить срываться с места при каждом хлопке больничной двери. Измотанная в конец, я уснула прямо на стуле.

— Айсир Сергеевна — позвали меня и я тут же открыла глаза. Передо мной стоял Роман Георгиевич.

— Что? Как? — не могла я сообразить, какой вопрос надо задать.

— Всё хорошо, операция прошла удачно. Состояние Вашего брата стабильное. Никаких осложнений во время операции не было. Опережая Ваш вопрос, пока к нему нельзя: он должен отойти от наркоза, но через час я разрешу Вам его увидеть — я чуть повторно не упала в обморок от облегчения.

Значит, всё обошлось?

Я, как в тумане провела первую неделю. После часа метаний, меня пустили к Денису. Он был в тяжелом, полубессознательном состоянии. Сутки брат отходил от наркоза. Его рвало, бросало в жар, он отключался.

Но стоило мне подумать, что худшее позади начался второй акт, где я уже не могла сдерживать ужас, рвущейся наружу. У Дениса начались боли, даже сильнодействующие обезболивающие не помогали. Он стонал, плакал и терял сознание от боли. А приходя в себя пытался сквозь гримасу страданий улыбнуться мне.

Единственное, что примиряло меня с муками Дениса — это обещание врачей, что брат обязательно поправиться и что его состояние улучшается не по дням, а по часам. И, действительно, не смотря на боли, испытываемые братом, его организм шел на поправку. Что не могло не радовать.

Институт я временно забросила, о занятиях даже думать времени не хватало. Да еще и счета за операцию, период восстановления, лекарства — всё это, было довольно дорогостоящим. О сбережениях брата я ничего не знала, так что пришлось брать деньги из фонда фирмы. Саму же фирму я пока доверила заму. Я всё время хотела находиться рядом с Денисом, боясь, что ему что-то понадобится, а меня рядом может и не быть.