Контрольная с чужими - Кузьмин Владимир Анатольевич - Страница 55

– Прошу пардону, – произнес Семен и зажег высоко над головой огонек размером с хороший прожектор, у Антона Олеговича, который теперь Заяц, научился. – Ищи, Костя, где светло.

– Фу! Наконец-то сориентировался, – выдохнул Константин Васильевич Серегин. – Мрачновато тут у вас. Не прибрано.

Пятые клоны зашагали, или, правильнее сказать, запрыгали. Вес у клонов был очень маленький, и даже несмотря на то, что при отталкивании от поверхности ноги проваливались в камень ввиду своей бесплотности и их приходилось вытаскивать с ощутимым сопротивлением, все равно приноровиться идти нормальным шагом не сразу выходило. Вот и прыгали, ровно астронавты по Луне.

Пейзаж тоже был подходящим, разве что знаменитая лунная пыль отсутствовала. И темно было. То есть подсветка работала, а Семену она и вовсе не была нужна, но естественного освещения не имелось и не предвиделось.

– Ты зеленого света не видишь? – спросил Серегин.

– Рядом нет. Там вон… как раз на границе освещенного места целая скала светится.

– А! Прыгать далеко, и все равно без приборов я ничего не пойму.

– Что тут понимать-то? Сам же объяснил – радиация!

– Узнать хотя бы, что излучает. Уран, плутоний… Мне вот кажется, что будь здесь просто руды, то есть смеси радиоактивных изотопов, вы бы видели отличия в свечении. Может, цвет отличался бы или яркость.

– Ну, значит, один изотоп везде.

– В природе так не бывает.

– Вон ты к чему ведешь. Что это чьих-то рук дело? Но зачем делать радиоактивные камни и скалы?

– Тоже верно. Случайно засорить – более-менее равномерно все бы распылилось по поверхности, а тут точечные и концентрированные скопления. И ты говоришь, что камни и внутри светятся. Ладно, пусть будет очередной природный феномен. Долго нам еще?

– Точно не знаю, – Семен ощущал Восточную стену, но сколько до нее осталось, представлял слабо. Позади хоть ориентиры в виде клонов оставались. – Но вон там, чуть правее, несколько пятен светящихся. Километр топать. Очень может быть, что они близко к Восточной стене.

– Ну это-то мы вскоре узнаем.

Окружающая местность на этот раз выглядела еще скучнее, чем в первый. Там и дыру глубокую обнаружили. И лужи, даже целое озеро замерзшего горючего газа нашли. И скалы тогда встречались чаще и живописнее. Гравитационная ловушка была, но про нее, вернее, про то, чем там дело закончилось, вспоминать не хотелось.

А тут чернота. Гладкая, относительно, конечно, каменная плита под ногами. Изредка в этой плите встречались выщербины и ямы. Даже зеленое свечение почти отсутствовало, только вдалеке светились немалые валуны или те же каменные зубы.

Вот и каменный массив впереди светился для Семки очень бледненько, а для Серегина пока еще не был виден совсем.

Такое однообразие невольно успокаивает, особенно если ты при всей важности задания понимаешь, что реальная смерть тебе не грозит. Шагаешь и шагаешь монотонно. И вдруг Семена с Серегиным едва не сдуло. Воздух, неподвижный и, наверное, густой от низкой температуры они ощущали, лишь когда прыгали чуть дальше, а значит, чуть быстрее обычного. А тут настоящий порыв ветра, да очень сильный. Семена уложило горизонтально спиной вниз и потянуло в обратную сторону, Доцента тоже завалило, но удачно прижало к попавшемуся на его пути камню. Семка, недолго думая, телепортировался к Серегину за камень. Мало ли что? Но ветер исчез, и даже следов его мощного дуновения не осталось.

– Что это было? – спросил Серегин.

– Ветер, – ответил Семен. – А что еще он мог сказать?

– С чего бы? Свет снова не организуешь?

Семка ругнул себя за то, что забыл об ограниченных возможностях старшего товарища, и зажег новый светильник взамен унесенного ветром.

– Вроде утихло, пошли? – сказал он, прислушавшись к окрестностям.

Серегин кивнул и неуклюже поднялся на ноги. Руки проваливались в камень, тот пружинил, да и вытаскивать ладони, а то и большую часть руки пришлось, прилагая некоторое усилие. Все это сильно сбивало с толку. Семену было легче – поднял себя в воздух, повернул вертикально и поставил на ноги. Он бы и Серегина так поставил, но тому следовало немного освоиться и стать самостоятельнее.

– Настя говорит, – сообщил Семка, пока Доцент поднимался, – у них по-прежнему тихо, но я их предупредил. Да они и так видели.

– А чего тогда так долго с ней говорил? Вы ведь все видите и слышите, что другой видит и слышит?

Семка не ответил. Потому что дело было вовсе не в привычке общаться в виде разговора. Другой причины, кроме желания просто поболтать с Настей, он не придумал, а врать не хотелось.

Наконец Доцент «твердо» встал на ноги, и они тронулись в путь. Не спеша и стараясь не терять концентрацию. Оно, конечно, снова все тихо и мирно, но вон, оказывается, как бывает.

– Правее? – предложил Серегин, увидев наконец Стену.

– Лучше дойдем до стены и пойдем вдоль нее. Вдруг какая мелочь любопытная попадется?

Подойти близко к стене не получилось, слишком неровной стала местность. Появился крутой склон, подножие стены было сплошь усыпано огромными камнями или кучами из огромных камней. Кое-где торчали уже знакомые им скалы в виде клыков, виднелись глубокие расщелины. Даже будучи легким клоном, скакать по сильно пересеченной местности неудобно, а просто подлететь Семен опасался. Сам не знал почему, но не хотелось ему левитацией пользоваться вблизи подножия стены.

Они повернули вправо и, почти не разговаривая – о постороннем чего-то говорить расхотелось, а делового повода никто из них не видел, они же не акыны, чтобы воспевать окружающее – прошли, наверное, километра два.

– Стоим, осматриваемся, – скомандовал Семен.

Сам начал осматриваться с того, что глянул и послушал зрением, слухом, ночным зрением, усиленным слухом и всем-всем-всем, что у него имелось, а значит, имелось и у его клонов. У всех клонов сразу и по очереди. Он и так все время этак поглядывал по сторонам, а то, что видели Настя, Чих и Антон Олегович, смотрел постоянно. Но в результате реально воспринимал лишь наиболее яркие и важные детали. А какие, спрашивается, яркие детали могут увидеть в полном мраке стоящие посреди дна Провала клоны? А вот к неярким мелочам стоило сейчас прислушаться и принюхаться. Особенно носом Чиха принюхаться. Он у него непростой.

Чиха брать с собой не планировали. Но когда Семен с Настей в состоянии отделенного сознания слетали к противоположной стене над Провалом, осмотреть седловину между двух гор, и по возвращении стали собираться в поход, произошли два крохотных события.

Тему встречи со Стражем обмусолили сто раз, но по поводу отдельных деталей к общему мнению не пришли. Да вообще ни к какому мнению не пришли. Вот к чему ему было швырять им под ноги каменную перчатку? Ну, не на дуэль же он их вызывал. Впрочем, Войцек полагал, что это как раз вызов, и даже всерьез ждал секундантов. Но те не появлялись. И чем-то его, то есть Стража, Чих… нет, не испугал, скорее удивил.

Так вот, Семен, чтобы не отвлекаться во время сложной работы на всякие там потребности организма, воспользовался удобствами санитарного характера и по пути из Бассейна в Спальный грот наткнулся на майора Кузьмина, выговаривающего Беркуту:

– Ты, Орлов, напрасно с такой иронией на меня смотришь. Во-первых, просто не дело свою амуницию забывать. Во-вторых, эти перчатки пока даже космонавтам недоступны. Опытный образец, и вас предупреждали…

Семен слушать дальше не стал, но по пути свернул в Столовую напиться.

Там Ким Нам Иль с Кагавой, отрабатывающие внеочередной, полученный «за метания молниями друг в друга в спальном помещении в присутствии гражданских лиц» наряд на кухне, разыскивали половник. Семка по себе знал, что вещи имеют гадкое свойство пропадать неведомо куда именно когда нужны. Искать помогал Чих.

– Чих, от тебя помощи! – пророкотал по-японски Кагава, но Семен общий смысл уловил. – Как от… – вот тут Семен в точности не понял, помимо того, что слово обидное.

Чих удивленно посмотрел на Джона и на пару ложек и миску, которые, судя по их виду, он выковырял в самых запыленных уголках грота.