Попытка возврата. Тетралогия - Конюшевский Владислав Николаевич - Страница 102

C катера тем временем ловко кинули веревку встречающему фрицу, и тот быстренько привязал ее к брусу. Из домиков выползло еще четыре человека, которые пялились на швартовку. Спрыгнувший с посудины морячок помог встречающему и взмахом руки поприветствовал остальных. Потом, когда катер был надежно примотан к причалу, из него полезла остальная команда. Еще пятеро во главе с офицером. Сойдя на берег, главный мореман поручкался с лейтенантом, стоящим на берегу, и все быстренько рассосались по разным местам. Офицеры ушли в дом, а солдаты, сначала выкатив из сарая несколько бочек, уволокли их на судно, а потом общими усилиями накрыли катер масксетями.

Я смотрел на это единение армии и флота с интересом. Вот ведь как они хорошо придумали. Вверх и вниз по течению тянутся камыши, и теперь их вооруженную лодочку сам черт не увидит. Да и дома так удачно стоят под деревьями, что их и с берега не очень-то различишь, не то что с воздуха. Так что, если бы мы не по полевке шли, проскочили мимо за милую душу, даже не подозревая о таком вкусном кусочке. Хотя, конечно, фрицев многовато будет… Наблюдая до самой темноты, насчитали вместе с моряками одиннадцать человек. Правда, ночью, они в основном спать должны. М-да, резать сонных — занятие малопочетное, но будить их перед смертью — точно не будем. Надо будет — всех в ножи возьмем. Последний раз посмотрев на еле заметную фигуру часового возле катера, собрал мужиков для большого военного совета.

— Ну, вроде все хорошо рассмотрели. Давайте предложения.

Гек высказался первым:

— Предлагаю идти часа через два, когда они угомонятся. Сначала снимаем часовых на причале и возле сарая. Потом мы с Ильей идем к офицерам, остальные страхуют, готовясь закидать караулку и второй дом гранатами. Если все идет тихо, пленных оставляем Балуеву и вчетвером режем остальных.

Я покивал головой и оценил:

— Толково! Еще пожелания, замечания есть?

Женька, давно подпрыгивающий на месте, тут же влез с рацпредложением:

— А давайте корабль захватим! Это же насколько мобильность улучшится! Если что, на нем и к своим уйти сможем.

Народ только прыснул на эти слова, так что пришлось объяснить надувшемуся Змею:

— Первое — это не корабль, а катер. Второе — никуда мы на нем не уйдем, просто потому что этим катером никто рулить не умеет. Третье — карты проток у нас нет, поэтому заблудимся в момент, да и немцы этот катерок уже завтра усиленно искать начнут. И кстати, у тебя, что, по географии двойка была? Как ты на нем вообще думал к нашим выйти? Ладно, не отвечай. — Я махнул рукой загрустившему рационализатору и продолжил: — Поэтому действовать будем по плану Пучкова с единственным дополнением. У фрицев там не зря телефон стоит. Они регулярно связываются с остальными, показывая, что живы, здоровы и не спят на посту. Так что действовать начнем после очередного такого звонка. И разумеется — никаких гранат. Шум поднимать нельзя. Понятно?

Ребята закивали, после чего, оставив на стреме Тихона, эти два часа до налета все посвятили сну.

Тиха украинская ночь. Да уж… это Пушкин в своей «Полтаве» правильно заметил. Слышно только, как камыш шумит да часовой возле сарая перхает, а так — полнейшая тишина.

Смешанный сухопутно-речной личный состав перестал шебаршиться часа полтора назад. Офицеры затихли чуть позже. Отбегали в стоявший над водой сортир последние засранцы, и только фигуры часовых показывают, что здесь есть чего охранять.

Мы с Маратом, подобравшись поближе, напряженно вслушивались в темноту. Смена часовых была минут двадцать назад. После последнего тарахтения телефона прошел почти час. Блин… непонятно, может, они ночью не проверяются вообще и зря мы звонка ждем?

Сарайный наконец перестал кашлять и медленно пошел вдоль длинной стены. Надвинув на лицо капюшоны, смотрели, как немец понуро бредет, засунув руки в рукава шинели и даже не глядя по сторонам. Винтовка болталась у него за плечом, и весь вид часового являл собой наглядное пособие, как не надо тащить караульную службу. Фриц медленно удалился в непроглядную черноту за сараем, и мы опять навострили уши в ожидании звонка. Правда, прозвучал он все равно неожиданно. Минут через пять в тишине услышали глухой зуммер. Пихнув в бок Шарафа, прошептал:

— Работаем.

Хан шустро пополз к стенке, а я продублировал приказ во включенную час назад и уже начинавшую садиться рацию. Выглянув из куста, увидел, как подсвеченный луной силуэт часового на мостках схватился за шею и начал заваливаться на бок. Упасть ему не дала стремительно метнувшаяся тень, которая утащила тело в сторону. Да и вообще — ликвидация часовых прошла, как в немом кино. Без бряков и криков. Так же шумели камыши и журчала огибающая их вода, только вот фрицы стали теперь совершенно беззащитны. Как и было обговорено ранее, я расположился напротив входа в караулку, держа под прицелом и второй дом тоже, а три призрачные фигуры метнулись в офицерскую хибару. Через несколько минут ребята появились, таща упакованных немцев к деревьям, возле которых их ждал Тихон. Сдав «языков» на попечение радисту, все вернулись обратно.

Гек, накручивая на ствол глушитель, радостно щерился, а Змей показал сразу два больших пальца. Ну понятно, понятно, все прошло хорошо, просто замечательно. Только сейчас не до разговоров и не до похвал. Потом все обсудим. Нам еще почти полвзвода к праотцам отправлять надо, а после этого очень быстро отсюда убегать. Так что расслабляться не будем. Самое странное, кстати, что план, обговоренный и утвержденный вечером, пока не дал ни малейшего сбоя. Даже непривычно как-то. Обычно заранее продуманная схема операции начинает жить своей жизнью буквально с первых минут после ее начала. Значит, пока пруха идет, и мы тормозить не будем.

Махнув рукой второй паре, с Маратом двинул к караулке. Но не дойдя до нее шагов десять, опять услышали треск телефона и остановились. Да что они — издеваются? То часами звонка ждешь, то через каждые десять минут названивают. Только собрались идти дальше, как вдруг в помещении послышался шум, после чего дверь, ведущая на улицу, распахнулась, и появившийся на пороге немец заорал во все горло:

— Алярм! Алярм!

Во, блин! Я так растерялся, что даже не выстрелил в горлопанящего фрица, а, просто дав ему в бубен, перескочил через падающее тело и нырнул в дом. Там уже копошились проснувшиеся гитлеровцы, которые, похватав оружие, намылились выбегать наружу. Это даже не встречный бой получился, а какая-то бестолковая свалка. Автомат из-за спины вытащить не успевал, поэтому, сместившись чуть в сторону, чтобы дать пострелять и Шаху, гвоздил по очумелой немчуре из пистолета, самых прытких успевая еще и полоснуть ножом. За пять секунд расстреляв магазин, бросил пустой ствол и тесак на пол и наконец ухватился за ППС.

Только вот стрелять, похоже, было не в кого. В сизых клубах порохового дыма можно было разглядеть только лежащие в разных позах тела да перевернутые койки. Похоже, караул мы на ноль помножили… Вот эта парочка, лежащая рядышком в коридорчике, была бодрствующей сменой. Те, наваленные друг на друга в комнате подальше, — отдыхающая смена. А осевший на стол и булькающий разрезом на горле был разводящим. Начкар, наверное, лежит в той куче, что возле коек образовалась… Выходит, все здесь, теперь только надо глянуть, как там у ребят с остальными получилось. Бросил на ходу Марату:

— Контроль сделай.

Затем выскочил во двор. Наша молодежь не подвела, но как всегда отличилась. Женька, сурово хмуря брови, держал за шиворот невысокого немца в морской форменке. Ну вот, на хрена козе баян?! Зачем нам этот морячок нужен, когда два офицера уже на руках есть? Только собрался быстро и без проволочек дать транды Змею и пристрелить ненужного пленного, как под ногами зашевелился вырубленный мною паникерский телефонист.

Хм… еще один недобиток. Причем бдительный какой — в темноте разглядел незваных гостей и тревогу поднять тоже успел. Правда, это не помогло, но ведь чуть все не обгадил, гоблин глазастый. Успей караул выскочить, был бы бой. А в него нам ввязываться нельзя. Значит, пока бы мы их почикали, время упустили, и егеря могли упасть на хвост гораздо раньше запланированного. Хотя нет… фриц кипеж поднял сразу после телефонного звонка. Да и не стал бы он, увидев врагов, выскакивать прямо на них из дома. Чем же его так звонок перевозбудил? Присев возле глядящего на меня мутными глазами телефониста, крепко потер ему уши, а когда он слегка очухался, спросил, с чего он вообще орать начал?