Попытка возврата. Тетралогия - Конюшевский Владислав Николаевич - Страница 123

А я на всякий случай, задрав подбородок, рявкнул:

— Виноват!

Верховный, неопределенно хмыкнув на эти обещания и покаяния, ничего не сказал, лишь жестом разрешил мне уходить.

Стоя на крыльце в ожидании машины, с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух. Я, конечно, не знаю, чем буду заниматься в этом Управлении Стратегических Исследований, но в том, что там скучать не придется — уверен наверняка! А если учесть, что Лисов не заперт в комфортабельной камере и не пущен в распыл после всех откровений, то жизнь вообще становится прекрасной и удивительной. Хотя лично мне кажется, что усатый Вождь подозревает о недостаточной откровенности пришельца. Это по его интонациям и взглядам можно было понять. Только вот, исходя из каких-то своих интересов, он мне опять полную свободу действий дал. Не зря же «корочку» порученца приказал оставить. Да и хрен с ним! Что у Сталина на уме, все равно не понять, поэтому буду просто жить дальше!

Глава 10

Может, морду кому-нибудь набить? Или опять наших пугливых аналитиков на понт взять? Нет, морды бить не интересно, да и некому. Тут все или «ботаники», или нормальные мужики, но не моего класса. Я уже предложил создать группу силовой поддержки с собою во главе, но этот вопрос еще находится в стадии рассмотрения. Так что со спарринг-партнерами пока туго. А на понт брать опасно… Я с этими полугражданскими очкариками уже пошутил один раз. На той неделе объявил им, что в целях повышения боевой выучки завтра мы едем на полигон. А так как, разделившись на две команды, играть будем всерьез, то каждый седьмой патрон в рожке будет боевым. Поэтому дружески посоветовал получить у завхоза бронежилеты. Причем лучше прямо сейчас, а то на всех может не хватить. Кто же знал, что они идиоты и воспримут меня всерьез? Ломанулись так, что Захарыча чуть в землю не втоптали. И напрасно он твердил, что бронежилетов у нас нет… Аналитики они на то и аналитики, что, сразу просчитав общую вероятность получения пули, впав в панику, хилыми ручками начали хватать крепкого завхоза за горло. Я сначала веселился, глядя, как «ботаники» наседают на Захарыча, словно бандерлоги на Балу, но потом, убоявшись последствий, полез с разъяснениями. Только было уже поздно… Дело дошло до комиссара второго ранга, и уже через полчаса возмутитель спокойствия стоял у него в кабинете. Колычев минут пять вертелся передо мной на пупе, а потом перешел от слов к делу. В общем, когда вышел от него, чувствовал себя как та ресторанная профурсетка. Так что ну их на фиг, этих умников высоколобых…

Тоскливо вспоминая невинные фронтовые забавы, которые мы проворачивали с мужиками из спецгруппы, с ненавистью покосился на несколько папок, лежащих на столе. Зачем их мне всучили — непонятно… Точно знаю, что именно этим делом аж пятеро мастистых то ли профессоров, то ли доцентов занимаются. И это не считая шушеры поменьше. Так нет же — командир персонально озадачил. На следующий день после грандиозного втыка вызвал и вручил эти папки. Наверное, в виде наказания… Я-то думал, там будет что-нибудь типа общих рекомендаций по ведению боевых действий малыми группами в тылу противника. Рассчитывал, что все методички, существующие на эту тему, надо будет обработать и свести в одну. Ну, типа, работа по профилю. Щаз! Прочтя титульный лист, я вначале ни слова не понял, но, поняв, офигел и сразу побежал разбираться.

Только вот гэбэшный комиссар, помимо звания с шикарным кабинетом, обзавелся еще и секретарем. Новоиспеченный секретарь, который в миру звался Василий Кружилин, кроме чувства юмора и майорского звания обладал еще и двумя орденами Красной Звезды. А две золотые и одна красная полоски за ранения моментально заставили учуять в нем близкого по духу человека. Проще говоря, с Кружилиным еще не скентовались, но принюхивались друг к другу вполне доброжелательно. Поэтому я, заскочив в приемную, на ходу приветливо кивнув майору, уже намылился было к двери. Только до нее не дошел — Вася встал насмерть и, поймав меня за пуговицу кителя, популярно объяснил, что Иван Петрович, дескать, ожидал моего прихода, но пускать запретил, поэтому топайте, товарищ подполковник, обратно на свое рабочее место. Другого бы покрыл матом и все равно прорвался к Колычеву, но с боевым секретарем спорить постеснялся и, бурча под нос, ушел вникать в эти долбаные документы.

Правда, ругался я не просто так. Титульный лист гласил: «Предполагаемые сложности и проблемы при создании на территории контролируемой Британским мандатом Палестины просоветского еврейского государства».

Ну где я и где евреи?! Евреев в основном видел только в виде комиссаров, прорабов да деятелей искусства. Это здесь. А в своем времени только в виде олигархов по телевизору. Других подвидов в нашем городе просто не водилось. Причем что комиссары, что олигархи добрых чувств во мне категорически не вызывали. Хоть и евреи они какие-то липовые были. Об стенку лбами при чтении молитв не бились, круглых черных шапочек не носили и кровь христианских младенцев, во всяком случае на людях, не пили. Хотя про комиссаров я не уверен… Им, по-моему, без разницы, чью кровь пить.

Настоящего, цельного и неподдельного еврея я первый раз в жизни увидел в прошлый приезд в Москву. Мне тогда Селиванов город показывал, и тут навстречу чапает некто в черном. Черные ботинки, черные брюки, черное пальто и в довершение всего — черная широкополая шляпа. Я только и смог, что пихнуть в бок Игоря и потрясенно сказать:

— Смотри — Зорро!

Но потом, разглядев висящие по бокам длинной физиономии Зорро витые косички, понял, что данный кадр к легендарному мексиканскому герою никакого отношения не имеет…

Да еще на фронте сдружился с командиром разведроты из бригады морской пехоты Димкой Киновичем. Пацан — классный! Оторви да выбрось. И смелости отчаянной, и в то же время мозги на месте. А о дополнительных качествах говорит тот факт, что он лично грозил пистолетом замполиту 117-го полка, когда тот, угробив один батальон, решил пустить по его стопам и второй. Кстати, именно тогда мы и познакомились. СМЕРШевцы взяли замполита за жабры, а разъяренный Кинович кричал ему вслед, что таким прендегастам еще в детстве обрезание надо делать по самые уши. Я тогда у ротного поинтересовался, как замполиту, носящему гордую фамилию Ястребов, могли делать обрезание, или это просто пожелание обозленного Киновича? Димка популярно объяснил, что Ястребов в натуре совсем не Ястребов, а вовсе даже Шмуельсон.

— Мало того что этот шлимазл фамилию сменил, отца родного стесняясь, так еще и последней сукой себя перед людьми выставляет! У, морда жидовская!

Я только хихикнул на этот крик души, заметив, что у самого Киновича профиль далеко не греческий. Ротный нахмурился и ответил:

— Ты, капитан, жидов с евреями не путай! Из-за таких сволочей, как этот Шмуельсон, нормальные люди к нам херово и относятся! Я за Родину уже две дырки в шкуре имею да три ордена, а этот выкрест на нашей крови себе карьеру делал…

Потом в разных ситуациях мы еще несколько раз сталкивались с Димкой и, только общаясь с ним, я понял, почему в мое время горстка евреев как хочет имеет толпу арабов. Если таких, как Кинович, у них хоть пара дивизий есть, то Арафату точно ничего не светит…

Были еще, правда, у евреев какие-то таинственные зловредные сионисты. Которые помимо всего мира захватили газеты, радио и телеграф, а теперь активно влияют на гоев. Кстати, если встречу сиониста, точно морду начищу до неузнаваемости хотя бы за то, что слово гой вызывает во мне неприятные ассоциации с геем. Про сионистов меня в свое время просветил крымский «язык» фон Браун. Таких страшилок понарассказывал, что я охренел. Но после прикинул, что мнение у этого фрица несколько однобокое, вот только даже если половина тех кошмаров, что он рассказывал, правда, то весь мир давно является филиалом еще не созданного Израиля.

Хотя это все, конечно, лирика. Какие сложности могут возникнуть при создании Израиля, я не представлял, зато достаточно хорошо помнил, какие проблемы у нас пошли ПОСЛЕ его создания. Хитропопые дети израилевы, получив себе историческую родину, моментально показали благодетелям ту самую, обрезанную часть своего организма и скачками понеслись в сторону Америки. То есть вместо надежного форпоста на Ближнем Востоке СССР заимел себе потенциального противника. Почему именно так произошло, я не знал, слышал только, что там вовсю себя проявили те самые сионисты, которые всегда были себе на уме и человеколюбием вовсе не страдали. Кстати, если слова Брауна хоть на четверть правда, то эсэсовцы из карательных отрядов по сравнению с еврейскими националистами просто дети малые и могут только нервно курить в сторонке…