Гибель и возрождение - Пирс Йен - Страница 49

Он тихонько кашлянул; отец Поль обернулся и посторонился, пропуская его на улицу.

— Не грустите, — сказал Джонатан, огорченный его подавленным видом. — Не может быть, чтобы все было так уж плохо.

— Может, мистер Аргайл, — медленно ответил отец Поль. — Еще как может.

— Они не отпустили вас домой? Жаль, если так.

— Они оставили меня здесь. Навсегда.

— Но в следующем году уж наверняка…

— У нас только что закончилось собрание. Отец Ксавье прислал письменный отказ от поста.

— Разумно с его стороны. Он еще не скоро окончательно встанет на ноги.

— Да. И они выбрали нового главу ордена.

— Ах вот как. И кто же счастливчик? Честно говоря, я ему не завидую.

— Это я.

— О-о!

Аргайл с искренней тревогой заглянул в лицо молодого человека и понял, что его горестный вид не имеет ничего общего с кокетством или желанием скрыть горделивую радость.

— О Господи, представляю, как вы потрясены.

Отец Поль перевел на него печальный взгляд.

— А вы не могли отказаться? Сказали бы, что вы еще слишком молоды.

— Я говорил.

— Неопытны?

— Говорил.

— Сказали бы, что вы женаты, у вас трое детей и вообще вы пьяница.

Отец Поль слабо улыбнулся, но для начала и это было неплохо.

— Такая мысль не приходила мне в голову, хотя любые возражения были бы бесполезны. Видите ли, мы даем обет послушания, и если совет принимает решение, я не могу отказаться.

— На какой срок вас избрали?

— Пожизненно. До тех пор, пока будут силы.

— Тогда вам не повезло. Вы производите впечатление ужасно здорового человека.

Отец Поль печально кивнул.

— Вам так не нравится эта работа?

Вы даже представить себе не можете, до какой степени, мистер Аргайл. — В глазах его заблестели слезы. — Я хочу домой. Я столько всего хотел сделать. Там меня ждут, а здесь мне не место, каждый новый день в Риме для меня — мука.

— Кто же это сказал, что власть нужно давать только тем людям, которым она не нужна? — Аргайл подумал. — Нет, не вспомню. Знаете, я считаю, что из вас получится очень хороший глава ордена. Возможно, по отношению к вам это было жестоко, но лучшей кандидатуры они найти не могли. Блестящий выбор.

Отец Поль горько усмехнулся:

— Боюсь, вы ошибаетесь.

— Послушайте, — мягко сказал Аргайл, — вы знаете Флавию?

Священник кивнул.

— Недавно ей предложили возглавить управление по борьбе с кражами произведений искусства. Она была в ужасе: ведь я постоянно жалуюсь на ее занятость, а в новой должности она будет еще реже появляться дома. Это огромная ответственность. В случае ошибки ей грозят большие неприятности, не говоря уж о том, что ее всегда будут сравнивать с ее предшественником. Но я уверен: несмотря ни на что, она прекрасно справится.

— Вы думаете, ей следует принять предложение?

— Конечно, иначе она будет несчастна. Она и сама понимает, что справится. И вы тоже знаете про себя, что справитесь. Вам обоим не хватает практики, только и всего. Боттандо знал, что делает, когда предлагал ее кандидатуру. Так же, как знали те, кто предлагал вас.

Отец Поль слабо улыбнулся:

— Вы добрый человек. Но мне придется стать политиком и бухгалтером, а я не хочу.

— Вы можете их нанять. Кстати, зачем вам бухгалтер?

— Как я понял, отец Ксавье вложил деньги в какое-то сомнительное предприятие и все потерял.

— Понятно. И большую сумму?

— Значительную.

— Продайте что-нибудь. Например, Караваджо. Ему в любом случае здесь не место, даже Менцис с этим согласен.

— Учитывая последние события…

— Тут совсем другое дело. Вы свяжетесь с солидной конторой или воспользуетесь услугами надежного посредника. Главное, чтобы у него нашлось просторное помещение для этого произведения. Вы сможете получить за него очень приличные деньги.

— Сколько?

— Это зависит от того, удастся ли доказать авторство Караваджо. Если удастся, вы сможете выручить за него несколько миллионов долларов. Если же нет, он принесет вам как минимум тысяч двести с учетом расходов на выяснение происхождения.

Ему удалось заинтересовать отца Поля, в этом не было никаких сомнений. Однако почти тут же плечи священники снова поникли.

— Деньги нужны нам срочно, мистер Аргайл. В течение ближайшей недели. Мы не успеем продать картину за такой короткий срок.

Аргайл кивнул:

— Боюсь, тут я бессилен. Но если хотите, я могу провести предварительные переговоры с потенциальными покупателями.

— Вы?

— Ах да, я не говорил. Раньше я торговал картинами.

Отец Поль тщательно взвесил все «за» и «против».

— Пожалуй, это можно сделать. Правда, теперь, после кражи иконы, совет будет настроен скептически.

— Да, если бы удалось найти икону… Отец Поль засмеялся.

— Это было бы чудом.

— «О, маловеры!» — хочется мне воскликнуть всякий раз, когда я вижу священника, — сказал Аргайл. — Нужно верить в чудеса, они иногда происходят.

— Да, только не тогда, когда их ждешь.

— У меня так бывает с такси. Они постоянно попадаются мне на глаза, когда не нужны, и пропадают, как только в них возникает необходимость. Однако это не повод, чтобы отрицать их существование.

— Боюсь, мы не заслужили такой милости.

— А разве чудо нужно заслужить?

— Вы хотите преподать мне урок богословия, мистер Аргайл? — спросил священник, и на губах его заиграла улыбка.

— О нет, я просто хотел напомнить, что никогда не следует отчаиваться. Вы в самом начале пути. А как вы поступите, если икона найдется? Снова попытаетесь ее продать?

Отец Поль энергично замотал головой:

— Нет, она займет свое законное место. И двери в церковь будут открыты для всех желающих.

— Это решение нового главы ордена?

Отец Поль подумал и улыбнулся:

— Да. Почему бы и нет? Это мое первое распоряжение.

— Хорошо. В таком случае не уделите ли вы мне полчаса своего драгоценного времени сегодня вечером? Часов в девять?

Через полчаса Аргайл был уже дома и застал Флавию забившейся в кресло с бутылкой виски. Вид у нее был усталый и мрачный.

— Как дела?

— Хуже не бывает.

— Вам не удалось его сцапать? Сочувствую.

— Мы поймали его.

— Тогда в чем проблема?

— Он мертв. Кто-то застрелил его. Это было ужасно. Киллер сделал это абсолютно хладнокровно, глядя мне прямо в глаза.

— Кто?

Она покачала головой и отхлебнула виски.

— Черт возьми, если бы я знала! Профессиональный убийца. Он действовал спокойно, четко и эффективно. Не спеша подошел и так же не спеша удалился. Даже задержался, чтобы подобрать сверток с иконой. Я чувствовала себя полной идиоткой. Нет, эта работа не для меня. Так завтра и скажу Боттандо. Пусть берут кого-нибудь со стороны. А я не гожусь.

— Ерунда.

— Нет, не ерунда.

— Нет, ерунда. При чем здесь ты? Мало ли почему он его пристрелил? К тебе это не имеет никакого отношения.

— Да, ты еще не знаешь: Мэри Верней тоже смылась.

— Ну и что здесь удивительного? Если бы тебя так же преследовала полиция, ты бы тоже уехала из страны. Это еще не указывает на нее как на воровку, если не брать в расчет фальшивку, которую ты ей подсунула. Попытайся рассуждать как Боттандо. Как бы он поступил на твоем месте?

Она отхлебнула еще и подумала.

— Он постарался бы минимизировать наши просчеты и представить их как достижения. Нападение на отца Ксавье он свалил бы на Хараниса, а убийство самого Хараниса связал бы с наркотиками. Что-нибудь в этом роде. Ну и признал бы, что было бы неплохо все же найти икону.

— Так и сделай, — посоветовал Аргайл, радуясь, что она немного воспрянула духом. — А найти икону я, пожалуй, тебе помогу. Кстати, прежде чем Боттандо выступит с официальным заявлением насчет того, что отец Ксавье пострадал от руки Хараниса, тебе было бы неплохо узнать, как все было на самом деле.

— А ты знаешь?

— Догадался сегодня днем. Ничто так не стимулирует мыслительный процесс, как работа в архиве.