Душелов - Зайцев Сергей Григорьевич - Страница 77

Останавливаемся перед выходом из туннеля.

Прежде чем вступить в последнюю битву, нужно хорошенько осмотреться. Просторный подземный зал, являющийся обителью Губителя, наконец предстает перед нашими глазами. Никакой искусственной отделки, как в Оазисах. Все поверхности представляют собой бугрящийся базальт – серые оттенки с желтыми вкраплениями неизвестных минералов. Высокий свод усеян гроздьями толстенных многометровых сталактитов, которые гигантскими сосульками тянутся к растущим навстречу образованиям не меньшего размера. При должном воображении весь зал можно представить как смыкающиеся челюсти чудовища невероятной величины.

В центре свода сияет перевернутый Источник – бездонный колодец, из которого бьет световой столб, упираясь в пол и расплескивая сияние по всему залу. Свет пронизывает каменные зубья, отбрасывая на стены ощеренные тени. С шумом вырываясь из стены справа от туннеля, бежит быстрый поток прозрачной воды. Он пересекает весь зал и закручивается уходящей в бездну воронкой у противоположной стены. Ширина потока – метра четыре, глубина – едва ли по щиколотку. Свет пронизывает его насквозь, и отшлифованное дно видно отлично. По пути поток набегает на едва выступающий из воды девятиугольный пьедестал из прозрачного кварца, расположенный в центре зала и озаренный сверху голубым сиянием. Когда Губитель будет побежден, в этом десятиугольнике откроется портал, который перебросит нас к точке входа. А пока…

В этом ослепительном сиянии, скрывающем очертания трехметровой фигуры, нас ждет ОН.

Работа у него такая – поджидать жаждущих приключений.

Руки у Губителя скрещены на груди, кисти скрыты рукавами просторного балахона, сотканного словно из дыма – его поверхность постоянно перетекает, идет волнами, рябит. Глубокий капюшон надвинут на голову, скрывая лицо. Вместо него виден лишь колышущийся мрак, его не в силах преодолеть даже чистое сияние Источника.

– Вот же здоровенный, сучонок, – тихо роняет Дед, стаскивая с плеча молот и опасливо глядя на босса.

– Сосульки… – Лисичка обеспокоенно осматривает пространство обители. – Гонор забыл рассказать о сосульках. Бегать сложнее…

– Так даже лучше. – Я тоже внимательно изучаю все особенности предстоящего места сражения. – Если что, в критический момент сталагмиты можно будет использовать для кратковременного укрытия. Ладно, не будем тянуть время, расходимся. Проверьте ауры.

– Давно уже все проверено, – так же тихо ворчит Дед и первым делает шаг в зал. Три метра от стен по всей окружности зала – нейтральная зона до начала боя, и мы ее используем, чтобы рассредоточиться по заранее обговоренной тактике.

Клирик уходит вправо, Лисичка влево, я просто делаю два шага в направлении босса, а Дар с Обжорой останавливаются позади.

– Удачи, – шепчет маг за спиной. – Всем нам удачи.

Я коротко киваю, не спуская взгляда с окутанной сиянием фигуры Губителя.

«Губитель», жизнь 10 000»

Иконка босса сплошь усеяна зубцами и лучиками. Цифры уровня нет, но это ожидаемо после первых двух боссов. Впору выругаться – вот где пригодился бы «Последний аргумент», но кусать локти сейчас уже бесполезно, и я стараюсь держать эмоции в узде. Спокойствие и расчет сейчас мне помогут больше. Шкалу усталости в последнем Оазисе удалось сбить только на треть, но чувствую себя сносно. Адреналин в крови заставляет жаждать схватки.

Пора всю эту бодягу заканчивать.

Мне придется агрить первым, чтобы наш черепут продержался как можно дольше. Все сражение состоит из трех фаз. И в первой фазе придется побегать как следует – Губитель не позволит нам скучать, будет разбрасывать прямо под игроками уже знакомые по Драуку «Пламенные поцелуи» и вгонять в оцепенение «Послушанием» любого, кто позволит себе роскошь задержаться на одном месте больше двух секунд. Станы можно сбивать контрзаклинаниями, «Поцелуи» – прерывать во время секундного каста. Если повезет. Не у всех из нас есть для этого необходимые средства, с выбыванием Филина арсенал обеднел. «Животворящий капкан» Дара по-прежнему бесполезен – здесь кругом безжизненный камень, у Рыжей ничего прерывающего или станящего нет, она чистый дамагер, у меня – «Копье ветра», откат 30 сек, у Деда – «Плеть боли» с таким же откатом. То есть, если грамотно чередоваться, можно будет работать через каждые 15 сек. С дебаффами тоже негусто: «Чистка» у клирика, снимающая два любых усиления с врага, и «Природное очищение» у Дара, избавляющая союзника от одного эффекта болезни, отравления или проклятия. Вот он «Послушанием» и займется.

В общем, в любом бою главное – внимательность и своевременность.

Еще раз бросаю напряженный взгляд на каждого из соклановцев, ловлю ответные кивки. Все взволнованы, но готовы к действию. Глубоко вздыхаю и стягиваю со спины «Пламень». Губами почти беззвучно шепчу Крохе, вьющейся над плечом:

– Будь здесь. Не суйся в драку.

Фейри торопливо кивает. В ее глазенках стоит испуг, какого я не замечал раньше – ни во время схватки с Драуком, ни при пробежке мимо Кращера, и мне это инстинктивно не нравится. Но что можно изменить? Ничего. Поздновато уже бояться.

– Внимание. Я пошел.

В следующую секунду я уже бегу, выбрасывая вперед левую ладонь. «Копье пламени» пронизывает голубоватое сияние, и жидкий огонь расплескивается о трехметровую фигуру Губителя, не причиняя заметного вреда.

И начинается смертельный танец.

Босс приходит в движение. Губитель «стекает» с постамента, и края его одеяния плывут над водой ручья, как дым от костра – такое ощущение, будто нижних конечностей у него нет вовсе. Перемещается он с кажущейся неспешностью, плавно и неумолимо. Я не останавливаюсь, но немного замедляю шаг, позволяя ему приблизиться. Двигаюсь по мысленно вычерченному кругу, выбрав постамент в центре как точку ориентира. Босс как привязанный следует за мной, корректируя смещение.

Стрела Лисички с тугим звуком врезается ему в спину, вырывая сотню хитов, и тут же озаряется бледной вспышкой, распадаясь тленом. Здоровье Губителя едва заметно просело, но на нем это никак не отражается – струящийся балахон из призрачной материи тут же затягивает след повреждения. На мгновенье он приостанавливается, раздумывая, не заняться ли лучницей. Затем неуловимо быстро взмахивает левой рукой, и под девушкой вспыхивает трехметровый огненный круг. Рыжая с криком боли выскакивает из огня, ее сапоги горят, она с плеском запрыгивает в ручей, а Дар немедленно швыряет в ее сторону исцеляющее «Касание природы».

– Не стрелять! – кричу я, заметив, что и Дед готов повторить ее «подвиг». – Рано!

Сперва нужно хорошенько заагрить эту тварь. Ведь предупреждал, и отрабатывали по мере прохождения данжа, а все равно нервы кое у кого шалят…

Быстрый шаг навстречу боссу, и острое лезвие уника впивается в его одеяние «Обжигающей вспышкой». Ощущение такое, словно сталь входит в упругое желе. Выдергиваю и отскакиваю прочь. Первый же выпад клинком приносит удачу – срабатывает «Горение», и Тварь Подземья в точке удара окутывается уже настоящим дымом. Губитель не остается в долгу – просторные рукава его одеяния плавно взлетают вверх, обнажая кисти из просвечивающей насквозь призрачной плоти. Длинные когтистые пальцы сжимаются, хватая воздух… и в них почти мгновенно возникает чудовищной величины молот, сотканный из мертвенно-бледного света. Едва успеваю отпрыгнуть, как молот со всего размаху опускается в то место, где я только что стоял. Крошево из камней хлещет, словно град, гулко стучит по кирасе. И что-то с сумасшедшей силой сбивает меня с ног – отдача от заклинания распространяется на несколько метров.

Врезаюсь спиной в сталагмит, через силу вскакиваю.

В ушах стоит звон.

Ошеломленно оглядываюсь, вскидывая уник…

Губитель нависает надо мной. На этот раз в его пальцах вместо молота возникает боевая коса – с длинным древком и кривым двухметровым лезвием. Он размахивается… Бросаюсь на землю и откатываюсь в сторону. Коса со взрывным треском срезает несколько сталагмитов. Снова хлещут каменные осколки. И я понимаю, что любой удар босса может стать для меня последним, отразить его невозможно. Все, что я могу, – кайтить тварь, пока по ней будут наносить урон остальные. Под прямой удар попадать нельзя.