Роза в уплату - Питерс Эллис - Страница 42

— Нет, нет, если ты того хочешь… Почему ты убежала к ней?.. Ты не обещала?..

— Нет, — ответила Джудит, — я ничего не обещала.

— Но ты ушла к ней… Ну ладно! — оборвал себя Майлс и пожал плечами. — Ты вольна делать все что хочешь. Пошли в дом!

Отвернувшись от кузины, он подозвал одного из ткачей и поручил ему позаботиться о мельнике и мулах, чтобы ни человек, ни животные ни в чем не испытывали нужду. Потом Майлс погнал прях обратно к прялкам, но сделал это вполне добродушно.

— Брат, заходи, пожалуйста, мы рады тебе. А в аббатстве знают, что Джудит дома?

— Знают, — ответил Кадфаэль. — Я здесь, чтобы взять подарок, который привезла сестра Магдалина для нашего алтаря пресвятой девы Марии. И у меня поручение в замок от госпожи Перл.

Майлс прищелкнул пальцами, снова помрачнев.

— Господи, конечно. Шериф может прекращать поиски, все кончилось. Но, Джудит, я забыл! Тут случилось кое-что, о чем ты не знаешь. Здесь Мартин Белкот с сыном. Не ходи в маленькую комнату, они там сколачивают гроб для Бертреда. Он утонул в Северне два дня назад. Ах, как бы мне не хотелось портить сегодняшний день такими новостями!

— Мне уже сказали, — спокойно промолвила Джудит. — Брат Кадфаэль не мог допустить, чтобы я вошла в дом неподготовленной. Несчастный случай, я слышала?

Ее немногословие и бесцветный голос заставили Кадфаэля взглянуть на Джудит. Похоже, ее тревожило то же, что и его самого: все события, которые произошли в эти июньские дни и были связаны с ней лично и с ее делами, не были случайными.

— Я иду за Хью Берингаром, — заявил Кадфаэль и, пока все входили в дом, вышел на улицу.

Невеселые сидели они в комнате Джудит. На совет собрались Хью, сестра Магдалина, Джудит и Кадфаэль. Радостные приветствия были уже произнесены, и воцарилась слегка напряженная атмосфера. Майлс сунулся было в комнату, словно не желая расставаться со вновь обретенной кузиной. Он положил покровительственно руку ей на плечо, точно она нуждалась в защите, но при этом почтительно поглядывал на Хью, как будто ожидая, что тот попросит его выйти. Однако отослала его из комнаты сама Джудит. Она сделала это мягко, показав, какие теплые чувства питает к своему родственнику. Посмотрев Майлсу в глаза и нежно улыбнувшись ему, она сказала:

— Нет-нет, оставь нас, Майлс. У нас будет потом время поговорить. Я расскажу тебе обо всем, о чем ты захочешь узнать. А теперь мне бы не хотелось отвлекаться. Время милорда шерифа очень дорого, и я должна все внимание уделить ему, особенно после тех хлопот, что я ему причинила.

Даже тогда Майлс, нахмурившись, какое-то время поколебался, но потом горячо произнес, положив руку на ее ладонь:

— Не исчезни опять! — и легким шагом вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

— Прежде всего я должна вам сообщить кое-что очень важное, — произнесла Джудит, глядя Хью прямо в глаза, — и я не хотела, чтобы это слышали мой кузен и моя тетя. Они и так сильно переволновались из-за меня, не нужно, чтобы они знали, что моей жизни угрожала опасность. Милорд, в лесу, в полумиле от Брода Годрика, появились разбойники. Они грабят по ночам путников. На меня там напали. Во всяком случае, напал один человек, про других я не знаю, хотя обычно, кажется, они бродят парами. У него был нож. Ему удалось только оцарапать мне руку, но я уверена, что он хотел убить меня. А вдруг следующему страннику повезет меньше? Об этом я и хотела предупредить вас прежде всего.

Хью внимательно, но бесстрастно посмотрел на Джудит. Слышно было, как Майлс, насвистывая, шел по залу, направляясь в лавку.

— Это случилось, когда вы шли в обитель? — спросил Хью.

— Да.

— Вы были одна? Ночью в лесу? Ведь вы исчезли из Шрусбери рано утром, когда шли в аббатство. — Шериф повернулся к сестре Магдалине. — Ты знаешь об этом?

— Знаю со слов Джудит, — спокойно ответила Магдалина. — Других свидетельств о том, что так близко от нас бродят беглые или разбойники, не было. Если бы кто-то из наших соседей услышал об этом, мне бы сказали. Но если вы хотите знать, верю ли я рассказу Джудит, — да, верю. Я перевязывала ей руку и перевязывала руку человека, который спас ее и прогнал разбойника. Я считаю, что Джудит говорит правду.

— Сегодня уже четвертый день, как вы исчезли, — произнес Хью, глядя на молодую женщину своими черными, как будто совсем невинными глазами. — Почему вы так долго откладывали и сразу же не предупредили меня о том, что разбойники подобрались так близко и сестры подвергаются опасности? Кто-нибудь из лесных жителей, соседей сестры Магдалины, мог отнести записку. Мы бы тогда знали, что вы в безопасности и можно не тревожиться о вас. А я бы послал солдат прочесать лес.

Джудит чуть-чуть помедлила, она не готовилась солгать, просто собиралась с мыслями. Казалось, уверенное спокойствие сестры Магдалины отчасти передалось и ей. Осторожно подбирая слова, она заговорила:

— Милорд, для всех моя история заключается в следующем: не выдержав груза несчастий, я бежала и нашла убежище у сестры Магдалины. Я была у нее все время, и ни один человек не причастен ни к моему уходу, ни к моему возвращению. Однако, если вы согласитесь с уважением отнестись к слову, которое я дала, я расскажу иное. Есть вещи, о которых я не буду говорить, на некоторые вопросы не буду отвечать, но все, что я скажу, будет правдой.

— По-моему, честное предложение, — одобрительно отозвалась сестра Магдалина. — На вашем месте, Хью, я бы согласилась. Справедливость — вещь превосходная, но только не тогда, когда она приносит больше вреда жертве, чем обидчику. Эта женщина благополучно вышла из неприятного положения — и хватит об этом.

— Когда же на вас напали в лесу? — спросил Хью, все еще не решивший, связывать ли себя обещанием.

— Прошлой ночью. Наверное, вскоре после полуночи, может быть, около часа ночи.

— Да, именно так, — поддержала сестра Магдалина. — Мы как раз только легли в постели после службы.

— Хорошо! Я пошлю туда отряд солдат и велю прочесать лес в миле вокруг. Но я не слышал, чтобы в этих местах появлялись грабители, разве что случайно забредут парни из Повиса, да и то нас об этом обычно предупреждают. Должно быть, это какой-то одиночка, виллан, бежавший от жестокого хозяина и живущий дикарем в лесу. А теперь, — Хью неожиданно улыбнулся Джудит, — расскажите все, что найдете нужным, начиная с того момента, как вас затащили в лодку, ожидавшую под мостом возле Гайи, и кончая тем, как вы добрались до Брода Годрика. А в том, что я предприму в дальнейшем, вам придется положиться на меня.

— Я полагаюсь на вас, — сказала Джудит и посмотрела на Хью долгим твердым взглядом. — Я верю, что вы пощадите меня и не заставите нарушить данное слово. Да, меня утащили и держали взаперти двое суток, уговаривая выйти замуж. Я не скажу вам где и не скажу кто.

— Хотите, я скажу? — предложил Хью.

— Нет, не хочу, — возразила Джудит. — Если вы знаете — пусть. Но я не хочу выдавать его ни словом, ни взглядом. В течение двух дней он горько каялся в том, что сделал, впадал в отчаяние, не видел, как выйти из этого положения, как избежать расплаты. Он ничего не добился и не добился бы впредь — и понимал это. Он искренне хотел избавиться от меня, но боялся, что если он отпустит меня, то я его выдам, а если меня найдут, это все равно погубит его. В итоге мне стало жалко его, — сказала Джудит. — Он не применял ко мне силу, только вначале, когда схватил меня на мосту. Он пытался уговаривать меня, он был очень напуган, да, пожалуй, и слишком хорошо воспитан, чтобы употребить силу. Он был ужасно растерян и просил помочь ему. Да и я, — добавила молодая женщина рассудительно, — я тоже хотела, чтобы обошлось без скандала, хотела этого больше, чем мести. Я вовсе не желала мстить ему, я уже была отомщена. Хозяйкой положения была я, я могла заставить его делать все, что прикажу. План придумала я. Ночью он отвезет меня к Броду Годрика, вернее, к месту неподалеку от него, ибо он боялся, что его увидят и узнают. А потом я вернусь домой, как будто все время находилась в обители. В ту ночь было уже поздно отправляться в путь, но следующей ночью, то есть прошлой ночью, мы поехали, вдвоем на одной лошади. Он ссадил меня в полумиле от Брода. А когда он уехал, на меня напали.