Голые - Харт Меган - Страница 81

К тому моменту, как я вышла из ванной, Алекс уже вернулся в номер с двумя огромными кружками кофе и несколькими булочками. Он еще и разложил мою одежду на кровати – трусики, лифчик, а еще открытое платье, которое я зачем-то взяла с собой, но надевать не собиралась. Алекс вытащил даже мои сандалии.

– Что это? – Я взяла кофе и с наслаждением отпила.

– Я хочу, чтобы ты надела все это.

Я внимательно оглядела предлагаемый им ансамбль.

– Слишком нарядно для барбекю.

– Но в этом ты будешь выглядеть чертовски сексуально!

Бледно-голубое платье с вышитым узором из красных и золотых цветов было сшито в Индии. Легкая, тонкая как паутинка ткань, короткие, но пышные рукава, длина чуть повыше колена. Я надевала это платье всего считанные разы, но любила его, потому что цвет выгодно подчеркивал мои глаза и кожу. Мне нравились и сандалии – без каблуков, с перекрещивающимися ремешками. А я-то собиралась влезть в брюки-капри и рубашку с коротким рукавом.

– Ты уверен? – Я стащила с себя полотенце и теперь стояла голой перед зеркалом. На мгновение сжала груди, скользнула рукой по животу, ягодицам. – Это ведь не маскарад со смешными костюмами, не так ли?

– Сильно в этом сомневаюсь. Но кому какое дело? Ты будешь выглядеть замечательно.

Я посмотрела на отражение Алекса в зеркале.

– Ты хочешь показать меня в лучшем свете, похвастаться?

– Конечно. – В его улыбке не было ни тени извинения. – А кто бы не захотел?

Я обернулась к нему:

– А что ты наденешь?

– Зачем тебе это знать? Хочешь представить в выгодном свете меня?

Я засмеялась и принялась натягивать бледно-голубые трусики и бюстгальтер, которые вытащил Алекс.

– Нижнее белье сочетается превосходно. У тебя хороший глаз, наметанный, не то что у натуралов.

Я ляпнула это не задумываясь: в конце концов, если мы собирались провести вместе остаток дней своих, не было никакого смысла притворяться, будто я ничего не знаю о его прошлом. Но прозвучало это резче, чем я хотела, и Алекс нахмурился.

– Но ты ведь всегда выбираешь трусики, которые сочетаются с твоей одеждой, – объяснил он.

Я приобняла его за шею:

– Да, я так и делаю. Спасибо.

Смягчившись, Алекс позволил мне поцеловать себя. В сущности, он позволил мне немного больше, чем невинный поцелуй, но я остановилась, когда его член начал угрожающе подергиваться в ответ на мои поглаживания. Я засмеялась, когда Алекс протестующее застонал, и вернулась к кровати, чтобы надеть платье. Оно свободно скользнуло через мою голову и, защекотав бедра, упало вниз. Я легонько покачалась из стороны в сторону, и ткань закружилась вокруг тела.

– Ослепительно, просто шикарно! – сказал Алекс так, словно восхищался картиной или вазой, но не мной. Я стрельнула в сторону своего Пигмалиона многозначительным взглядом, который он не заметил.

Впрочем, такое восхищение было приятно и непривычно. На свою последнюю встречу выпускников школы я пришла в сопровождении мужчины, с которым не встречалась. Мой спутник был воплощенной усладой для глаз. Нас свела Сара: этот парень был представителем генерального подрядчика, она знала его по работе, связанной с реконструкцией и ремонтом зданий. У него была гора мышц, мускул на мускуле, упругий пресс, который можно было разглядеть и под одеждой, точеные черты бога. Я пригласила этого красавца на школьную встречу по одной простой причине: он выглядел восхитительно, а мне хотелось похвастаться перед людьми, мнение которых ничего для меня не значило. А вот я сама никогда не радовала глаз окружающих.

– Ты давно не виделся со своим другом? – мимоходом спросила я, направляясь в ванную, чтобы накраситься.

– Пару лет. – Алекс стащил с себя футболку и, пошуршав в чемодане, извлек оттуда знакомую розовую рубашку.

Я наблюдала за ним через открытую дверь ванной, нанося пудру и тушь. Алекс мог собираться так же долго, как и я. А иногда даже еще дольше. Я увидела, как он провел пальцами по волосам и немного тряхнул своей мягкой шевелюрой. Надел рубашку. Аккуратно разгладил ее, застегнул, пуговка за пуговкой. Вынул из чемодана ремень, продернул его в шлевки джинсов, щелкнул пряжкой. Заправил рубашку.

Глядя на эти тщательные приготовления, я невольно подумала, что и Алекс нервничает перед встречей с друзьями гораздо больше, чем вчера, перед поездкой к родным.

Я пригладила свои непокорные растрепанные волосы с помощью ароматного масла, собрав завитки у висков. Потом стянула локоны назад, соорудив свободный пучок и позволив нескольким прядкам выбиться из прически. Нанесла на губы блеск и еще раз прошлась по коже пудрой с блестками. Я собралась, а Алекс все еще возился.

Войдя в спальню, я приобняла его за плечи и развернула от зеркала к себе. Посмотрела в глубокие серые глаза. И поцеловала – не потому, что чутко уловила причины его беспокойства, а потому, что мне и не нужно было их знать. Единственное, что от меня требовалось, – понимать, как избавить Алекса от волнений.

Закрыв глаза, он наклонился ко мне, наши лбы соприкоснулись. Так мы постояли какое-то время, храня молчание. Когда Алекс открыл глаза, он выглядел уже значительно лучше. Его руки обвили меня, и было в этих объятиях так хорошо, так спокойно и безопасно, словно ничего плохого между нами никогда не произойдет.

– Пойдем, – сказал Алекс.

Семейство Кинни жило в самом маленьком доме на длинной улице у прибрежной полосы озера, вдоль которой высились огромные, по виду весьма недешевые коттеджи. Крошечный двор друзей Алекса подступал прямо к воде, и здесь было изумительно красиво летом. На противоположной стороне озера виднелся парк развлечений, а весь задний двор дома, представлявший большой пирс, занимал огромный металлический мангал. Запах жареного мяса ударил мне в нос сразу же после того, как я вышла из машины.

Потом до меня донеслись музыка и смех. Обычный для пикника шум. Звенящие звуки лета. Мне вдруг стало стыдно за то, что я ничего с собой не прихватила – по дороге можно было заскочить в магазин и купить хотя бы упаковку печенья. Алекс заверил меня, что все в порядке, и все-таки я ощущала, что пришла с пустыми руками, немного переживая, пока он вел меня по посыпанной камешками дорожке в светлую, веселую кухоньку. Я только сейчас вспомнила о том, что забыла свою камеру, – это служило лишним подтверждением тому, что меня буквально колотило от волнения.

– Джейми, здорово, сукин сын!

Я никогда не слышала, чтобы в голосе Алекса звучала такая нежность – даже несмотря на резкое приветствие. Мужчина, который, видимо, и был Джейми, обернулся от кухонной столешницы, где выкладывал на тарелку гамбургеры. Моей первой мыслью было то, что этот Джейми очень красив, он был намного привлекательнее Алекса и обладал примечательной внешностью: глубокие синие глаза, темные брови, чуть более светлые, выгоревшие на солнце волосы, абсолютно правильные, точеные черты лица. Моей второй мыслью было то, что Алекс и Джейми могли бы быть братьями, ведь их совершенно разные лица умели принимать абсолютно одинаковые выражения.

И какой же была моя третья мысль?..

А была она о том, что этот Джейми, друг Алекса, его кореш со школьных времен, совсем меня не ждал.

Даже не цвет моей кожи, а само мое присутствие заставило Джейми всполошенно отпрянуть. Стоило хозяину дома увидеть меня, как его сердечная, искренняя улыбка застыла в недоуменную гримасу, которая, впрочем, сбежала с лица в одно мгновение. Джейми сделал шаг вперед, как ни в чем не бывало, словно не отшатывался от меня секунду назад. И протянул руку.

Я с любопытством наблюдала за дружескими объятиями, которые оказались чуть более долгими, чем обычно, но чересчур резко прервались. Когда приятели отстранились друг от друга, лицо Джейми горело. Они еще немного похлопали друг друга по плечам и потыкали кулаками в бицепсы, совсем как мальчишки. Увидеть глаза Алекса мне не удалось.

– Это – Оливия, – сказал он и, поймав мою руку, притянул ближе к себе. – Моя невеста.