Тайны волков - Херст Дороти - Страница 25

— Это же все меняет, — сказала я в основном самой себе.

— Да, — согласился Аззуен, — но вещи вообще склонны меняться, и бояться тут нечего.

Я и не боялась. Впервые с тех пор, как Деммен сообщил новости, я почувствовала прилив сил. Перемены — вот чего я хотела. Я лизнула Аззуена в морду, и у него округлились глаза.

— Да, — подтвердила я, лизнув его в щеку. — Отличная идея.

— Но?.. — подозрительно уточнил он.

Я улыбнулась — так же тонко и зубасто, как Милсиндра.

— Нам не придется возиться с людьми два месяца. Мы сделаем так, что они примут нас сегодня. Сейчас же. И мы не просто станем частью стаи. Надо показать Совету, что мы справляемся даже лучше, чем они думали. Что волки и люди предназначены стать единым целым…

С каждым словом я чувствовала, что становлюсь сильнее. Я превращалась в волка, который сам за себя отвечает и принимает решение по собственной воле, вместо того чтобы подчиняться чужим прихотям.

— И тогда ты — спаситель, а не проклятие, — закончил Аззуен.

— Да, если им так хочется.

Мне было все равно, даже если бы верховные сочли меня дочерью Неба. Лишь бы я сохранила жизнь людям и собственной стае и успела найти мать. Я зарысила по направлению к Старому Лесу. Аззуен побежал следом.

— Каала, — подозрительно произнес он, — но как же ты сделаешь, чтобы люди не просто приняли нас в стаю?

— Я кое-что прикинула, — сказала я, с силой толкая его плечом, — а придумать остальное поможешь ты.

Я бросилась к Старому Лесу бегом. Аззуен не отставал.

Добравшись до Старого Леса, мы увидели людей, которые стояли кучкой и смотрели на лошадей. Те были все живы и целы. Судя по виду, люди выбились из сил. Они горбились, одни опирались на острые палки, другие сидели, прислонившись спиной к деревьям и камням. Я чувствовала запах пота и усталости. Тали сказала, что им нелегко охотиться на лошадей, потому что те не только быстро бегают, но еще и научились увертываться от острых палок.

— Они еще никого не поймали, — облегченно шепнул Аззуен.

Я кивнула. Тем проще. Я миновала Тревегга и Марру, которые сидели и наблюдали за людьми и за табуном, на ходу ткнулась носом в щеку Тревегга в знак приветствия и извинения, но не остановилась, когда он меня окликнул, а побежала к людям. Аззуен поспешно заговорил с Тревеггом и Маррой, объясняя наш замысел.

Халин заметил мое приближение, и я перешла на шаг, опустив уши и хвост. Убедившись, что он не поднял острую палку, я двинулась дальше. Тали, Брелан и Давриан заспешили к Халину. Давриан зашептал — так громко, что расслышал бы даже тугоухий волк.

— Прекрати, — прошипел он. — Они угрожают нам всем.

Я остановилась, ожидая ответа Халина.

— Не всем, — со смешком ответил человечий вожак. — Только тебе. И не без причины. Если бы волк не наказал тебя за то, что ты ударил Тали, я бы сделал это сам.

Он взглянул на меня и велел:

— Поди сюда, волк.

Я думала, что Халин далеко не сразу согласится вновь подпустить волка к своей стае, но он протянул руку жестом человека, который привык к повиновению окружающих. Я почувствовала, как шерсть на загривке приподнимается в знак протеста против его тона, — никто, кроме вожака, не имел права так со мной говорить, — но заставила себя успокоиться. Я медленно подошла и лизнула протянутую руку.

Он наклонился и коснулся полумесяца на моей груди. А потом, глубоко погрузив пальцы в шерсть, ухватил за кожу и крутанул. Я взвизгнула. Тали затаила дыхание.

— Значит, волк, ты готов защищать тех, кому покровительствуешь? Я понимаю. Но не смей никогда рычать на меня. Ясно?

Мне так хотелось укусить руку Халина, показать ему, что я не из трусливых. Но приходилось думать о более важных вещах. Я опустила шерсть на загривке, расслабила губы. На это ушли все силы, но я старалась казаться спокойной и безобидной, подавляя соблазн зарычать на Халина и вцепиться в руку, которая держала меня. Я поджала хвост между ног и лизнула запястье вожака.

Он улыбнулся и кивнул, как будто получив подтверждение чему-то, и разжал пальцы. Я заскулила от боли в груди, но все-таки еще раз лизнула руку Халина. Его улыбка стала шире.

— Видишь, Давриан, просто нужно знать, как с ними говорить. Так. У нас еще есть время, пока светло. Сейчас посмотрим, права ли Тали и будет ли от волков прок.

Халин вскинул руку, и несколько человек, включая его самого, Тали и Брелана, вошли в табун. Я встряхнулась, поймала взгляд Аззуена и двинулась следом. Когда Халин остановился, разглядывая лошадей, я слегка толкнула человеческого вожака бедром. Он посмотрел на меня, и я зашагала к упитанной больной кобыле, которую приметила днем. Она заржала и отпрянула. На сей раз Халин понял и дал знак своим.

Аззуен и Марра сорвались с места и присоединились ко мне. Втроем мы принялись гонять кобылу. Она бросилась бежать вместе с двумя другими лошадьми. Все они двигались достаточно проворно, и поймать их было нелегко.

— Отрезай им путь! — крикнула я Халину. Конечно, он не понимал моих слов, но я надеялась, что человек уловит суть. И он уловил. Взглянув на бегущих лошадей, он что-то крикнул соплеменникам. Те кинулись в разные стороны и встали полукругом, чтобы лошади, удирая от волков, не имели иного выбора, как только повстречаться с людьми. Сердце у меня заколотилось, когда я почуяла страх и замешательство добычи. Озаренная незабываемым вдохновением, я погнала больную кобылу прямо на Халина, и он, как настоящий член стаи, направил ее обратно ко мне. Она поднялась на дыбы, и крепкие ляжки оказались совсем рядом с моими зубами. Я вцепилась в толстую шкуру, пытаясь повалить лошадь. Аззуен предупреждающе тявкнул, и я едва успела увернуться от копыта. Но в этот момент Брелан ударил кобылу острой палкой. Она упала на бок, с трудом встала и принялась лягаться. Ее ранили еще дважды. Одна палка отскочила, другая глубоко засела в теле. Оставалось надеяться, что люди достаточно метко целятся, чтобы не ранить своих сородичей и нас. Аззуен схватил кобылу за брюхо, раздирая плоть. Лошадь зашаталась, и я позабыла обо всем, кроме охоты. Четыре человека во главе с Халином бросились к добыче и принялись пырять ее острыми палками. Больше ничего не понадобилось. Кобыла завизжала и упала. Я услышала, как поодаль люди торжествующе закричали, и увидела, как Тревегг, Марра и три человека завалили другую лошадь. Людей не пришлось учить дважды.

Прежде чем солнце зашло за деревья, мы всласть поохотились на лошадей, утративших прежнюю безмятежность. Мы убили четырех. Четырех. Я о таком никогда не слышала. Когда небо потемнело, а остатки табуна сбежали, волки и люди в равной мере стали радоваться успешной охоте. Аззуен и Марра носились друг за другом вокруг лошадиных туш, рыча на лис, которые осмелились подойти близко, а несколько юношей принялись бороться на колючей траве. Незнакомый мускулистый самец подкрался ко мне сзади, повалил наземь и так сильно ткнул в ребра, что я закашлялась. Но он смеялся, поэтому я приняла это как знак дружбы.

Когда я встала и перевела дух, то увидела, что Тревегг, Аззуен и Марра уже принялись рвать одну тушу. У меня заныли зубы, когда я увидела пар, поднимающийся от мяса, и учуяла сытный запах. Я отпрыгнула от человека и понеслась через равнину так быстро, что перекувырнулась через тушу, когда добежала до нее. Я врезалась в Марру, и она зарычала.

Тревегг раздирал брюхо лошади, сунув голову внутрь целиком. Аззуен и Марра не отставали, стремясь съесть побольше и как можно быстрее. Я пристроилась рядом с Аззуеном и ухватила зубами огромный кусок сочной конины, но едва успела проглотить, когда Тревегг повелительно залаял. Я быстро сжевала еще два кусочка, прежде чем отвернуться от добычи.

К нам спешили три человека во главе с Халином. Тревегг улегся на траву в нескольких шагах от добычи. Я, Аззуен и Марра пристроились рядом. Моя пасть увлажнилась, нос призывал вернуться к мясу, и я чувствовала, как рядом со мной дрожит от страсти Марра, но все мы остались на месте. Иного выбора не было, если мы хотели, чтобы следующая часть нашего замысла сработала.