Тайны волков - Херст Дороти - Страница 31

Точнее, придумаем, как только придет Аззуен.

— Ты докажешь, что волки и люди вместе сильнее, чем порознь, — договорила Ниали, и по ее лицу медленно расплылась улыбка.

— Да, — ответила я и посмотрела на покрытую перьями спину Тлитоо, готовясь услышать презрительный смешок и язвительные слова верховных волков. Не дождавшись, я подняла голову и увидела блеск в глазах Франдры.

— Ворон прав, — сказала она. — Неплохо придумано.

Она встала, описала круг, села, снова поднялась.

— Кто знает, достаточно этого или нет? Многие в Совете, Каала, хотели бы верить, что ты — волк, призванный спасти волчий род. Их нетрудно убедить.

Я заволновалась, услышав страстную веру в ее голосе. Я не считала себя спасительницей волчьего рода. Ниали, должно быть, ощутила мое беспокойство. Я частенько думала, что это она, а вовсе не верховные, умеет читать мысли.

— Не важно, что о тебе думают, Каала, — сказала Ниали. — Задумка хорошая, даже если ты всего-навсего молодая волчица, которая старается что есть сил.

— Если бы мы думали, что она — «всего-навсего», — проворчал Яндру, — то сбросили бы ее с утеса еще несколько месяцев назад.

Ниали улыбнулась:

— В любом случае стоит рискнуть. Для начала попробуем мы вдвоем. Что скажешь, Каала? Чтобы твои сородичи не испугались. Я приведу к вам Тали.

Как будто по зову Ниали девочка ворвалась в жилище, отдуваясь и пыхтя. Ее ноги, грудь и лицо были покрыты грязью, колени и пальцы исцарапаны, как будто она не раз падала от спешки, пытаясь догнать нас. В левой руке она держала камень. Я хотела слизнуть с нее грязь и кровь, но не знала, что Тали намерена делать с камнем. Если она собиралась запустить им в верховных, чтобы защитить меня, следовало ее остановить. Девочка обвела взглядом переполненное жилище и раздула ноздри, как будто слабый человеческий нос мог ощутить напряжение в воздухе. Она занесла камень.

— Смотри, кому грозишь, человечий щенок! — рыкнул Яндру. Но я видела, что он пытается не рассмеяться при виде того, какой маленькой и слабой казалась Тали с камнем в руке. Впрочем, если бы он видел, как она швыряется, то не стал бы веселиться.

— Все хорошо, девочка, — произнесла Ниали и потянулась к ней. Тали осталась на месте, но руку опустила.

— В стойбище неспокойно, — сказал Тревегг. Тали, конечно, его не поняла, зато Ниали внимательно взглянула на девочку. Я уже почти забыла, о чем мы хотели поговорить с крианой.

— Что случилось в деревне, Тали? — спросила Ниали.

Девочка вся дрожала, когда рассказывала Ниали, что Халин вот-вот запретит ей быть крианой и что он отдает предпочтение Давриану. Я подошла и прижалась к Тали. Она выронила камень и уцепилась за меня.

— Она должна уйти к волкам, Ниа, — сказал Яндру. — Иначе у Совета будет еще один повод не доверять людям. Тогда Милсиндра скажет, что Каала потерпела неудачу.

— Она придет, — ответила женщина. — С тех самых пор как я была ребенком, всегда находились те, кто не обращал внимания на поучения криан. Племя Лин раскололось уже давно.

— Теперь стало хуже, — заметил Яндру. — Сама знаешь.

— Да, — сказала Ниали. — Знаю. Значит, мы найдем новый путь. Если племя Лин увидит, что волки выполняют просьбы Тали и помогают людям в охоте, будет хорошо. Мы сумеем исполнить обещание.

Она говорила уверенно и в то же время устало. Тлитоо отлетел от меня, встал перед женщиной и провел клювом по шкурам, на которых она сидела. Франдра ткнулась носом в щеку Ниали. Я удивленно фыркнула. Я никогда не думала, что верховный волк способен выказать привязанность к человеку. Франдра поймала мой взгляд.

— Сделай так, чтобы твоя стая приняла людей сегодня же, — велела она.

— Сегодня? — Я чуть не задохнулась. То есть оставалось всего несколько часов, чтобы убедить стаю пустить людей на наше сборное место.

— Да, сегодня, — подтвердила Ниали. — Если Халин слишком зол, он запретит Тали ходить одной, и тогда она не сможет ко мне прийти.

— Значит, сегодня, — произнес Тревегг с завидной уверенностью. — Мы подготовим стаю к твоему приходу, Ниали.

Старый волк как будто смутился, назвав криану по имени.

— Наверняка понадобится некоторое время. Где ты будешь ждать?

— В тополиной роще, где Тали оставляет еду, — сказала женщина. — Серебряная Луна знает, где это.

— Прекрасно. — Франдра энергично кивнула. — Мы будем ждать вестей в Каменном Круге, а потом решим, что делать дальше. Не забудь прийти и посоветоваться, прежде чем принять решение, Каала. Если нам снова придется за тобой бегать, я сама помогу Яндру сбросить тебя со скалы.

Тлитоо зашипел, но Франдра не обратила на него внимания. Она вновь ласково прикоснулась носом к Ниали, и оба верховных вышли.

Тревегг осторожно прижался ко мне, и я поняла, что вся дрожу.

— Не бойся Франдры, — сказал он. — Она ничего тебе не сделает, если думает, что ты ей полезна.

Но ноги у меня подгибались не от резких слов верховной волчицы. Ее гнев принес своего рода облегчение. Когда я рассказала верховным волкам о своем замысле, они начали обращаться со мной как с волком, достойным уважения, как будто мои идеи действительно чего-то стоили. Я хотела, чтобы верховные приняли меня всерьез и оказали поддержку. Их уверенность должна была придать мне сил. Но почему-то казалось, что я спрыгнула со скалы и никакой опоры не осталось.

10

Я вышла вместе с Тревеггом из жилища Ниали и шагала следом, пока он не остановился попить из ручья неподалеку. Мне было слишком тошно, чтобы пить, поэтому я наблюдала, как старый волк лакал воду. Тлитоо приземлился рядом и принялся купаться. Напившись, Тревегг сел и взглянул на меня.

— Наверное, пора позвать стаю? — предположила я.

— Да, — сказал он.

Я ожидала, что Тревегг завоет, но он продолжал сидеть и смотреть.

— Это ты собираешь стаю, Каала, — наконец произнес он. — Ты и вой.

От радостного волнения у меня шерсть на спине встала дыбом. Я еще никогда не выла, чтобы созвать стаю. Щенкам не позволяется это делать, если только им не нужна помощь или стае не грозит опасность. Выть, собирая стаю, — привилегия взрослых и тех однолеток, которые в чести у вожаков. Горло пересохло, как будто я пробежала несколько миль под жарким летним солнцем. Я глотнула воды из реки, набрав не только глоткой, но и носом, так что несколько раз чихнула, прежде чем отдышалась. Потом я села на влажную землю, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдохнула. Открыла глаза. Тревегг и Тлитоо смотрели на меня.

— Вой наконец, — буркнул Тлитоо. — Когда не надо, ты не прочь пошуметь.

Я опять вдохнула и подумала о том, чем хотела поделиться со стаей. Нужно было намекнуть, что сбор неотложен, выказать уважение к вожакам и в то же время сделать так, чтобы другие стаи Долины или Совет верховных не узнали, что мы делаем.

Я подумала про Тали, Ниали и свою стаю. Подумала о волках и людях, живущих вместе, о мире в Широкой Долине, об угрозах Милсиндры. Я закрыла глаза, вызвала в памяти запахи сородичей и моих людей и снова набрала воздуху. Откинув голову назад, я открыла пасть и завыла.

Я сама удивилась силе собственного голоса. Когда я выла вместе со стаей, он сливался с голосами других волков Быстрой Реки, и я даже не сознавала, как громко он способен звучать. Спустя несколько мгновений Тревегг присоединился к вою, посылая волкам призыв собраться вместе. Рууко отозвался почти немедленно — он сообщил, что стая у упавшего дерева и будет ждать там. Иллин велела поторопиться, потому что она что-то хотела сказать, и Аззуен ответил, что уже бежит. Вот так я впервые объявила сбор стаи.

Когда я открыла глаза и встала, то поняла, что перестала дрожать и что в животе уже не бурчит от волнения. Я встретила взгляд Тревегга.

— Неплохо, — сказал старый волк и направился в сторону упавшего дерева.

— Наконец-то! — каркнул Тлитоо и клюнул землю рядом с моей лапой. — Мне пора.

— Подожди, — попросила я, желая знать, что случилось после нашей последней встречи. Почему он перестал бояться?