Торнсайдские хроники - Куно Ольга - Страница 56

— Что ж, отлично. — Король, кажется, начал немного остывать, но взгляд его по-прежнему оставался весьма гневным. — Продолжайте свое дознание. Хочу посмотреть, как у вас получается.

— Ваше величество, этот человек проник в комнату через потайной ход… — начал было объяснять капитан.

— Ребенку ясно, что здесь произошло! — рявкнул Рауль. — Вы проверили, куда ведет этот ход?

— Наш человек как раз сейчас этим занимается.

— Что этот успел сказать?

Я опустила глаза, мысленно отметив, что хоть на словах король и предложил Говорящей продолжать дознание, в действительности взял дело в свои руки. Единственное, чего я не смогла бы сказать наверняка, так это поступил ли он таким образом неосознанно или вполне сознательно.

— Сказал, что получил приказ убить госпожу Аткинсон, — ответил капитан.

Все взгляды устремились в мою сторону, и я в очередной раз с трудом подавила острое желание попросить прощения за беспокойство.

— Он сказал, кто отдал приказ? — осведомился Рауль.

— Еще не успел.

Король перевел взгляд на сжавшегося на полу Тобиаса.

— Тебе ясен вопрос? — холодно произнес он.

— Да, ваше величество, — сглотнув, кивнул тот.

— Тогда чего ты медлишь?

— Это был приказ графа.

— Какого графа? — сухо спросил Рауль.

— Графа Алана Рейвена.

— Поздравляю, — шепнула мне на ухо Говорящая. — Ты выиграла суд прежде, чем он начался.

— Каким образом Рейвен связался с тобой? — продолжил король. — К нему никого не велено пускать. Он подкупил стражу?

— Он отдал приказ еще на площади, до того, как был взят под стражу, — объяснил Тобиас.

— Он отдал приказ только тебе или успел переговорить с кем-нибудь еще? — нахмурился Рауль.

— Насколько мне известно, только с бароном Майлзом.

Я поморщилась. Хорошенькое «только». Если граф успел проинструктировать Майлза, значит, мы можем ожидать абсолютно любого сюрприза.

— Что еще он сказал? Говорил, когда и как совершить убийство, с какой целью, приказывал убить кого-нибудь еще?

Тобиас покачал головой.

— Только сказал, что надо убрать газетчицу, чтобы она не болтала. Больше ничего. У него было мало времени.

— Ну что ж. — Взгляд, который бросил на меня король, был мрачным, но не враждебным. — Тебе впору быть благодарной Рейвену. Он сам доказал правдивость твоих обвинений.

— Суд состоится завтра, как было назначено? — уточнил капитан.

— Формально — да, — подтвердил Рауль. — Нечистоплотность Рейвена доказана, но есть детали, которые до сих пор остаются невыясненными. До суда никто под страхом смертной казни не должен рассказывать графу о том, что здесь произошло. Ни о покушении, ни о том, что оно оказалось неудачным, ни тем более о результатах дознания. Это всем понятно? — Он обвел присутствующих тяжелым взглядом. — Теперь что касается этого. — Кивок в сторону Тобиаса. — Отведите его в тюрьму, заприте в одной из камер. Отвечаете за него головой. Завтра он понадобится мне на суде.

— Ваше величество, можно мне сказать? — подала голос я.

Рауль вопросительно изогнул бровь, и я расценила это как разрешение продолжить.

— В одной из тюремных камер есть потайная дверь, которая ведет в подземный тоннель. Нельзя допустить, чтобы этот человек оказался в той камере. Раз он знал про этот ход, — я устремила взгляд на ведущую в темноту дверцу, — значит, вполне может знать и про тот.

— Справедливо, — кивнул Рауль. — Скажи, о какой камере идет речь.

Я объяснила капитану, где именно располагалась упомянутая мной камера.

— Вы все поняли, капитан? — обратился к нему король. — Позаботьтесь о том, чтобы эта камера оставалась пустой. Завтра мы отправим туда людей.

— Так точно, ваше величество. Я распоряжусь, чтобы этого человека держали в другом месте, возможно, в общей камере.

— Ой, а можно не в общей? — взмолилась я. — Там же сидят приличные люди, он их плохому научит! Хотя, если только посадить его в женскую камеру… — задумчиво добавила я, припомнив бойкую рыжеволосую узницу. — Там его самого научат всему, чему надо. Потом догонят и еще раз научат.

— Что за приличные с твоей точки зрения люди сидят в тюрьме? — осведомился Рауль.

— Лекари, музыканты, художники, газетчики, — принялась перечислять я.

— Положим, газетчикам там как раз самое место, — отозвался король.

Я прикусила губу.

— Его величество так шутит, — пояснила Говорящая, бросая на Рауля не слишком одобрительный взгляд.

Тот передернул плечами: мол, понимайте, как знаете, но в каждой шутке есть доля правды, и если бы все газетчики в единый миг оказались за решеткой, мир бы действительно стал немного лучше.

Со стороны потайного хода послышался шум шагов, и вскоре в комнату вошел отправленный на разведку стражник.

— Ход довольно длинный, — начал было он и осекся, увидев короля, а затем поспешил склониться в глубоком поклоне.

— Ты думаешь, я пришел сюда, чтобы полюбоваться на твою лысину? — иронично осведомился Рауль. Лысины у молодого охранника не было и в помине. — Продолжай докладывать.

— Потайной ход достаточно длинный и идет через весь этаж, — распрямившись и стоя теперь идеально ровно, сообщил стражник. — Есть несколько дверей, ведущих в такие же комнаты, как эта. Последняя выводит в тесную каморку, расположенную возле боковой лестницы для слуг.

— Какой замечательный замок, — восхитился Рауль, оглядываясь на Айрин. — Даже мой дворец построен с меньшими ухищрениями. Что ж, на сегодня достаточно. Все остальные вопросы мы решим утром. Проследите за тем, чтобы в течение ночи этим ходом больше никто не воспользовался. Говорящая, вы идете со мной. Ваша карьера дознавателя закончилась.

— Спокойной ночи, господа, — улыбнулась Айрин и, подмигнув мне, вышла из комнаты вслед за королем.

Глава 16

СУДЕБНЫЕ ХРОНИКИ

Казалось бы, бояться мне больше было нечего. И тем не менее на следующее утро я проснулась в состоянии сильного напряжения. Напряжение это все нарастало, пока я умывалась принесенной горничной горячей водой, переодевалась в предоставленную мне одежду (из моих собственных вещей осталась только обувь и неизменная сумка) и неохотно завтракала, точнее, с трудом пережевывала свежий, но казавшийся безвкусным хлеб.

Отодвинув полную тарелку в сторону, я откинула голову на спинку стула и прикрыла глаза. И почти сразу почувствовала, как усевшийся рядом Кентон накрыл своей ладонью мою дрожащую руку.

— Я знаю, что волноваться не из-за чего, — заявила я, вкладывая в свой голос все то раздражение, которое внушало мне сейчас собственное напряжение.

— А руки дрожат с перепою, я так и думал, — отозвался Кентон.

— Я всегда считала себя довольно-таки смелым человеком. А сейчас чувствую себя как трусиха, — скривившись, призналась я.

— Каждый человек испытывает страх перед боем, — заметил Кентон. — Тебе это скажет любой мужчина, сражавшийся хотя бы однажды, если, конечно, у него есть капля мозгов.

— И как эти твои мужчины борются со своим страхом? — осведомилась я.

— Ну, для подготовки к бою, положим, существуют особые техники, но тебе ими пользоваться ни к чему.

— Почему?

— Они выпускают наружу то, что лучше держать внутри, — не слишком понятно объяснил Кентон. — Не важно, забудь. Как только все начнется, страх уйдет.

— Так поскорей бы.

— За нами придут с минуты на минуту.

— Ты пойдешь со мной?

— Естественно. И запомни: от тебя практически ничего не потребуется. Говори только тогда, когда вопросы будут адресованы лично тебе, и не кем-нибудь, а королем. Отвечать на вопросы Рейвена даже не вздумай. И самое главное — не пытайся взять у Рауля интервью. Твой единственный шанс проиграть дело — это рассердить короля еще сильнее, чем Рейвен.

— Ты думаешь, существует такая вероятность?

— Надеюсь, что нет. Хотя при твоих способностях… Идем.

Последнее слово он произнес, увидев, как в комнату, где мы ожидали наготове, вошел стражник.