Торнсайдские хроники - Куно Ольга - Страница 66

— А одновременно можно? — спросила я, стремясь хоть как-то потянуть время.

— Можно, — щедро согласился Майлз. — Вот Коул вернется, и пожалуйста, будет вам одновременно.

— А если с развязанными руками? — забросила удочку я.

— А это еще зачем?

— Ну так… в качестве последнего желания не сойдет?

— Даже не мечтай.

Я разочарованно пожала плечами. Он, конечно, глуп, но не настолько. Но попробовать все равно стоило.

— А каким оружием вы будете нас убивать? — не отставала я.

— Тебе какая разница?

— Интересно. Я про виды оружия статей еще не писала.

— Уже и не напишешь.

— Посмотрим.

Майлз повернулся ко мне вполоборота, бросая взгляд на по-прежнему закрытую дверь.

— Коул, ну где ты там? — крикнул он. — Сколько можно ждать?

— Он не придет, — развел руками возникший на пороге Кентон.

Окровавленное лезвие обнаженного меча красноречиво свидетельствовало о причине его уверенности.

На мгновение заткнув кинжал за пояс, Майлз схватил меня здоровой рукой и резко притянул к себе, а затем отступил на полшага назад, оказываясь таким образом за нашими с Говорящей спинами. Вновь извлеченный из-за пояса кинжал ткнулся мне в бок.

— Поосторожнее, Алисдейр, — крикнул он Кентону, успевшему спуститься по ступенькам. — Убить обеих я, конечно, не успею: ты достанешь меня раньше. Но вот с одной справлюсь точно, даже если ты выстрелишь в меня из арбалета, которого у тебя, кстати, нет. Учти: мне достаточно одного движения. Ну так как? Смерть которой из них ты предпочитаешь увидеть? Впрочем, предполагаю, что Говорящей, ведь так?

— Чего ты добиваешься? — откликнулся Кентон.

— Для начала хочу, чтобы ты отдал мне свое оружие. А дальше посмотрим.

Ну уж нет, если Кентон послушается и разоружится, наши последние шансы выбраться отсюда живыми развеются в пыль. Я повернулась к Майлзу.

— Я не хочу умирать, — заявила я. — Если я действительно сделаю кое-что, что вам понравится, вы согласитесь первой убить не меня, а ее?

Я вытянула связанные руки в сторону Айрин.

— Допустим, — ухмыльнулся Майлз. — И что же ты такого сделаешь?

Он по-прежнему не спускал глаз с Кентона, а кинжал быстрым движением перекочевал к боку Говорящей.

— Мы с вами так и не были друг другу представлены, но тем не менее пару раз пересекались, — напомнила я. — И, кажется, я знаю, что вы любите. Вы любите, когда вам целуют сапоги. Так вот, я готова это сделать, здесь и сейчас.

— Что, даже так? — поднял брови Майлз.

— А что такого? Ради спасения собственной жизни? Могу пять раз поцеловать, причем каждый сапог в отдельности.

— Тряпка! — с отвращением процедил Кентон.

Я в свою очередь смерила его презрительным взглядом. Играй, Кентон, играй! Ты сможешь обмануть Майлза, меня же — нет. Ты знаешь меня, в сущности, не так уж и долго. Но ты гораздо умнее Нормана и отлично понимаешь, что целовать сапоги — не моя стихия, что бы там я ни говорила тебе тогда у позорного столба, перепугавшись за твою жизнь.

— Можешь оскорблять меня как угодно, — холодно отозвалась я. Нужный предмет, своевременно извлеченный из сумки, уже был спрятан у меня в руке, зажатый между средним и указательным пальцами. — Это вы, аристократы, придумываете себе какие-то идиотские принципы, от которых боитесь потом отойти хоть на йоту. А я — нормальный человек и хорошо знаю, что жизнь ценнее гордости.

Майлз хищно ухмыльнулся. Конечно, от моих поцелуев его сапогам ни холодно ни жарко; дело было совсем в другом. Барону приятно было заставить Алисдейра, который в свое время отказался склонить перед ним колени, наблюдать, как теперь это сделает его, Кентона, женщина. Не отягощенный большими умственными способностями, зато эгоистичный и злопамятный, Майлз не мог устоять перед таким соблазном. На это и был мой расчет.

— Ну что ж, приступай, — бросил он мне. — Пожалуй, за такую забаву я дам тебе пожить подольше. А ты смотри, Алисдейр!

Я медленно опустилась перед Майлзом на колени, при этом не сводя глаз с Кентона. Смотри, Алисдейр, смотри внимательно. Я не знаю, сколько смогу дать тебе времени. Возможно, всего секунду. И ты должен успеть ею воспользоваться, иначе отточенный клинок барона точно перережет мне горло.

Уже стоя на коленях, я повернулась к Майлзу лицом, откинула волосы со лба, наклоняясь к сапогам… А потом резко выбросила вперед связанные руки и вонзила острую иглу в очень болезненную точку, расположенную чуть ниже и левее коленной чашечки. Майлз взвыл и непроизвольно лягнул меня ногой, так что я отлетела в сторону, откидываясь на спину. Кинжала он из руки не выпустил, но на несколько мгновений забыл о том, чтобы угрожать Говорящей. Этого времени оказалось достаточно, чтобы метательный нож, извлеченный Кентоном из-за пояса, рассек воздух и вонзился барону в грудь. Тот открыл было рот, но вместо слов оттуда вытекла струйка темной крови. Майлз дернулся, как будто попытался сделать шаг вперед, а потом упал к ногам приблизившегося Кентона и остался лежать без движения.

— Он еще может успеть поцеловать сапоги, — зло сказала я, принимая сидячее положение. Это было нелегко, учитывая, что я не могла помочь себе руками.

— Угу, ночью не смогу уснуть, если он этого не сделает, — проворчал Кентон.

Он подошел ко мне, сгреб в охапку и поставил на ноги. Затем принялся перерезать связывавшую запястья веревку. И тут дверь снова распахнулась.

Глава 19

СЕНСАЦИИ И ОБЪЯВЛЕНИЯ

Кажется, их было десять человек, помимо Рейвена. Впрочем, нам было не до того, чтобы вести точный счет. Кентона разоружили почти сразу. Все, что он успел сделать, — это разрезать мою веревку почти до самого конца, умышленно оставив нетронутыми последние миллиметры. Таким образом для всех я оставалась связанной, но освободиться могла в любой момент. Поглядев на неподвижно лежащее тело Майлза, Рейвен вздохнул и, разогнув спину, перевел взгляд на Кентона.

— Твоя работа, Алисдейр? — спросил он. — Впрочем, чья же еще. Зря, Норберт был мне очень полезен. Ты все время мне мешаешь, Алисдейр. Мешаешь настолько, что этому пора положить конец. Ты, ты и ты. — Трое воинов, на которых указал граф, выступили вперед. — Заберите отсюда этого скорохода.

— Куда его?

— В седьмую камеру, — сказал Рейвен, не отводя от Кентона пристального взгляда. — Пристегните и, когда будете уходить, надавите на рычаг. Все как всегда.

Кентон сопротивлялся, но их было трое, а он один, к тому же он был безоружен. Его быстро вывели из комнаты, заломив руки за спину. Еще несколько воинов также вышли наружу; внутри осталось двое, не считая самого Рейвена.

— Куда ты его отправил, подонок? — злобно спросила я. — Что такое седьмая камера?

— Любопытство замучило? — отозвался Рейвен. — Много будешь знать, скоро состаришься. Впрочем, состариться тебе, маленькая дрянь, точно не грозит. Ты чуть было все мне не испортила. Мне и так предстоит теперь много и кропотливо работать, чтобы не потерять свое положение.

— Что вы несете, Рейвен? — жестко произнесла Говорящая. — Какое положение? Вам даже собственную жизнь спасти навряд ли удастся. Разве что окажется, что вы очень быстро бегаете и хорошо прячетесь. А уж о графском титуле точно можете забыть. Да и от роскоши начинайте отвыкать прямо сейчас.

— Ну отчего же? — Граф выглядел немного устало, но говорил вполне уверенно. — Определенный риск, конечно, есть, но вероятнее всего все обойдется.

— Вам придется заплатить за то, что здесь произошло.

Рейвен покачал головой.

— Не исключено, но маловероятно.

— И как же вы собираетесь объяснить то, что случилось с королем? — агрессивно спросила Айрин.

— Все очень просто. Массовый побег заключенных из Стонрида. Они подкупили стражу, воспользовались потайным ходом, пробрались в замок, перебили кучу людей. Конечно, они не собирались устраивать государственный переворот, все произошло случайно. В толпе люди становятся неадекватны, особенно когда речь идет об их жизни и свободе. Телохранители короля пытались его защитить; в итоге убили и их, и правителя. Смерть, разрушения, пожар. Последний, впрочем, быстро удалось потушить, так что сам замок почти не пострадал, а вот подземные помещения… — Он развел руками и печально цокнул языком. — Пожар был, разрушения налицо, трупов тоже более чем достаточно. Но если понадобятся еще, это можно устроить. А над побегом я уже работаю.