Проклятие тигра - Хоук Коллин - Страница 83

Паника слегка отступила, но не исчезла совсем. «Может быть, мистер Кадам прав? — думала я. — Может быть, мне надо уехать домой? В конце концов, переехав в другое полушарие, мне будет проще забыть мистера Супергероя. В самом деле, если не считать Кишана, он был единственным молодым человеком, с которым я общалась несколько недель подряд! Неудивительно, что у меня крыша поехала. Мне будет намного полезнее уехать отсюда и начать встречаться со своими сверстниками. Может быть, тогда я пойму, что вся эта так называемая эмоциональная связь никогда не была такой уж сильной… Возможно, я просто выдумала себе все эти глупости. А на самом деле имел место обычный эффект изоляции. Если рядом с тобой только Тарзан да стая мартышек, то рано или поздно и Тарзан покажется совершенством, правильно? Мне нужно просто избавиться от Рена. Уехать домой и начать встречаться с милым, нормальным компьютерщиком-гиком, который точно никогда меня не бросит. И навсегда забыть об этом трехсотлетием не-помню-как-его-звать».

Остаток пути я продолжала развивать эти мысли, придумывая все новые и новые причины держаться подальше от Рена и упрямо накручивая себя в этом стремлении. Единственной проблемой оставалась моя слабая, предательская душа, то и дело совершенно некстати вспоминавшая, в какой безопасности я чувствовала себя в его объятиях. И что он сказал, когда думал, будто я умираю. И как долго мои губы тепло пощипывало после его поцелуев. Даже если мне удавалось не думать о красивом лице Рена, что само по себе было титаническим подвигом, мне на память то и дело приходили другие его замечательные качества, поэтому всю дорогу до гостиницы я провела в глубоких раздумьях.

Мистер Кадам остановился перед роскошным пятизвездочным отелем. Я немедленно почувствовала себя паршивой овцой в своей рваной, грязной и окровавленной одежде, которую не меняла целую неделю. Но мистер Кадам, похоже, не обратил на это никакого внимания, продолжая сиять от радости, он сунул ключи от машины в сумку и повел меня к входу. Я не стала снимать свой рюкзак, но две другие сумки служащие достали из машины и отнесли в наши комнаты.

Мистер Кадам заполнил необходимые бумаги и о чем-то негромко побеседовал с регистраторшей на хинди. Потом жестом пригласил меня за собой.

Когда мы проходили мимо стойки, я перегнулась через барьер и уточнила:

— Скажите, пожалуйста, я просто интересуюсь, у вас тут животные запрещены? Ведь правда?

Растерянно посмотрев на меня, служащая перевела взгляд на мистера Кадама, однако отрицательно покачала головой.

— Замечательно. Я просто уточняла, — сказала я, улыбаясь до ушей. Мистер Кадам озадаченно склонил голову набок, однако не сказал ни слова.

«Наверное, подумал, что я стукнулась головой о пальму в Кишкиндхе», — подумала я, улыбаясь ему в ответ, и мы отправились к лифту. Коридорный вставил ключ в отверстие в верхней части кнопочной панели, повернул его, после чего двери лифта автоматически закрылись, и нажал нужный нам этаж. Мы вышли прямо в свой номер, оказавшийся огромным пентхаусом.

Коридорный вышел, и двери лифта закрылись. Мистер Кадам объявил, что останется в комнате слева, а я могу располагаться в правой. После этого он оставил меня, заботливо посоветовав отдыхать и не стесняться заказывать в номер любую еду.

Переступив порог своей роскошной спальни с гигантской кроватью посередине, я глупо рассмеялась от счастья. В отдельной ванной комнате стояла исполинских размеров ванна. Я тут же сбросила свои грязные кеды и решила быстренько вымыться под душем, прежде чем лезть в ванну. Сделав струю погорячее, я четыре раза намылила голову, потом вылила на волосы щедрую порцию кондиционера, оставила его делать свое дело, а сама принялась докрасна растираться мочалкой. Я поскребла ногтями кусок мыла, чтобы вычистить всю набравшуюся под ними грязь и уделила особое внимание ногам. Моим бедным, распухшим, покрытым шишками, волдырями и мозолями пяточкам. Может быть, попросить мистера Кадама раскошелиться на педикюршу?

Хорошенько вымывшись, я замотала волосы полотенцем и влезла в банный халат. Наполнив ванну горячей водой, я вылила туда целую бутылку прилагавшейся пены и включила гидромассажное устройство. В помещении тут же сладко запахло сочными грушами и ягодами. Запах напомнил мне об Орегоне.

Погружение в эту роскошную ванну было самым приятным ощущением в мире. «Ну, может, не самым-самым, но точно вторым с начала», — напомнил несносный внутренний голос. Рассердившись на непрошеное воспоминание о поцелуях Рена, я поспешно выбросила его из головы, точнее, попыталась это сделать. Но чем дольше я блаженствовала в ванне, тем упрямее меня преследовала память. Это было все равно, что пытаться избавиться от навязчивой песни, снова и снова прокручивавшейся в голове.

Вот и этот поцелуй проигрывался снова и снова, как закольцованный. Вопреки всем своим стараниям выкорчевать его из памяти, я только вздыхала и блаженно улыбалась. «Тьфу, да что же это за наказание такое?» Сердито стряхнув с себя эти сладкие грезы, я нехотя выбралась из ванны. Вытершись, я натянула чистые шорты и футболку и села расчесывать волосы. Распутывать узлы и колтуны пришлось долго, но это занятие меня успокоило. Оно напоминало о маме. Привалившись спиной к изголовью своей гигантской кровати, я с удовольствием неторопливо водила щеткой по чистым мокрым волосам.

Закончив с этим делом, я вышла в нашу общую гостиную и нашла там мистера Кадама, погруженного в чтение газеты.

— Мисс Келси! Ну как, отдохнули немного?

— Ох, просто не могу вам передать, насколько лучше я себя чувствую!

— Вот и замечательно. Вот здесь, под крышкой, поздний ужин. Я взял на себя смелость сделать заказ за вас.

Приподняв крышку, я обнаружила индейку, фаршированную кукурузным хлебом, клюквенный соус и зеленый горошек с картофельным пюре.

— Ух ты! Где вы все это достали?

— Я подумал, вам будет приятно для разнообразия отведать какой-нибудь домашней еды, — пожал плечами мистер Кадам, — вот и заказал вам американские блюда с поправкой на индийское исполнение, разумеется. Яблочный пирог на десерт прилагается.

Я пододвинула к себе тарелку и стакан ледяного лимонада, который мистер Кадам, изучивший мои вкусы, специально заказал для меня, поджала под себя ноги и принялась за еду.

— А вы уже поели?

— Да, час назад или около того. Обо мне не беспокойтесь, ешьте на здоровье.

Я жадно набросилась на еду и досыта объелась без всякого яблочного пирога. Смущенно повозив куском булки по подливке, я негромко кашлянула.

— Мистер Кадам? Я хочу вам кое-что сказать. Простите, что не сказала раньше, но это, кажется, важно.

Набрав в легкие побольше воздуха, я выпалила на одном дыхании:

— Рен оставался человеком все время, пока мы были в Кишкиндхе.

Мистер Кадам отложил газету.

— Это очень интересно. Но почему вы раньше не упомянули об этом?

Я дернула плечом и уклончиво ответила:

— Даже не знаю. Просто в последние дни… у нас не все было гладко.

Глаза мистера Кадама заискрились, и он весело рассмеялся.

— Теперь мне все понятно! А я-то ломал голову, почему вы так странно ведете себя с Реном! Что ж, он может быть… довольно несговорчивым, если захочет.

— Вы хотите сказать, упрямым, как осел. И настырным. И… — я отвернулась к окну, посмотрела на огни ночного города и пробурчала себе под нос: — …и еще много каким.

Мистер Кадам повернулся ко мне и взял мою руку в свои.

— Я все понимаю. Не стоит беспокоиться, мисс Келси. Я просто потрясен тем, как многого вам удалось добиться за столь короткое время. Могу себе представить, как тяжело вам было отправиться в столь рискованное путешествие в компании человека, которого вы едва знаете и которому пока не можете до конца доверять. Ничего, все уладится. Даже между лучшими друзьями могут случиться размолвки, тем более при таких чудовищных нагрузках и испытаниях, которым вы подвергались. Все пройдет, вот увидите. Поверьте мне на слово, это лишь временное недоразумение в вашей дружбе.