Принцесса пиратов - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 110

– Ага! Есть! – ответила вместо сестры Листик.

– Но если вы с помощью этих драконов можете контролировать все водное пространство вокруг Таргонских островов, то почему вы не собираетесь, с помощью этих же драконов, собирать пошлину?

– Видите ли, господин Гулинамо, я хочу, чтоб пошлину платили добровольно! И те, кто ее платят, понимали, за что они отдают свои деньги, – пояснила королева свои намерения.

– При этом, ваше величество, вы, имея такие возможности, не собираетесь останавливать пиратов, которые будут грабить купцов, не заплативших вам пошлину?

– Естественно, людей лучше всего учить на их собственном опыте. Опять же драконов кормить надо! А знаете, сколько нужно дракону…

– Мороженого… – вставила Листик и облизнулась. Королева не рассердилась, хоть ее и перебили, она кивнула своей сестре, та заулыбалась, в ответ Милисента тоже заулыбалась.

– А не прольете ли свет, ваше величество, на судьбу нашей эскадры, отправившейся к драконьим островам? – вкрадчиво спросил Риколло Идаллари, он уже опомнился от столь неожиданного появления девушек. Он кивнул в сторону Раманы. – Насколько я помню, леди Рамана отправилась вместе с нашей эскадрой, но сама она теперь здесь, а о судьбе эскадры и о доблестном адмирале Мавиланни нам ничего не известно!

– Что он хочет, чтоб мы пролили? – громким шепотом спросила Листик, всем своим видом изображая крайнее удивление.

– Свет! Он хочет, чтоб пролили свет! – таким же громким шепотом ответила Милисента.

– Ага, – удовлетворенно кивнула девочка, – это мы запросто, счас и прольем, а куда лить-то? Прямо на него? Только вот со светом у меня может не получиться. Тяжело свет лить. А можно, я вместо света на него огонь пролью?

Идаллари побледнел, он уже знал, на что способны королева и ее сестра. Но если королева была взрослой девушкой, понимающей, что можно делать, а что нельзя, то ее сестра – сущий ребенок, вполне могла облить огнем, тем более что он сам так неосмотрительно попросил – пролить свет! Нобиль растерянно оглянулся, даже его сторонники попытались отодвинуться от него подальше, а рыжая девочка уже начала разминать пальцы, как это обычно делают маги перед каким-нибудь особо забористым колдовством. Бронзоволосая леди, видно, поняла состояние Идаллари, но, вместо того чтоб вмешаться и остановить это безобразие, которое собиралась сотворить рыжая принцесса, злорадно захихикала. Рамана, натешившись испугом нобиля, повернулась к принцессе:

– Листик, не надо никого тут жечь! Могут пострадать эти прекрасные картины. – Бронзововолосая обвела рукой, показывая на стены, увешанные картинами.

– Действительно, Листик, – вмешалась Милисента, – это картины выдающихся мастеров, будет обидно, если они пострадают или, не дай Единый, погибнут!

Девочка на мгновение задумалась, а потом радостно сообщила:

– Ага! Я точечным ударом! Локальное воздействие на объект, расположенный в ограниченном пространстве! Типа – освобождение заложников, захваченных гнусным маньяком! Мил, помнишь, магистр Клейнмор нам лекции читал? Даже показывал в учебном классе, как воздействовать на один предмет, так чтоб другие не пострадали. Вот щас и применю, так сказать, теоретический материал к отдельно стоящему предмету.

– Э-э-э… Ваше величество! – завопил отдельно стоящий предмет, – вы позволите ей…

– Своей сестре я позволяю все! – ответила Милисента и, глядя на перепуганного нобиля, укоризненно добавила: – Вы же не хотите, чтоб пострадали полотна старых мастеров?

Нобиль отрицательно замотал головой, испуганно выпучив глаза. Королева удовлетворенно кивнула:

– Я знала, что вы, как тонкий ценитель искусства, этого не допустите! Поэтому стойте спокойно, не мешайте ребенку прицеливаться!

– Ваше высочество! Неужели вы действительно хотите… – начал Бенуато Грандолли, но Листик не дала ему сказать:

– Ага! Вот я сейчас…

– Ваше высочество, не надо жечь почтенного нобиля Идаллари, не стоит этого делать! – Теперь уже Грандолли не дал договорить девочке, он сказал – не стоит этого делать, но при этом всем своим видом показывая, что он очень даже не против того, чтоб девочка именно это и сделала.

– Листик, не надо никого тут жечь! – Наслаждавшаяся ситуацией Рамана подошла к девочке и погладила ее по голове. – Я знаю, ты сильная и могучая! Ты вполне можешь все тут сжечь! А не только отдельно стоящие и сильно перепуганные предметы.

– Ага! – заулыбалась девочка. А бронзововолосая продолжила:

– Пролить свет – это не жечь все вокруг, а…

– Я знаю, – кивнула Листик, – сделать так, чтоб от тебя отцепились!

– Умница! – похвалила девочку Рамана и попросила: – Приведи сюда адмирала Мавиланни, только быстренько. Ты же видела его?

– Ага! – Девочка снова кивнула и исчезла.

Риколло Идаллари шумно перевел дух, повернулся к Грандолли и гневно закричал:

– Вы… Вы! Вы допустили бы, чтоб эта…

– Не забывайтесь, уважаемый Идаллари! Вы говорите о принцессе! Оскорбляя ее, вы оскорбляете и королеву! Этим вы провоцируете международный конфликт, в результате которого могут последовать такие действия со стороны Зелии, что самые высокие пошлины покажутся вам…

– Ага! – Появившаяся Листик не дала договорить дожу, да и он сам запнулся на полуслове – так поразило его увиденное. И не только его, все венисийцы смотрели широко раскрытыми глазами. Девочка тащила за собой, ухватив за полу кафтана, адмирала Мавиланни. У того вид был не менее ошарашенный, чем у нобилей. Адмирал в одной руке держал бокал с вином, а во второй куриную ножку, за ворот адмирала была заправлена салфетка, видно, он собирался обедать, когда Листик его выдернула и притащила на Совет.

– Вот, – удовлетворенно заметила девочка, а потом обеспокоенно поинтересовалась: – Это ничего, что я его в таком виде притащила? Он вот только за воротник и успел заложить!

При этих словах адмирал сильнее выпучил глаза. Присутствующие нобили с недоумением уставились кто на адмирала, кто на принцессу, а Листик пояснила:

– Вот, видите, у него за воротник салфетка заложена! Он ее только заложил и вот успел взять… – Девочка показала на куриную ножку.

Милисента и Рамана захохотали. Растерянность адмирала прошла, и он быстро выпил вино, а в опустевший бокал бросил куриную ножку, руки вытер салфеткой, но снимать ее не стал, она в бокал не влезла бы.

– Адмирал, я думаю, вы доложите Совету нобилей о произошедшем в Гран-Приоре, а мы за вами через полчаса зайдем, – произнесла Милисента. И девушки исчезли.

Первым опомнился Чайата, он обратился к Мавиланни:

– Адмирал, раз вы уже здесь, то не доложите ли нам, что же там произошло? Бой был?

Адмирал откашлялся и неспешно начал:

– Вверенная мне эскадра после соединения с союзными силами подошла к Гран-Приору. Должен вам сказать, что если бы не дружественные нам зелийские драконы, то этот бой закончился бы для нас полным поражением! Сначала нас атаковал василиск. Размером он был с трирему! Его взгляд начал действовать на личный состав эскадры, несмотря на все охранные заклинания! Его перехватил дракон принцессы Листика…

– Позвольте, адмирал, вы сказали – дракон принцессы? Как это понимать? Вы хотите сказать…

– Именно, уважаемый Идаллари! Именно! Там было четыре злобных могучих дракона, мы бы против них не выстояли! Королева Милисента, принцесса Листик и канцлер Саманта Грег прибыли на своих драконах к нам на помощь. Четвертым был дракон леди Раманы, как оказалось, она тоже драконья всадница! Они атаковали вражеских драконов! Битва длилась целый день, дым от выдыхаемого драконами огня закрыл солнце! От этого же огня закипало море! Вареных рыб волны, поднятые ветром от крыльев сражающихся драконов, выбрасывали на берег! – Двадцать минут из отведенных Милисентой тридцати Мавиланни красочно расписывал битву драконов. Пытаясь передать напряжение боя, а самое главное оправдать неучастие в нем своего флота, адмирал несколько приукрасил драматизм и масштаб событий, превратив сражение драконов в эпическую битву. Адмирал, как и всякий моряк, оказался хорошим рассказчиком, его повествование Совет нобилей слушал затаив дыхание. Когда же он закончил, тишина царила больше минуты настолько впечатлились слушатели. Первым опомнился Геронимо Чайата, он задумчиво заметил: