Принцесса пиратов - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 78

– Но сейчас этих, как ты сказал ящериц-переростков не было, ведь так? – спросила Милисента.

– Это и странно, этих черных тварей уже два дня не видно, затаились, наверное. – Арама перебил орчонок своим хихиханьем, он зажал себе рот, чтоб не засмеяться в голос. Пират удивился такой реакции, но, понизив голос, продолжил: – Жрец Посаданума утверждает, что Найда их всех утопила в море. Не знаю, так ли это, но тварей действительно нет!

Листик захихикала, уже не сдерживаясь, Милисента укоризненно покачала головой и спросила:

– А атака адмирала Тарвайи, что ты о ней знаешь?

– Это была не атака, его просто заманили сюда. Пригласили якобы для переговоров о разделе сфер влияния, он и сунулся, тем более что его флот был сильнее, чем тот, что был здесь.

– Тогда как же его победили?

– Еще одна кошмарная тварь! У нее тело дракона, но оно покрыто не чешуей, а перьями, длинная шея и клюв, такой большой клюв! Взгляд этой твари превращает все живое в камень. Команды первых кораблей, что вошли в гавань, сразу же окаменели. Хотя не все, у корабля Эдварда была какая-то защита, он успел подать сигнал, и Тарвайя развернул свои корабли.

– Эдвард? – вопросительно подняла брови орчанка. – Это кто? Ты его знаешь?

– Знал, – вздохнул пират. – Эдвард – сын Доунато Тарвайи.

Орчанка кивнула, принимая информацию к сведению. Арам обратил внимание, что орчонка очень заинтересовало упоминание о твари, взгляд которой превращает в камень. Орчонок перестал хихикать и очень серьезно спросил, удивив пирата:

– Арам, какого размера фиринок? Ну тот, который взглядом…

– Как галера, а может, и больше, – ответил пират. А орчонок удивил его еще больше, не только его, а и всех, кто слушал этот разговор.

– Совсем маленький! – сказала Листик, стискивая кулаки. – Они утащили детеныша! Взрослого фиринка им поймать не под силу, так они детей воруют! Гады!

Милисента, зная, как Листик относится к тому, когда обижают детей, неважно, к какой расе те принадлежат, успокаивающе погладила девочку по ее черным жестким волосам и спросила:

– Листик, ты знаешь, кто это?

– Фиринок, – ответила девочка без своего извечного «ага», – это такой василиск, вернее, принадлежит к семейству василисковых. Обитают они на Фаране. Это такой мир, он больше Геллы раза в три. Там сила тяжести тоже больше. Там фиринки почти не летают, поэтому они так охотятся – их взгляд парализует жертву. Причем так парализует, что тело жертвы сводит судорога, доводя это самое тело до состояния полного одеревенения.

– Потому и клюв! – глубокомысленно заметил Ыраламыр. – Долбить клювом дерево гораздо сподручнее, чем жевать!

– Ага! – кивнула Листик. – На Фаране все такие здоровые, и деревья там – ух! Когда я там была, мне очень понравилось!

Арам отметил оговорку орчонка, тот сказал о себе в женском роде. Отметил также и то, что из орков это никого не удивило, видно, они об этом и так знали. Но спросил он совсем другое:

– Как же может понравиться такой мир? Все в три раза больше, в три раза тяжелее! Да еще и такие милые зверушки живут – размером с галеру и взглядом убивающие?!

– Так я же не по земле ходила! Я же сверху летала! – ответила Листик.

– Летала? – переспросил Арам.

– Летала! – подтвердила Листик и, с вызовом глядя на смотрящих на нее людей, добавила: – Да! Девочка я! Девочка! Ну и что?

– Ничего, – пожал плечами Арам. – Очень симпатичная и красивая девочка!

– Ага! – кивнула в ответ Листик.

– Хорошо, – невозмутимо продолжила Милисента. – Что нам с этим василиском делать? Он хоть и маленький, но очень опасный!

– Ничего, – ответила Листик, – домой отправить. Малыш, наверное, очень голодный… И напуганный… Его надо успокоить и домой отправить!

Сидящие за столом, те, кто слышал девочку, поежились, представив напуганного и голодного малыша размером с галеру. Милисенте, видно, тоже пришла в голову такая мысль, она, вздохнув, сказала:

– Но все же если не удастся его отправить домой, то придется…

– Мил! Ну как ты можешь?! Он же маленький! – закричала Листик. – Он же домой хочет! К маме!

– Листик, мы постараемся его отправить к маме, но если это у нас не получится, то… Сама понимаешь, подумай, как его можно хотя бы нейтрализовать.

– Хорошо, – тихо произнесла девочка. А Милисента обратилась к Араму:

– Ты говоришь, что на галере Эдварда была какая-то защита? Почему ты так решил?

– Корабль Эдварда развернулся и попытался уйти, тогда как другие корабли шли прямо, экипажи-то там окаменели! – ответил Арам.

– Почему не ушел?

– На него сверху упал дракон, он сломал эту защиту, и все, кто находился на этом корабле, тоже окаменели.

– Дракон? – изогнула бровь Милисента.

Арам стал объяснять:

– Именно! Хотя на обычных драконов он совсем был не похож. Меньше раза в три, если не больше. Но при этом намного гибче и подвижнее, что ли. И на этого дракона совсем не действовал взгляд этого василиска!

– Ага! – многозначительно кивнула Листик.

Милисента тут же спросила:

– Ли, ты хочешь сказать, что…

– Именно! Нам взгляд фиринка не страшен, у нас иммунитет! Я провела на Фаране целый год, со всеми тамошними обитателями в гляделки играла – и ничего! А как ты думаешь, как дракланы ловят там фиринков?

– Но ты же сама сказала, что они ловят детей?

– У детей взгляд ничем не отличается от взгляда взрослых! Только у взрослых есть еще лапы с когтями и хвост, от которых драклану не поздоровится, даже если он в ипостаси дракона!

Тот диалог увлекшихся орчанок вогнал невольных слушателей в ступор – кто же эти девушка и девочка, что так просто говорят о таких вещах? А старшая орчанка опять спросила у Арама:

– А что сделали с теми пиратами, извиняюсь, джентльменами удачи из эскадры адмирала Тарвайи?

– Их увезли в третий форт, тот, что на самой горе. Там Каратэш сделал тюрьму, туда всех окаменевших и увезли.

– Арам, а тебе, да и всем вам, не кажется ли, что с окаменевшими так не поступают. Окаменевшие бесполезны, проще их утопить в море или положить в фундамент домов…

– Можно еще в виде памятника поставить, – хихикнула Листик.

– Да, – согласилась Милисента. – Только поставить не как памятник, а как назидание недругам. То есть окаменевших можно по-разному использовать, но не запирать в тюрьму. Скорее всего, в тюрьме только сын адмирала Тарвайи и некоторые капитаны, а остальные, как ты сказал, – Милисента кивнула Араму, – на галерах. Только вот экипажей у этих галер нет!

Отвечая на недоуменные взгляды, Милисента, под хихиканье Листика, пояснила:

– Экипажи галер, состоящие из слуг Каратэша и его сотоварищей, утопились в море. Разве можно не верить такому почтеннейшему человеку, как жрец Посаданума?! Поэтому мой вам совет – постарайтесь завтра остаться в гавани, а еще лучше – на берегу. Понятно?

Столько было властности в голосе этой с виду простой орчанки, что все присутствующие закивали. Арам, указывая на пиратов, стал называть имена капитанов, которых эти пираты должны были позвать в этот кабак. Закончив командовать, Арам пояснил свои действия:

– До вечера еще далеко, а до утра еще дальше. Можно так напиться, что… Ну сами понимаете, какой спрос с мертвецки пьяного? Никакого! Так что завтра ни один корабль не сможет выйти из бухты.

– Арам, а вам не попадет от новых правителей острова, что вы понапивались в такой важный момент? – спросила Листик.

– Ну как нам может попасть? За что? Никто ж не знает, что завтра будет такой важный день! Да? А с микробами на табуретке ты здорово придумала!

– Ага! – ответила Листик.

Глава 14

Большое сражение

Восход солнца над морем – это очень красиво, если есть время любоваться. Но три существа, стоявших почти на вершине самой высокой из гор Гран-Приора, красотами пробуждающейся природы совсем не любовались, их внимание было сосредоточено на кораблях, идущих к острову. До этих кораблей еще было миль пять, но это не являлось препятствием для острого зрения этих существ. Высокие – в пять, а самый крупный в семь раз превосходили рост обычного человека, – но недостаточно большие для драконов, эти существа очень драконов напоминали, но были не такие массивные, более тонкие и гибкие, можно было сказать – изящные. Тела этих существ, покрытые чешуей, у двух серой, а у третьего серебристой, бугрились мускулами. Большие крылья за спиной, вдоль которой шел гребень, и драконьи головы с горящими глазами – дополняли картину. Это были дракланы-повелители в своей драконьей ипостаси.