Принцесса пиратов - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 86

– Листик, ну а ты чего тогда завизжала? – поинтересовалась Саманта. – Милисента говорит, что ты в ответ так завизжала, что василиск замолчал.

– Тоже от страха, – не смущаясь, призналась девочка, пододвигая к себе взамен пустой вазочки мороженого полную. Как Инедириазим ни был занят разговором, он заметил, что Листик съела очередную порцию, и позаботился о новой. А девочка, уплетая мороженое, объяснила:

– Я ках увихила со фетит на мея, то…

– Листик, ты сначала проглоти, что в рот запихнула, потом объясняй! – засмеялась Милисента, но сама тоже потянулась за новой порцией.

– Ага! – ответила Листик. – Я говорю, как увидела, что он на меня летит и визжит, тоже испугалась и завизжала, а он увидел, что я испугалась, перестал бояться и замолчал. А я увидела, что он замолчал и остановился, тоже…

– Перестала бояться и замолчала! – засмеялась Милисента.

– Ага! – подтвердила Листик. – А потом я ему сказала, что отведу его к маме…

– Отвела? – спросила Саманта. – И что его мама?

– Очень обрадовалась! – заулыбалась Листик. – Даже съесть меня хотела…

– От радости? – уточнила Саманта.

– Ага, – кивнула девочка, – но я ей объяснила, что меня нельзя есть, а потом вернулась, мне же надо было тут быть.

– Понятно, – кивнула Саманта. – И вы с Милисентой использовали визг как боевой прием, когда напали на того серого, да?

– Ага, – согласилась Листик и пояснила: – Только визжать надо по-особенному, вот так!

Оглушительный визг заставил всех, морщась, заткнуть уши. А стоящая недалеко ледяная глыба разлетелась мелкими осколками.

– Вот! – удовлетворенно сказала Листик. – Боевой визг, имеющий пугающее, ошеломляющее и ломающее действие! Достаточно врага обвизжать, и он сам в страхе убежит! Если, конечно, до того не рассыплется.

– Убежит с визгом! – засмеялась Милисента.

– Ты, когда в следующий раз будешь демонстрировать свои способности, предупреждай! – недовольно заметила Рамана.

– Ага! – пообещала девочка.

Саманта начала выпытывать у Листика, как у нее получается такой визг, ведь научилась же Милисента тоже так визжать.

А Рамана вернулась к прерванному разговору с красивым юношей, Владыкой Айсгора:

– Вы говорите, что перестроили не только наши организмы, а и саму нашу суть… Если вас не затруднит, не объясните ли мне – насколько?

– А самой поисследовать? Неужели неинтересно? – улыбнулся Инед.

– Интересно! Но некоторые вещи мне недоступны, например – как вам удалось пробудить во мне и в Саманте способность к ориентации в межпространстве?

– Вот, а подумать? Ты когда прыгала по Ульму, то где выходила? Заметила? – прищурился Владыка Айсгора.

– Прыгала туда, где… – Рамана на несколько мгновений задумалась, потом, тряхнув своей роскошной бронзовой гривой, сказала задумчиво: – Там, где я была… Получается, что…

– Именно! – кивнул Инедириазим. – И ты, и Саманта можете прыгать только в знакомые вам места. Так, как Листик и Милисента, выглядывать из Ульма вы не сможете.

– Амулет перемещения, – кивнула бронзововолосая. – Амулет перемещения, настроенный индивидуально на каждую из нас. Но где он? И как происходит активация?

– Да, амулет перемещения. Я не всемогущ и перестроить вашу сущность до такой степени, чтоб пробудились способности, подобные… – Инед кивнул в сторону Листика и Милисенты, – …не могу. Я все же не Творец. Но создать амулет перемещения – это в моих силах. Такой мощный амулет, настроенный на определенную сущность. Подчиняющийся только этой сущности и черпающий информацию о координатах места для создания порталов из памяти этой сущности.

Рамана вопросительно посмотрела на Владыку Айсгора, как бы спрашивая – и где же этот мощный амулет? Почему я его не чувствую? При этом вид у девушки был настолько растерянный, что Инед засмеялся:

– Восхитительно! Такой всплеск эмоций! Рамана, амулет – ты сама! Да, это в моих силах, я создал амулет, используя тебя! Такой амулет всегда с тобой, его никто не отнимет, ты его не сможешь потерять. И самое главное, этот амулет никто не сможет заблокировать!

– Даже боги? – совсем растерялась Рамана.

– Они тем более, но и я тоже не смогу, хоть сам создал этот амулет. Как ты говорила – ведьмой нельзя управлять, с ней можно дружить или сотрудничать. Как говорит Листик – давайте дружить! И как знак моей доброй воли, тебе и Саманте вот такие подарки!

– Спасибо, – сказала Рамана и встала, чтоб поклониться, но Инед ее остановил:

– А вот этого не надо, а то загоржусь!

Последняя фраза была сказана громко, ее услышали все девушки и прервали свой разговор.

– Ага, – важно кивнула Листик. – Может загордиться и мороженым угощать перестанет!

– Ага! – состроил девочке рожицу Владыка Айсгора. – Между прочим, кто-то меня приглашал на мороженое с вишневым сиропом, не знаете кто?

– Я! – ответила девочка. – Приходи! Приходи, как только мы разберемся с делами государственной важности, а то столько дел накопилось, столько дел! – Листик сокрушенно покачала головой.

Инед понимающе кивнул, подняв брови, показывая, что с делами государственной важности нужно непременно разобраться. Их диалог и переглядывание выглядели настолько забавно, что остальные девушки заулыбались. Только Рамана выглядела озабоченной, заметивший это Ледяной Владыка усмехнулся:

– Рамана, ты боишься, что, пригласив меня, Листик открыла мне дорогу в свой мир?

Бронзововолосая девушка смутилась и кивнула, а Инед продолжил:

– Существует легенда, что за преступления, вот только неизвестно какие и против кого, Ледяного Владыку заточили в мире вечного холода. Не находите ли в этом некоторых противоречий? Ледяного Владыку если уж хотели бы наказать, то надо было заточить, скажем, в мире вечной жары, не так ли? А то получается – щуку кинули в речку, приговорив ее к утоплению.

Девушки дружно закивали, Листик спросила:

– А разве тебя можно вообще где-нибудь заточить?

– Правильный вопрос, – кивнул Инед. – Нельзя! Не получится.

– А как же, тогда… – начала Рамана, а Владыка Айсгора продолжил:

– …эта старинная и красивая легенда? Скучно мне было, вот я ее и придумал. Сам придумал. И то, что могу из этого мира выйти, если кто-то меня позовет. Естественно, не даром, в смысле я должен буду выполнить любое его желание. Сначала это забавляло, такие глупые желания – погубить весь мир, чтоб своей теще досадить. Вы даже не представляете, сколько подобных идиотов!

– И тебе надоело? – спросила Листик.

Инед согласно кивнул:

– Да, Листик, надоело, до такой степени надоело, что представить себе трудно.

– И тогда вы придумали новую легенду, что возмущенные боги… – начала Саманта.

– Ага, придумал! – засмеялся Владыка. – И вот этот карантинный предбанник, с ледяной пустотой, создал. А то, знаете ли, разумные такие настырные, если вызвать не могут, то сами во все щели лезут со своими желаниями.

– Так этот мир…

– Нормальный мир, немного прохладноватый, но трава растет, деревья цветут, как им и положено – весной, всякая живность водится. Только вот разумных нет, надоели.

– Инед, а у тебя замок тут есть? – спросила Милисента.

– Зачем? – пожал плечами Владыка Айсгора. – Некоторые боги заводят себе, так сказать, место обитания, обставляют его с невиданной роскошью, стараясь перещеголять друг друга, но мне этого не надо. В моем распоряжении весь мир. Согласитесь, что на травке гораздо приятнее просто полежать, чем торжественно восседать на троне.

– Ага! – согласилась Листик. – На троне так скучно сидеть, да еще надо делать величественный и торжественный вид! Да еще сиденье такое твердое и неудобное!

– Это для того, чтоб, сидя на троне, думать о важных государственных делах, а не о том, как бы запулить куда-нибудь или в кого-нибудь огненным шаром, – строго сказала Милисента. И со вздохом добавила: – Но иногда так хочется! Огненным шаром – по этим наглым придворным рожам!

– Ага! – кивнула Листик и предложила: – А давай вместе! А?