Принцесса пиратов - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 88

Два золотистых дракона сели у ворот мрачного строения. Третий форт как оборонное сооружение никакой ценности не имел, разве что враг захватит весь остров и выйдет к этой дикой скале. Взобраться на нее можно было только по единственной дороге, а с моря клыки скал делали невозможной любую попытку приблизиться к берегу. Да и если бы кому-то и удалось пройти через этот смертельный каменный лабиринт среди бушующего моря, ему бы пришлось карабкаться почти сотню метров по отвесной стене. Но с воздуха попасть к воротам было очень просто, что Милисента с Листиком и проделали, но вот ворота были закрыты.

– И что будем делать дальше? – спросила уже не дракон, а рыжая девочка. – Надо было во дворе садиться!

– Постучим, – пожала плечами Милисента.

Девочка несколько раз ударила своим кулачком в створки тяжелых ворот, но эффект был такой, будто в них били тяжелым тараном.

– Вежливо постучим, а не сломаем! – осуждающе заметила Милисента.

– Да какая разница! – тряхнула рыжей головой девочка и повторила свои действия.

Ворота не выдержали – одна из створок со скрежетом просела и перекосилась, открывая проем, через который девушки и проникли внутрь форта. На квадратном дворе застыли полтора десятка защитников этой крепости, они сбежались сюда при звуках ударов в ворота, вооруженные кое-как, они даже не надеялись оказать сопротивление противнику, вооруженному таким мощным тараном. А ведь для того, чтоб протащить такой таран по горной дороге, требуется немало людей! Каково же было удивление защитников, когда они увидели перед собой не грозных воинов, а двух девушек, при этом… совершенно раздетых. Заподозрив в этом демонскую хитрость штурмующих, несколько защитников взбежали на стену и с удивлением убедились, что за воротами никого нет! Но тяжелые ворота были же чем-то или кем-то сломаны!

– Ну что встали? – прикрикнула рыжая девочка. – Когда к вам стучишься, не открываете! Теперь вот выстроились, ни здрасте, ни добрый день! Дикие какие-то, – пожаловалась девочка девушке.

Та громко спросила:

– Кто комендант?

– А кто вы такие? И что здесь делаете? – задал вопрос один из толпы стражников, судя по одежде – старший.

– Ревизоры, – с ухмылкой ответила рыжая девочка. – Прибыли с проверкой! Вы тут службу плохо несете, строевые занятия не проводите! А арестантов плохо кормите! Вот ты! – Девочка ткнула пальцем в задавшего вопрос стражника: – Вот ты! Отвечай! Когда у заключенных последний раз было мороженое?! А?!

Старший стражник опешил от такого напора, но потом скомандовал своим подчиненным:

– Взять их! Взять и выбросить вон из форта!

– Не вижу логики в предлагаемых действиях, – сразу же ответила девочка. – Зачем брать, если собираешься выбросить!

Пока девочка это говорила, несколько человек из гарнизона форта попытались выполнить команду своего начальства, но были отправлены к поломанным воротам, причем там они оказались в лежачем положении. Девушки с легкостью их туда перебросили. Стражники, оказавшиеся перед поломанными воротами, воспользовавшись тем, что между ними и воротами никого нет, шустро полезли в пролом. А обе девушки, не обращая внимания на оставшихся стражников, подошли к дверям, ведущим внутрь здания форта.

– Заперто! И здесь заперто! Смотри, какие аккуратные! – возмутилась девочка. Обернувшись, она увидела, как начальник стражи протискивается в дырку в воротах, он был последним, остальные уже успели сбежать.

– М-да, сбежали все, – разочарованно протянула Листик, а Милисента одобрительно хмыкнула:

– Правильно сделали, что сбежали, нам забот меньше. Хотя, надо отдать должное здешнему начальству, – она кивнула на наконец-то протиснувшегося в небольшой пролом последнего стражника, – местный командир, как капитан тонущего корабля, покинул вверенный ему объект последним.

– Ага, – ответила девочка.

Дверной замок под ее руками щелкнул и рассыпался. Девушки вошли в большое помещение, несколько лестниц вело вверх и несколько вниз. Листик растерянно остановилась:

– А теперь куда, все тут обыскивать? Это же долго!

– Вот, Ли, видишь, лестница вниз, она наиболее вытерта, значит, ею чаще всего пользуются, и ведет она, скорее всего, в здешнюю тюрьму.

– Мил, а зачем здешним тюрьма? – поинтересовалась Листик.

– Ну как же, здесь образовалось почти пусть и пиратское, но государство. А у всякого порядочного государства должна быть тюрьма.

– Мил, а у нас тюрьма есть? Ну в нашем королевстве? – забеспокоилась Листик.

– Листик, у нас их целых три! Да еще две каторги есть, – успокоила сестру Милисента.

– О, какое у нас порядочное государство! – удовлетворенно кивнула девочка. Они некоторое время молча спускались по лестнице. А потом Листик задала еще один вопрос: – А зачем порядочному государству тюрьма? И зачем еще нужна каторга, если есть тюрьма?

– Воришек всяких туда сажать, грабителей. В тюрьму в смысле. Но в тюрьме их содержать приходится, поэтому есть еще и каторга, там они работают, отрабатывают свое содержание.

– Мил, а здесь зачем тюрьма? Здесь же все пираты, грабители. А с мелкими воришками они сами расправляются, мне Арам рассказывал.

– И когда он только успел пообщаться с тобой на такие темы, – усмехнулась Милисента. – А в тюрьму не только воришек сажают, еще и недовольных властью или конкурентов, тех, кто сам хотел власть захватить, но не успел.

– Мил, а ты недовольных тоже в тюрьму сажаешь? Или сразу на каторгу отправляешь? – заинтересовалась Листик вопросами государственного управления.

– Нет, Ли, у нас нет недовольных…

– Мил, как это? Разве так бывает? Ведь всегда найдется тот, кто чем-нибудь недоволен. Ведь не может быть так, чтоб всем было хорошо!

– Не может, но надо людям объяснить, почему плохо, и рассказать, что надо сделать, чтоб стало хорошо. Если честно все рассказать, то тех, кто будет недоволен, станет очень мало…

– Ага, а им объяснить, что если они и дальше будут недовольны, то им станет совсем плохо! – закончила Листик, а Милисента засмеялась:

– Листик, ты будешь великим государственным деятелем!

– Ага! – кивнула девочка.

Так, беседуя о высоких материях, сестры спустились в самый нижний коридор. Тут было сухо, этот коридор и помещения, расположенные вдоль него, были вырублены в скале. Помещения оказались не совсем темные, небольшие окошки, забранные толстыми прутьями, давали немного света. А сами помещения от коридора были отделены такими же решетками, что и решетки на окнах.

Аливар Тарантона лежал на соломенной подстилке. Тело нещадно болело, хотя его не били и не пытали уже неделю. А вот его товарищ по камере висел на цепях, которыми был прикован к стене. В довольно просторной камере их было двое, это можно назвать камерой условно, потому что это помещение служило и пыточной – заключенных никуда не водили, ими занимались прямо здесь. Прикованный к стене застонал, он был прикован еще вчера, теперь бессильно висел, потому как лечь или сесть не мог, цепи не позволяли. Видно, его готовили к очередному визиту нового хозяина острова, но он не пришел, а про заключенного забыли. Хорошо, хоть еду сегодня принесли, Аливар поделился с сокамерником. Висящий на цепях перестал стонать, Аливар поднял голову и увидел расширившиеся глаза своего сокамерника. Решив, что это пришли вспомнившие о заключенных палачи, Тарантона повернул голову к решетке, отделяющей камеру от коридора. Там стояли две девушки, вернее, девушка и девочка, подросток. Это было легко определить, так как одежды на них не было. Они с интересом рассматривали обитателей камеры.

– Мил, смотри, висит! Щас мы его снимем, получается, что снимать можно не только девочек в «веселом заведении», но и мужиков в тюрьме!

– Снимем, ему же больно! Давай, Листик!

Девочка не стала открывать дверь, она ее просто выломала, потом подошла к висящему и легко порвала его цепи, сняла железные браслеты, просто разогнув их. А старшая направилась к лежащему Аливару и провела пару раз рукой по его ранам, те перестали болеть.