Сундук старого принца - Гнездилов А. В. - Страница 55

Вмиг Лючия представила себе прекрасного юношу-принца, который нашел ее однажды на Земле, среди тысячи тысяч других, и пришел к ней, чтобы подарить свою любовь. И конечно же, она не знала, что любая мысль на звезде тотчас воплощается, — и вот перед ней явилась душа ее дерева в человеческом обличье. Юноша улыбался ей и глядел с бесконечной любовью.

— Привет тебе от всех живущих на звезде. Знай, что здесь собраны души из разных уголков Вселенной. Они достигли совершенства на путях, заповеданных Творцом, и теперь готовы сами создавать миры. Это не значит, что они будут выдумывать законы. Они должны служить тем, кто еще страдает, познавая смысл и истину своей жизни. У этих душ нет своих желаний, ведь сбывшиеся желания не делают существо счастливее. Но на пути к мудрости они взялись исполнять желания других, принося им в жертву свою жизнь. Чтобы сделать кого-то счастливым, ты должен подарить ему свою возможность счастья. Дерево — символ вечной молчаливой жертвы, и этим возвышенным душам дана возможность воплотиться в деревянном теле. Не оно ли дает и тепло, и кров, и плоды, и одежду для человечества? Ты, Лючия, первая и единственная среди жителей Земли отказалась от своего желания и захотела исполнить мое. Я не ошибся в своем выборе. То одиночество, что окружало меня и заставляло страдать без моих братьев и сестер, теперь кончилось. Прими мою благодарность и любовь!

Он обнял Лючию и поцеловал ее, а она всей силой своего сердца обратилась к Всевышнему, умоляя сделать счастливым ее возлюбленного деревянного принца.

— Пора возвращаться, — тихо сказал он. — Теперь мой сад сам сойдет на Землю!

Гибкие ветви чудесного дерева вновь нежно обвили девушку, и они устремились обратно.

Пролетели незаметно зима, весна и лето. Наступила осень — и вот снова три сестры, в сопровождении своих близких, встретились в отцовском замке.

Рыцарь Орла был хмур и озабочен и торопился к волшебному дереву.

— Верни мне прежнее положение! — воскликнул он. — Я обрел благодаря тебе облик человека, я получил полное могущество вместе с ночным зрением, но я перестал спать, я утратил способность отдыхать, отстаивая и упрочивая свою власть. Радость и счастье покинули меня, хотя мне в дар была прекрасная женщина…

С такой же просьбой пришел к дереву и рыцарь Ворона:

— Я получил несметные сокровища, но могу видеть их лишь во мраке. Что толку в них, если их нельзя явить при блеске солнца?

И желания их были услышаны, и они вернулись в свои птичьи тела. Орел взмыл в ввысь, ворон полетел в лес. Лишь менестрель сохранил свой человеческий облик Он, вместе с Агнессой и Тавиллой, ждал чудесного события — у Лючии вот-вот должен был родиться ребенок И в час утренней зари запел соловей, и его песню подхватили все птицы сада.

Лючия вышла из опочивальни. На руках ее покоилось маленькое чудесное дерево-дитя — дар неба и далекой волшебной звезды.

Времена года

В одной стране правил король, которого прозвали Суровым. Нет, он не был деспотом. Просто он считал, что правитель должен быть примером для своих подданных, и потому отличался презрением к роскоши, неприхотливостью в привычках, строгостью и некоторой угрюмостью нрава. А еще — каждому в стране вменялось в обязанность иметь Дело.

И вот однажды королю донесли, что в столице по ночам появляется карета, запряженная шестеркой великолепных лошадей, а в карете — неведомая прекрасная дама со сверкающей бриллиантовой короной на голове. Никто не может остановить карету, чтобы узнать, кто она, эта прекрасная незнакомка, и что здесь делает.

— Вздор! — ответил на это король. — Вы хотите, чтоб я поверил в привидение?

— Но, Ваше Величество, таинственную незнакомку встречали не только стражники. Жители столицы тоже слышали топот лошадиных копыт. Ходят слухи, что она даже посещает некоторые дома…

— Значит, у нас появляются тайны?! — в гневе воскликнул король. — Значит, вместо того, чтобы заниматься Делами, нам придется разгадывать загадки?!

И вот, забыв о сне, король отправился сторожить ночную карету.

Долго бродил король, прислушиваясь к тишине спящего города. Была зима. Бледный свет разливался среди заснеженных улиц. С одиноких фонарей свисали длинные сосульки…

Но вот — приглушенное цоканье копыт, и из-за поворота внезапно появилась карета. Она была сделана из чистейшего серебра, отшлифованного до зеркальности. Разноцветные фонарики украшали ее причудливые очертания. По углам возвышались канделябры, подобные узким вазам с цветами. Крышу кареты обрамлял бордюр из горного хрусталя, а хрустальные палочки нежно перезванивались. Пусто было место кучера, но лошади словно сами знали дорогу и медленно трусили по мостовой.

Король преградил им путь, но кони свернули в сторону и двинулись дальше. Тогда король догнал карету и рванул дверцу.

Перед ним сидела прелестная дама с бриллиантовой короной на голове. На лице ее не появилось удивления, а на губах заскользила легкая, едва заметная улыбка.

— Кто Вы? — спросил король.

— Кто Вы? — эхом отозвалась незнакомка.

— Я — король этой страны! — твердо отвечал король.

— Я — королева, — промолвила она.

— Это моя страна! — заявил король.

— И Ваша тоже… Хотя Вы ее и не знаете.

— Не познакомите ли меня с ней, ваше величество?

— Если пожелаете, ваше величество…

И тут король, сидя в карете, перестал узнавать город, в котором родился, жил и правил. Словно в сновидении, менялись фасады домов. За ледяными узорами окон зажигались огни. Люди выбегали навстречу карете в лучших своих нарядах, и он не узнавал своих подданных — на их лицах не было и следа забот. Они беспечно смеялись, танцевали, пели.

Наконец и он сам почувствовал себя легко и свободно.

— Любуетесь, ваше величество? Но эта красота принадлежит не только вам!

И впрямь, когда король брал в руки сверкающие ожерелья или прикасался к искусным произведениям художников, они истаивали в его руках или рассыпались ледяной пылью.

— Здесь все принадлежит всем, — говорила королева.

Досада охватила короля. «Я попал в мир обмана, — думал он. — Эта королева правит иллюзиями и сновидениями. Я не могу позволить ей жить в моей стране».

Светало, когда карета подъехала к его дворцу. И у входа король крикнул стражу.

— Ваша красота не сумела обмануть меня. В королевстве не может быть сразу двух властителей. Я остаюсь править один, а вас объявляю вне закона.

Королеву поместили в тюрьму, а на следующий день суд во главе с королем вынес решение — казнить самозванку.

…Странно, февраль только начинался, но после смерти королевы зимняя стужа внезапно исчезла, теплые ветры растопили снега, и на землю ступила самая ранняя за всю историю весна.

— Ваше величество! Вы избавили королевство от очень опасной волшебницы! Сама природа торжествует и венчает вашу победу! — говорили придворные.

— Благо страны — самое главное мое Дело! — отвечал Суровый король, но на сердце у него не было покоя.

Нередко, покинув дворец, отправлялся король ночью бродить по городу. Воспоминания о прекрасной королеве сопровождали его. И вдруг… однажды он снова услышал стук копыт.

На этот раз карета была из фарфора, украшена жемчугом, перламутром и живыми цветами. Она казалась беседкой на колесах, которую везли серые в яблоках кони.

Бросился король к карете — в ней сидела юная красавица.

Забыв свои дела, трон, свою гордость, король, как милости, просил только одного — видеть ее. Красавица, улыбаясь, протянула ему руку для поцелуя и сказала, что он сможет встретить ее и на следующую ночь.

Время, которым так дорожил король, исчезло. Он жил от встречи до встречи, их свидания казались ему мгновениями, хотя длились от заката до восхода солнца.

— Я люблю вас и прошу стать моей королевой, — наконец произнес король.

— Я знаю это, — отвечала она, — но как я могу стать вашей, если я не принадлежу никому? Даже самой себе…

— Вы будете править моей страной! — сказал король.