Сундук старого принца - Гнездилов А. В. - Страница 65

Лицо учителя

Свет истины нисходит с небес, говорят преданья. Не потому ли отшельники и мудрецы ищут в горах убежище для своих уединенных трудов и откровений. Вот там, в сердце горных хребтов, некогда прошел Великий Учитель. Стерлись в памяти людей священные слова, указующие путь к Истине, но в том ущелье, где он останавливался, сохранилась удивительная тишина. Ни птицы, ни ветер, ни снежные лавины не смели потревожить великое молчанье, воцарившееся в этом месте. Всегда царил там свет, и даже в ночную пору деревья, цветы и скалы были озарены мягким сиянием, которое словно истекало из глубокой пещеры на склоне горы и заливало собой все окружающее. Там, в таинственных недрах, вещала молва, остался портрет Учителя. Прохладные, чистые родники, отразившие лик Его, сохранили в своих водах священные черты, или замшелые старые скалы, огромные листья лопухов, по которым скользил взор его, или пламя негаснущего костра, возгоревшегося от одного присутствия Учителя. Неведомо то никому. Лишь весть о священных следах Его надеждой и радостью отдавалась в сердцах ищущих Истину, и многие, многие, оставив все свои дела, отправлялись в горы. Одни погибали в пути, не выдержав трудностей, другие возвращались разочарованными, ибо, даже проникнув в заповедную долину, не смогли найти пещеры Учителя. Третьи достигали цели, и просветленные лица их вещали о великой встрече. Только лица. Губы их не произносили слов. Они разделили молчание Священной Долины, и бессилен оказался их язык, чтобы описать пережитые чувства. Проходили века, поколения за поколениями сменяли друг друга. Новые религии, верования и учения то появлялись, то исчезали. Редко кто вспоминал о чуде старых гор, тем более что, опасаясь ненужных влияний, правители запретили упоминать о древних Учителях, и разыскивать следы их было небезопасно. Отряды воинов стояли на дорогах, ведущих в горы, и за ослушание можно было поплатиться жизнью. Тем не менее попытка властей уничтожить саму долину не удалась. Неведомо чьими руками созданная, при входе в ущелье возникла цитадель. Неприступные стены ее перегораживали дорогу, и хотя ни одного человека не появлялось в бойницах грозных башен, но просто взобраться на них, не говоря уже о штурме крепости, не хватило бы никаких человеческих сил.

Таким образом, Священная Долина продолжала существовать, и также находились смельчаки, приходившие поклониться Великому Лику. Меж тем в крепости жило семейство Хранителей. Они следили за дорогой и открывали ворота в ущелье для идущих. И вот случилось так, что постепенно семья Хранителей иссякла и в крепости осталась лишь одна женщина. Ее имя было Эль-Минор, и она с детских лет была готова посвятить себя хранению Портрета. Не было сомнений в ее душе, не было страха одиночества и ответственности, когда скончались ее родители. Однако слишком горячо, по-человечески пылало сердце ее любовью к сокровищу долины. Она привыкла смотреть на Лик Учителя и считать его принадлежащим только ей. Она с подозрением и тайным раздражением разрешала путникам увидеть Портрет, и ей казалось, что она что-то теряет после каждой встречи. В самом деле, улыбка Учителя становилась все более далекой и печальной. Эль-Минор объясняла это тем, что недостойные гости своей нечистотой оскорбляют Лик, и все чаще ее негодование переполняло ее и не давало ей отпереть ворота перед очередным паломником. Люди приходили к крепости, разбивали палатки и жили у стен, надеясь, что благословение места все-таки достигнет их, если даже не откроются ворота. Многие уходили ни с чем. Эль-Минор обратила внимание на один шалаш, построенный из веток деревьев и травы. Проходили недели, месяцы, годы, а настойчивый паломник продолжал жить у стен. Даже когда Эль-Минор открывала ворота, странный пилигрим, как ей казалось, не входил со всеми внутрь долины. Часто в предрассветные или вечерние сумерки хранительница видела его высокую фигуру у ручья, выбегавшего из-под стен крепости. Он стоял над водой, и журчание быстро бегущих струй превращалось в чудесную музыку, а цветы по берегам распускались, и сильный аромат их дурманил голову. Все это было бы прекрасно, если б другие паломники не проведали об этих чудесах. Прождав напрасно у запертых ворот, они приходили к незнакомцу за благословением и возвращались домой удовлетворенными. Еще бы, многие в руках уносили маленький портрет, изображающий Лик Учителя. Эль- Минор овладели разом и негодование, и любопытство. Однажды она незаметно вышла из крепости и смешалась с толпой паломников. Они рассказывали, что в полночь приходит проповедник и Лик Учителя проявляется сквозь крепостные стены. Что же касается тех, кто уже видел портрет, то между ними не было единодушия. Они получали разные изображения. Одни видели Лик молодым, другие — старым, третьим Лик Учителя являлся в виде прекрасной женщины. На плитках, отшлифованных плоских камнях, на листьях деревьев отпечатывался чудесный лик, и люди с благоговением разносили его по земле. Рассказывали и о том, что это изображение лечило больных, укрепляло веру и наполняло любовью самые черствые сердца.

Эль-Минор не надо было узнавать, что за таинственный незнакомец награждает толпу. Конечно же, это был паломник из шалаша, который поселился у стен цитадели. И когда он в сумерках вышел к людям и воздел руки, все пали на колени. На воротах крепости появился священный Лик.

— Нет, это обман! — воскликнула Эль-Минор.

С ворот на нее глядел не Учитель, к которому она привыкла. Незнакомое лицо, с суровыми глазами, в которые невозможно было смотреть, явилось перед Хранительницей и отпечаталось на платке, находящемся в ее руках. Как во сне вернулась женщина в крепость и поспешила в святая святых долины, чтобы сравнить полученное изображение с оригиналом. Холод сдавил ее сердце, когда в пещере она не увидела ничего, кроме мрака.

«Измена, обман, ограбление! Портрет Учителя похищен!» — кричало все ее существо.

Какой-то волшебник воспользовался ее добротой и, поселившись у стен крепости, отвлек внимание, чтобы похитить портрет Учителя. Вместо него он являет созданные чарами изображения невесть кого. Но ведь истинный Лик может быть только один. Веками он хранился в долине молчания и был единственным сокровищем старых гор. Что делать теперь?

И Эль-Минор спустилась в подвалы крепости. Много драгоценных вещей приносили паломники в дар хранителям долины. Были здесь в изобилии редчайшие украшения из рубинов, изумрудов, алмазов, не счесть золотых изделий и тончайших тканей. Теперь они должны послужат, чтобы отомстить презренному колдуну и вернуть портрет Учителя. Эль-Минор призвала к себе на помощь племя воинственных туземцев, живших по соседству. За золото они готовы были служить ей как преданные собаки. В предрассветный час, когда незнакомец пришел к ручью, его окружили вооруженные воины во главе с Эль- Минор. Она хотела обратиться к нему. Но не знала как. Конечно же, он слышал шум толпы позади себя, но не обернулся. Она не видела его лица, и это лишало ее способности действовать. Она стала ждать. Незнакомец стоял над водой, и в нее словно ссыпались звезды, истаивающие на небе. Музыка серебряных струй раздавалась вокруг, и благоухали цветы. Первый солнечный луч скользнул из-за гор и озарил фигуру человека у ручья. Он обернулся, толпа воинов и женщина пали на колени против своей воли. Лик Учителя глядел на них спокойно и серьезно. Вот он протянул руку к Эль-Минор.

— Верни мое лицо миру! — тихо сказал он.

Не помня себя, женщина двинулась к воротам, нащупывая громадный ключ. Внезапная картина потрясла ее. Ни один звук не нарушал тишины, однако стены цитадели пали. Толпы паломников с радостными лицами спешили в проход, где только что стояли массивные ворота. Женщина побежала, обгоняя всех, к священной пещере. Не доходя нескольких шагов, силы оставили ее. Она упала, а толпа проходила сквозь нее, словно не видя и не ощущая помехи. Тогда она бросилась к роднику и склонилась над ним. Своего отражения она не увидела и поняла, что прошла сквозь смерть. Больше у нее никого не было, кроме одного. Она вгляделась в глубь пещеры. Портрет Учителя был на своем старом месте. Она видела Его так ясно, и он улыбался ей так, как когда-то в детстве, в первую встречу.