Ссылка - Самсонов Геннадий Федорович - Страница 34

Савелий вышел из, а Уваров стал наводить порядок на столе и в заимке. Мысли снова и снова возвращались к Анне. Где она ночевала, где сейчас идет. Все ли с ней в порядке. «Счастливого тебе пути, дочка – шептал Уваров храни тебя Бог. Как же нам теперь быть?»

Его мысли прервал Савелий с шумом вошедший в избу.

– Вот теперь это чай. Сейчас перекусим и в путь.

Чай пили с аппетитом, громко сопя и отдуваясь до пота. Живительная жидкость прогревало все нутро и вливала бодрость. Настроение поднялось, дурь из головы ушла и мужики перекусив немного и поостыв, стали собираться в обратную дорогу. Сборы были недолгими и вскоре они вышли из заимки, решив сначала сходить на озера, прибрать «морды». Савелий с Уваровым спустились к озеру, отряхнули ловушки от снега и перенесли их повыше в угор, что бы в большую воду не смогло унести течением.

Домой решили идти через поселок сплавщиков. Это было дальше, но Савелию хотелось узнать, не слышно ли было что?нибудь там про Анну и что говорят про пришествие на полое. К тому же через сплавщиков идти было безопаснее. Там с осени через полой вмораживали бревна и дорога стояла почти до самого ледохода.

Мужики шли спешно. Разговаривали мало, лишь изредка перекидывались ничего незначащими фразами. С утра подморозило, легкий наст хрустел под ногами.

Воздух был прозрачным и вдыхался как живительный нектар. Идти было легко. Поселок сплавщиков находился недалеко от Щучьего озера на берегу полоя. Это был населенный пункт, состоящий из четырех бараков, конторы, столовой, трех небольших изб и магазина. Костяк рабочих составляли переселенцы и местные деревенские, приехавшие сюда или по нужде или по разнарядке из горкома партии по неволе. Стране был нужен лес и спущенный сверху план выполнялся неукоснительно и даже перевыполнялся. Иначе быть не могло. Рабочий класс эксплуатировался социалистической системой жестко и продуманно. В народ вдалбливалась вера в светлое будущее, в которое его уверенно вела партия большевиков под руководством вождя мирового пролетариата товарища Сталина. Пропаганда велась изощренно и активно. В этом у партии был большой опыт. Своя идеология внедрялась еще в детские умы через пионерскую организацию. (Если ты не пионер, то ты не хороший мальчик). Через комсомол, профсоюз и т д.

Почти над каждым зданием поселка висели кумачовые плакаты: «Дадим стране больше леса», «ответим родной партии за ее работу нашим самоотверженным трудом», «Вперед к победе социализма».

Обо все этом думал Уваров, стоя посреди унылого поселка сплавщиков. К конторе нехотя собирались рабочие с топорами за поясами и лучковыми пилами. Впереди была тяжелая физическая работа, а после нее неустроенный, примитивный быт.

Савелий ушел куда?то узнать есть ли какие новости. Вернулся он через полчаса. Перекинулся приветствиями с собравшимися у конторы и заторопил Уварова:

– Пойдем дальше, Семен Николаевич. Здесь все считают, что комендант… Тут Савелий замялся, а потом махнул рукой – Вообщем считают, что беда была в полое и больше никто ничего не слышал и никаких разговоров нет.

Уваров промолчал и они отправились дальше, полой перешли по намороженной дороге. Скоро сзади остался остров. Перейдя реку и поднявшись на угор, мужики остановились передохнуть. Савелий снял шапку, вытер рукавом телогрейки вспотевший лоб и обратился к Уварову:

– Николаевич, сегодня нас всех наверно будут допрашивать. Так ты уж сделай вид. что у Анны с Силиным были… – Савелий замялся и вроде как виновато продолжил – Ну, в общем сам понимаешь. А если врать, противно, скажи, что не догадывался об их отношениях и ничего не знаешь.

Уваров отвел глаза в сторону и глухо проговорил:

– Я знаю, Григорьевич. Противно все это, но понимаю, что надо. Иначе все может завертеться по?другому.

Уваров точно знал, как это может завертеться. Гибель коменданта при неясных обстоятельствах отразится не только на нем, чего он не так боялся, но и на других людях, и в первую очередь на Савелии, его жене, а может и еще кое?кого.

– Вот и хорошо – Савелий помолчал и положил руку на плечо Уварова – вообще?то придется вид делать нам, что Анны нет. Надо будет и на берег походить и на девятый и сороковой день помянуть. Негоже, конечно, живого человека хоронить, ан ничего не поделаешь, Бог нас простит, а Анне долгих лет жизни даст.

Уваров с трудом проглотил застрявший в горле комок, смахнул ладонью со щеки невольно вытекшую слезинку и твердо сказал Савелию:

– И помянем, и на берег сходим. Только потом?то как будет, дорогой мой Григорьевич.

– Потом видно будет – горячо заговорил Савелий – Главное Аннушка жива. О себе со временем даст знать, а там дальше думать будем. Не дадим пропасть.

Мужики продолжая разговор пошли к дому. Встреченные жители поселка здоровались с ними, провожая сочувственным взглядом.

Мария встретила их на крыльце. Помогла снять котомки, кинула под крыльцо лыжи. На ее лице застыла тревога, глаза перебегали с Савелия на Уварова и обратно с немым вопросом. Она ничего не говорила. Она боялась спросить.

В избу зашли все втроем. Валет проводил их грустным взглядом. Мужики разделись и прошли к столу. Савелий усадил Марию на лавку. Сам пододвинул табуретку и сел напротив жены. Он прокашлялся и тихо заговорил, глядя Марие прямо в глаза:

– Мария, ты только не волнуйся. Аннушка не утонула. Она жива и идет к Алексею.

Мария попыталась вскочить с лавки, но Савелий удержал ее за плечи, снова усадил и продолжил:

– Мария, только об этом никто не должен знать. Для всех она утонула. Так надо. Потом я тебе все объясню. А перед бабами поохай, поахай, как уж положено.

– Господи, да зачем это при живой?то – всплеснула руками Мария.

– Я же тебе сказала все объясню попозже. Иначе нельзя. Может обернуться еще одной бедой.

– Хорошо, хорошо, Савелий. Как скажешь. Главное жива. Господи услышал мои молитвы.

Мария всхлипнула и пошла к образам. Она упала на колени и стала горячо благодарить Бога за спасение рабы божьей Анны.

Савелий с плохо скрывающей нежностью смотрел на молящуюся жену. Эти сутки здорово ее измотали. За зиму она сильно привязалась к Анне и относилась к ней как к своей дочери. Своя дочь Елена было в то время таких же лет, как Анна. Это случилось осенью. Елена собралась в лес за деревню по бруснику. Соседка, тетка Варвара упросила ее взять с собой своего сына Петьку. Это был шустрый десятилетний мальчишка. Елене он нравился и она согласилась взять его с собой. Благо брусничник был не так далеко. Ягод было много. Елена с Петрушкой с удовольствием и азартом собирали их переходя с одного места на другое. В какой?то момент Елена потеряла Петьку из виду. Она выпрямилась и прислушалась. В стороне послышался Петькин смех. «Кто?то из деревенских встретился» – подумала Елена и направилась на Петькин смех. Пройдя немного, она раздвинула руками ветки ельника и у нее упало сердце. На небольшой полянке Петька играл с маленькими медвежатами. Он, смеясь, поддразнивал их, те тыкались к нему мордочками, отбегали и снова подбегали к нему.

– Петя – хотела крикнуть Елена, но вовремя одумалась, взяла себя в руки и медленно стала подходить к мальчишке. В по время раздался рев и на поляну выскочила взъерошенная медведица. Она встала на задние лапы, раскрыла ярко?красную пасть, обрамленную белыми крупными зубами, грозно взревела, опустилась на все лапы и бросилась к мальчишке. С другой стороны поляны к Пете бросилась Елена. Она успела раньше, схватила Петю за руку, откинула его в сторону и крикнула:

– Беги в деревню… Беги!

Тот в ужасе закричал и бросился бежать. Всю звериную мощь Елена приняла на себя. Силы были крайне не равные. Зверь мял ее, терзал, защищая свое потомство. Рев заглушал слабеющие крики девушки. Лес стоял, как сторонний наблюдатель. Здесь были свои законы и ею обитатели должны были соблюдать их неукоснительно в том числе и люди. Ошибки и халатность карались тяжело.

Петька, прибежав в деревню, ничего не мог говорить. В его глазенках стоял ужас. Он только тыкал пальцем в лес. Елену нашли изуродованную, мертвой. Варвара?соседка валялась в ногах Марии прося прощения. Петька замкнулся, речь у него восстановилась, но заикание осталось. К весне Варвара не смогла больше встречаться, с потухшими от горя, глазами Марии, продала дом и уехала с Петей на Вилядь. Савелий каждую осень и зиму пропадал в лесу, выслеживал медведей. Он объявил им войну.