Ссылка - Самсонов Геннадий Федорович - Страница 76

– Чего барабанишь? – зевнул Сапожников.

Николай с участковым были почти одногодки, но он соблюдал субординацию и называл Сапожникова по имени и отчеству.

– Тут дело такое, Василий Павлович. – сбивчиво объяснял Николай свое столь раннее появление, – там у моста…у пристани…вроде как Клюев утопленный лежит в речке.

– Как это утопленный? – не сразу понял участковый.

– Натурально – пояснил Николай – лежит в воде и не дышит.

– Подожди пока. Оденусь, и пойдем.

С Сапожникова сон как рукой сняло. Участковым он был назначен совсем недавно и к службе относился с особым рвением. Жизнь в поселке была спокойной, размеренной и серьезных происшествий не случалось. Бывало, конечно, что мужики по пьянке друг другу морды побьют, бабу кто свою по улице погоняет, но это как говориться дело обычное, а тут ишь ты – труп.

Ждать Николаю участкового пришлось недолго. Тот вскоре появился на крыльце при полном параде, в портупее и с кобурой на широком ремне.

– Пошли – скомандовал он и широкими шагами направился в сторону пристани.

Николай семенил рядом и на ходу рассказывал:

– Клюев?то вечор с котласским пароходом приехал. Пьяным был. Он последний с парохода вышел. Пассажиров?то немного было. Там на мосту и клюшка его, и бутылка из?под водки пустая.

– Ладно – солидно буркнул участковый – разберемся.

Николай замолчал и уже до самого моста не решался нарушить сложный процесс мышления, происходящий в голове Сапожникова.

На мосту уже сгрудилась небольшая кучка людей. Это были рыбаки, собирающиеся на тонь и несколько баб, остановившихся по пути в лес. В руках у них были корзины. Поверх голов людей мелькал белый чехол фуражки Фомы Мельтяшкина. Увидев участкового, он поспешил к нему на встречу и, вытянувшись в струнку, только что, не щелкнув каблуками, доложил:

– Товарищ участковый! Сохранность места происшествия соблюдена. У меня тут все по закону.

Сапожников, зная причуды Мельтяшкина, принял его доклад снисходительно, и сразу же взяв двух понятых, и оставив Фому по?прежнему охранять вещественные доказательства на мосту, стал спускаться с моста к речке, где лежал труп.

Он подошел поближе и убедился, что это действительно тело Клюева. Переборов в себе неприятные ощущения, участковый волоком вытащил тело на сухое место и бегло осмотрел его. Никаких видимых повреждений на голове и других голых частях трупа не было.

Карманы на одежде проверять не стал, решив сделать это в больнице. Выбрав из любопытствующей публики. Пашку Голубева – парнишку лет пятнадцати, стоящего неподалеку с удочкой на плече, участковый послал его в поселок за подводой. А сам поднялся на мост. Здесь он с многозначительным видом присел около пустой бутылки, продел в её горлышко заранее приготовленную на берегу толстую вицу и перевернул бутылку вверх дном. Упаковать её, для отправки на экспертизу, он решил у себя в кабинете, а пока, присев на принесенную кем?то чурку, участковый принялся составлять протокол осмотра места происшествия и схему окружающей местности.

Публика постепенно рассосалась, и на мосту остались только Фома Мельтяшкин и Сапожников. Участковый пыхтел над бумагами, а Фома ходил кругами и мучительно размышлял. Ему страшно хотелось рассказан, участковому о встрече ночью в лесу, но как рассказать? Ведь он покинул пристань и отправился на рыбалку в нарушение всяких инструкций. Правда, он оставил вместо себя Николая, но все равно это не по закону. А вдруг тот голый мужик в лесу как?то связан со смертью Клюева? У Фомы вспотел лоб. Тогда выходит, что он единственный свидетель и от него зависит, как будет распутана вся эта история. Фома даже представил себе заголовок в газете «Смекалка и находчивость товарища Мельтяшкина помогли выйти на след опасного преступника». Фома в своих глазах вырос до невозможности и, наконец, решился. Он присел на корточках рядом с участковым и, немного волнуясь, обратился к нему:

– Это самое, Василий Павлович, у меня в Княже свояк Петро заболел.

– Поправится.

– Это я к тому, что я ночью сбегал его попроведать, – Фома решил не говорить о рыбалке и придумал более благовидный предлог своей отлучки с пристани.

– Мне?то, какое дело.

– Оно понятно, конечно. Толь к о вот я когда с Княжи возвращался, в лесу костерок заметил, а около него мужика голого.

Участковый отложил протокол, внимательно выслушал Фому, но сомнение все?таки выразил:

– А тебе не померещилось? Может, вы со свояком народным средством болезнь лечили?

– Ни?ни, – горячо запротестовал Фома. – ни капли во рту не было. Вот и памятка у меня осталась – задрал он штанину, показывая, свежую царапину на ноге – зацепился за спицу. Там одна загнута немного.

– Дак, говоришь, одежду сушил? – о чем?то размышляя, переспросил Сапожников.

– Да?да, – торопливо подтвердил Фома, он ближе пододвинулся к участковому и, наклоняясь к его уху, зашептал:

– И главное дождя не было тогда. Уж не вместе ли с Клюевым они в речке барахтались.

Сапожников задумался. Дело могло оказаться не простым, а может и политическим. Как?никак Клюев был до недавнего времени начальником лесопункта, да и сейчас должностным лицом. Десятник не последняя фигура в леспромхозе. Вон в газетах каждый день пишется о происках врагов социализма. Вдруг и здесь дело примет неожиданный поворот и появится возможность отличиться.

Участковый засунул бумаги в портфель. Протокол можно было закончить и в кабинете, там потом и подписать понятыми. К тому же к мосту уже подъезжала лошадь с телегой. Тело Клюева погрузили в телегу. Сапожников наказал Фоме явиться к нему после обеда и велев возчику ехать в больницу, пошагал за телегой.

Устроив труп в больничном морге. Сапожников отправился к себе в кабинет, который располагался в торце здания клуба. Здесь он бросил портфель на ближайший стул и уселся у телефона.

– Алло. Коммутатор? Мне район. Начальника милиции.

Пока телефонистка добивалась нужного абонента. Сапожников застегнул ворот гимнастерки, поправил прическу и внутренне собрался. Доложить надо было обстоятельно, с толком и грамотно. Он уже в уме отрепетировал свой доклад и считал его приемлемым. Начальник должен оценить.

В трубе щелкнула телефонистка, сухим голосом объявила:

– Район. Милиция на проводе.

Доложив начальнику о происшествии Сапожников сообщил и о показаниях Мельтяшкина, не преминув высказать и свое предположение о возможной политической окраске этого дела.

Реакция начальства была соответствующей. Участковый получил подробные инструкции и наказ ожидать экспертов и следователя.

До их прибытия Сапожников хотел успеть выполнить все формальности и с усердием принялся за дело. Он тщательно переписал протокол осмотра места происшествия и нарисовал план?схему местности. Потом послал за понятыми и те подписали нужные бумаги. Мельтяшкина Сапожников допрашивал часа два. Собственно по самой сути допрос длился недолго.

Большую часть времени заняли обоюдные предположения – откуда мог взяться голый мужик в лесу и чья может быть бричка.

После этого участковый отправился в контору леспромхоза, зашел к секретарю партийной организации Пузыреву и доложил ему о случившемся. Тот хоть и знал уже о случившемся, но выслушал Сапожникова внимательно и встав со стула заговорил.

– Это ты правильно мыслишь, что дело может быть политическим. В наше время, когда классовая борьба еще не закончилась и враги социализма проникают во все отрасли народного хозяйства, мы должны быть максимально бдительны. Враг может скрываться под любой личиной…

Речь Пузырева лилась плавно и долго. Чувствовалось, что он ее произносил часто и это доставало ему удовольствие.

Сапожников же в нетерпении ёрзал на стуле. Дело у него было еще много и выслушивать монолог секретаря ему было не досуг. Но руководящая роль партии в стране участковому была понятна и он лишь молча, в знак согласия кивал головой парторгу.

Наконец Пузырев закончил свою речь и вернулся к столу. Сапожников, боясь, что тот может возобновить речь, привстал и спросил: