Ссылка - Самсонов Геннадий Федорович - Страница 79

– Поняла, поняла. – подняла жена встревожено глаза на Клима.

– Серьезно, что?

– Не знаю – развел руки Клим. – Но поостеречься надо. Поезжай давай обратно.

Клим повернулся и пошел к лодке. Он оттолкнул ее, развернул и уселся за весла. Павла стояла на берегу озабоченная напутствием Клима.

– Баньку завтра к вечеру изладь – крикнул ей муж, налегая на весла.

– Излажу – тихо отозвалась Павла.

Она перекрестила уплывающую лодку и кучку людей сгрудившихся на том берегу.

Уваров сидел на корме и с нетерпением поглядывал на так медленно приближавшийся берег, где его ждала встреча с дочерью. Клим греб веслами натужено, с придыханием. Но Уваров все равно мысленно подгонял его? «Ну. ну, еще, ать?два…ать?два». Вот уже на берегу можно было различить встречающих его людей. «Савелий, Никита, девушка какая?то…. Анна» нашел глазами Уваров дочь и с силой вцепился пальцами рук в борта лодки. Дышать стало тяжело. Он с усилием отнял правую руку от лодки, опустил ее в воду, зачерпнул горсть воды, сделал из нее пару глотков и сырой ладошкой вытер лицо. До берега оставалось с десяток метров, как вдруг Анна оторвалась от людей стоящих на берегу и пошла на встречу лодке.

– Куда же ты? – крикнул Уваров.

Но он не выдержал и сам. Не дожидаясь когда лодка достигнет берега, Уваров выскочил из нее и пошел навстречу дочери. Так они и встретились в воде мокрые и счастливые. Уваров бережно обнимал дочь, гладил ее волосы и шептал:

– Вот и встретились. Вот и встретились.

Анна улыбалась сквозь слезы, всматривалась в родное постаревшее за время их разлуки, лицо отца и ничего не могла сказать.

Первым спохватился отец. Он легонько отстранил от себя Анну и рассмеялся:

– Что это мы тут в воде булькаемся? А ну пошли к людям.

Рассмеялась и Анна. Она подхватила отца под руку и хохоча поднимая брызги воды направились на берег.

Там их поджидали Савелий, Никита и Клава. Последняя украдкой вытирала выступавшие слезы, растроганная встречей Анны с отцом. Уваров тепло поздоровался со всеми, Никита познакомил его с Клавой и все веселой гурьбой отправились к костру. Сзади шел Клим, неся котомку и саквояж гостя. У костра Уваров забрал котомку у Клима и передал Анне.

– Иди переоденься, а то простынешь. Тут всё твое приданое забрал.

Общими усилиями переодели и Уварова. Сырую одежду развесили тут?же у костра. Скоро вышла Анна. На столе как на скатерти самобранке моментально появлялись блюда с отдававшей дымком ухой, стерлядью с картошкой, шаньгами, пирогами. Уваров раскрыл саквояж, достал из него несколько бутылок водки.

Яркое пламя костра разрывало вечерние сумерки и играло цветными бликами на лицах людей. За столом шло веселье, раздавался смех, полилась песня: – Когда я на почте служил ямщиком – Был молод, имел я силенку…

***

Уснули поздно и спали пока их не разбудил Клим. Он уже успел перевезти рыбаков. Пока пили чай, то успели кинуть тонь и притащили баркас к становищу. Клим забрал у них небольшую нельмочку, килограмма на два, разделал ее очистил от чешуи и нарезал тонкими ломтиками. Ломтики он тщательно промыл, уложил их в блюдо, густо посолил и сверху закрыл таким же блюдом. Затем он взял блюдо в обе руки и стал энергично встряхивать их.

Анна с любопытством следила за манипуляциями Клима. Наконец тот поставил блюда на стол, снял верхнее и провозгласил:

– Вот и трясуница готова. Угощайтесь!

Свежепросольная нельма всем поправилась, хотя и отдавала маленько сырцой. Уваров угостил рыбаков оставшейся водкой и все стали собираться в город.

Рыбаки перевезли все вместе с рыбой. Там на косогоре стояла лошадь с телегой. Мужики погрузили в нее пестери с рыбой, Клим взялся за вожжи и телега покатила к пристани. Там он высадил гостей и стал прощаться. Ему надо было еще сдать рыбу и показаться в лесхозе.

– Тьфу, чуть не забыл – спохватился Клим. – Это Марии отвезешь от меня.

Он взял с телеги засоленную щуку и протянул Савелию.

– А это вам молодые?подал он нельму Никите.

Все искренне поблагодарили Клима. Савелий пообещал нагрянуть как?нибудь зимой, но Клим отмахнулся:

– Где тебе собраться. Дай бог хоть годика через два?три наведался.

Друзья обнялись, Клим пожелал молодым счастья, пожал руку Уварову, щелкнул по носу смущенную Клаву и укатил на телеге.

Клаве надо было сбегать к бабке Матрене забрать заранее приготовленный чемодан и вернуться на пристань. Ей тоже надо было добираться до Котласа вместе с Уваровым и Савелием, а оттуда в Вологду, где ее ожидали потенциальный жених и место медсестры в городской больнице. Жених работал там хирургом. Познакомились они прошлым летом в больнице Сольвычегодска, где еще студентом тот проходил практику.

Клава спешила. Она наскоро попрощалась с братом и Анной. Пообещала им писать и убежала за вещами.

Пароход в сторону Покрова уже подходил к пристани. Савелий обнял Анну, поцеловал в лоб и сказал:

– Береги себя. В гости с бабкой приедем.

Потом он подошел к Никите, обнял его и прошептал в ухо:

– Никита, если есть возможность, уезжайте с Анной куда?нибудь в глушь. Хоть на время.

– Я понял, Савелий Григорьевич. Спасибо, вам за все, Анну я уберегу.

Анна прощалась с отцом долго. Матросы уже готовились убирать сходни и Никите пришлось взять жену за талию и увлечь за собой. Савелий с Уваровым сняли фуражки и помахали отплывающим.

***

За Климом пришли через два дня. Их было четверо: милиционер, двое в штатском и один в форме речника, в фуражке с белым чехлом. Клим в это время выстругивал черенок для лопаты и так и остался стоять с топором в руках увидев появившихся во дворе неожиданных гостей. В груди все сжалось, почувствовав неладное.

– Гражданин, вы топорик?то уберите – потребовал милиционер.

Клим с силой вогнал топор в стоящую рядом чурку и застыл на месте.

– Гражданин Дерягин Климентий Константинович? – спросил человек в штатском.

– Да. – подтвердил Клим.

– Я следователь милиции Смолин. Это – указал он на второго человека в штатском – Уполномоченный ОГПУ товарищ Киселев, а это – указал он на человека в форме речника – свидетель Мельтяшкин.

Но Мельтяшкин не ждал пока его представят и сразу кинулся к бричке стоящей в сарае с дровами. Он суетился вокруг нее, ощупывал и чуть ли не обнюхивал её.

– Она, эта бричка – торжественно объявил Мельтяшкин, подбегая к следователю.

– Гражданин Дерягин, это ваша бричка? – Вступил в допрос уполномоченный ОГПУ Киселев.

– Моя.

– Куда вы на ней ездили двадцатого числа – четыре дня назад?

– Никуда не ездил – пожал плечами Клим. – что?то путает наверно товарищ кивнул он головой в сторону Мельтяшкина.

– Как это путаю? – взвился тот. Вон спица – то торчит, а вот царапина – задрал он штанину на ноге.

– Вам придется пройти с нами. Вы арестованы гражданин Дерягин.

На крыльце дома показалась Павла. Она посмотрела на посторонних людей у себя во дворе и встревожено спросила мужа:

– Клим, что тут такое?

– Ничего, Павла. Забирают меня пока. Разобраться им кое в чем надо.

Поняв, что происходит что?то страшное Павла с крыльца бросилась к мужу на шею с криком:

– Не пущу. Не дам!

– Успокойся, Павла и слушай меня внимательно?шептал ей в ухо Клим, повернувшись спиной к следователю и уполномоченному?У них на меня ничего нет. И запомни, если скажешь, что Савелий брал бричку и был у нас, прокляну и никогда не прощу. Поняла?

– Все поняла. Климушка родной – не разжимая сплетенных рук на шее мужа, ревела в голос Павла размазывая слезы по его рыжей бороде.

– Ну. Все, полно реветь?то… Вернусь ведь.

Клим с усилием отнял руки Павлы и в сопровождении милиционера направился со двора. Смолин и Киселев шли чуть поодаль. Мельтяшкин семенил позади всех. Павла осталась стоять бессильно опустив руки, глазами провожая мужа. Тот не оборачивался.

***

Следствие по делу смерти десятника Клюева шло не так, как хотелось бы Смолину и Киселеву. Мало того оно могло развалиться и доставить обоим им неприятностей. Руководство ожидало политического процесса, разоблачения террористической группы, а на деле все рушилось. Свидетели показали, что гражданин Дерягин в тот вечер, когда Клюев сходил по трапу с парохода на пристани Кузнецово, находился дома и они видели его. Он еще рубил курицу во дворе. Оставалось узнать давал ли Дерягин кому?нибудь бричку в тот день. Дерягин и его жена заявляют, что бричка всю ночь находилась дома.