Райская птичка (СИ) - Сергеева Оксана - Страница 72

- Очень на это надеюсь, - глубокомысленно произнёс. Он на время покинул их, чтобы принести из холодильника пиво.

- Кошмар, - шутливо возмутился подошедший Кристиано, всё это время поглощённый рыбалкой и не участвовавший в разговоре. – Так мучить ребёнка.

- Жуткий тип, - подхватила Энджел.

- Что я слышу. Заговор? Миа, надеюсь, ты на моей стороне?

- Вряд ли, - сказал Крис.

Миа забралась к Энджел на колени и прилегла, положив голову ей на грудь. Девушка, придерживая малышку, откинулась в шезлонге. Та прикрыла глаза, не выпуская из руки мыша, сжимая за хвост. Энджел поправила взмокшие на висках тёмные волосики девочки.

- Кудрявая. В кого?

- В отца.

- Она у вас небалованный ребёнок. Как мне кажется.

- У неё просто нет возможности разбаловаться. То со своей матерью, то с моей, то с няньками. – По голосу было видно, что сам Данте не очень доволен происходящим.

- Кх-м… - Энджел не знала, что сказать. Осуждать человека, которого не знала – не могла. Спросить у него подробности… Для него неприятная тема. Портить ему настроение, раздражая подобными разговорами - не желала.

- Можешь не осторожничать в словах. Моя сестра идиотка, и я это прекрасно знаю. Но она была и останется моей сестрой. А Миа моя любимая маленькая девочка, даже если её отец полный придурок. Я очень надеюсь, что характером она не будет похожа на него.

- Данте, смирись и не пытайся кого-то переделать. Люди не меняются, - вмешался в разговор Крис.

- У ребёнка должно быть своё место. Если они не могут его определить, я им помогу. Но ребёнок должен знать, где его место. У него должен быть свой дом, комната, кровать. Его место. С детства. Он должен его знать. Тогда и в жизни он найдёт своё место. Себя. Своё предназначение.

- У Лауры это всё было, - напомнил Крис, бессовестно наступая ему на больную мозоль.

- На Лауре родители расслабились. Ребёнок – это не игрушка, которую рожают ради своей прихоти, чтобы тискать и как куклу наряжать в разные наряды.

- А тебя держали в строгости? – спросила Энджел, чтобы как-то увести разговор от обсуждения такой щепетильной темы.

- Насколько возможно держать ребёнка, у которого с детства было всё, что душа пожелает, - слегка усмехнулся Данте, глотнув из бутылки. От предложенной Энджел отказалась. Как-то неудобно пить пиво с ребёнком на руках. Психологически некомфортно.

- Она заснула. Может отнести её на кровать? Здесь жарковато. Солнце напечёт, - предложила Энджел, и Данте потянулся, чтобы взять девочку. – Нет. Она проснётся. Давай я встану вместе с ней. Помоги. – Энджел понизила голос.

- Нет, она крепко спит. Уже набегалась и устала, не проснётся. – Он аккуратно взял её на руки. И правда, девочка и глазом не моргнула.

Вместе они прошли в каюту. Энджи поправила подушки, и Данте уложил малышку на кровать.

- Я прилягу с ней. У меня голова разболелась.

- Конечно. Отдыхайте. Миа проспит часа два. Она крепко спит, потому ты можешь не беспокоиться. – Он вышел и через несколько минут снова зашёл со стаканом воды. – Голова может болеть от обезвоживания. Надо чаще пить. Лучше просто воду. Тебе ещё больше.

Энджи улыбнулась и взяла стакан из его рук:

- Да, спасибо. Я как-то не привыкла.

- А я привык. В детстве мама пугала меня, что если я не буду пить, у меня засохнут мозги.

На это она сдавленно рассмеялась, чтобы не разбудить девочку.

- Ведь подействовало, правда?

- Ещё как.

- Иди, а то ты мне весь сон прогнал.

Он улыбнулся и прикрыл за собой дверь.

Она вздохнула и расслабилась. Повернула голову и посмотрела на девчушку, лежащую по правую сторону от неё. Футболочка на малышке задралась, оголяя животик, и Энджи аккуратно поправила её.

Миа. Такая маленькая. Только жить начинает. Чистый и светлый ребёнок. Ничем не омрачённая душа. Пусть и останется такой. Чтобы никто не обидел. Да и вряд ли такой дядя как Данте позволит, кому-то навредить ей.

Рядом с ним Энджел и сама чувствовала себя маленькой девочкой, которая нуждалась в защите. Рядом с ним она забывала, что надо быть сильной и расклеивалась. Не расслаблялась – разваливалась на части.

Возможность провести время не только с Данте, но и с малышкой радовали и доставляли боль одновременно. Бесспорно – радовали, ведь детки – это счастье, для многих смысл жизни. В конце концов – это определяющее в жизни женщины. Это то, для чего она создана Богом. Но для Энджел эти радостные минуты ещё и боль - страх, что такого волшебного чувства, как материнство испытать ей не суждено. И всё из-за какого-то козла, который тогда в дождь врезался в её машину. Вот, кто по-настоящему виновен во всех сегодняшних её бедах и переживаниях. Не Тим, а тот тип, чётко разделивший её жизнь на «до» и «после».

Не исключено, что операция пройдёт успешно. На это только вся надежда. Современные технологии и достижения в медицине увеличивают шансы на успех и дают уверенность. Даже такую проблему, как отслоение сетчатки глаза, решают. Но всегда остаётся «но» и «а вдруг». Да, а вдруг именно у неё пойдёт всё не так. Всё плохо. Никогда не знаешь, как организм отреагирует на вмешательство из вне. На любое вмешательство.

До недавнего времени она не думала о детях, как о смысле жизни. Нет, она, как и любая другая нормальная девушка могла сказать «я хочу ребёнка», но это было только желание. Постепенно это желание переросло в потребность. В очень острую потребность выразить себя в ипостаси матери, открыть эту сторону своей жизни. Наполнить себя другим чувством и озарить им всё вокруг. Хотелось скинуть шпильки и строгий костюм, надеть шорты и босоножки и заняться своей крошкой. Без всяких нянек. Самой. Растить и ухаживать за ней. Научить всему, что знала сама. Окружить такой любовью, чтобы у неё никогда не возникало сомнений, что её любят. Сделать её самым важным человеком в своей жизни. Сделать её жизнь безоблачной и счастливой.

Когда это простое и естественное для каждой женщины желание переросло в потребность, точно сказать не могла. Здесь невозможно определить какие-то временные рамки. Ограничиться датой и временем – слишком банально, для такой грандиозной смены мироощущения. Наверное, это происходит естественно и незаметно, когда встречаешь мужчину, от которого хочется иметь детей. Только тогда может возникнуть такое острое желание.

Манера обращения Данте с племяшкой покоряла, а его мысли в отношении детей – подкупали. Энджи еле сдержала себя, чтобы не спросить, хотел ли он детей. Несмотря на это… Одно дело обожать племянницу, другое – хотеть своих собственных. Это совершенно разные вещи. Можно быть сколько угодно нежным с дочуркой родной сестры, но согласится потерять свою драгоценную свободу – это другое.

За этими мыслями она не заметила, как окружающая обстановка «поплыла», острые углы мебели потеряли свои очертания и Энджел заснула. А через некоторое время проснулась с тяжёлой головой и странным тошнотворным ощущением.

Ей не приснился кошмар. Это был просто сон. Но его правдоподобность заставила впасть в ступор. Так, что внутри всё похолодело.

Она приложила ладонь к животу. Возможно, общение с девочкой, собственные мысли повлияли, впечатлили и найдя отклик, вылились в сон. Так бывает. Не зря говорят, что сон – это наши переживания и мысли, аккумулированные в конкретную ситуацию и действие. А этот сон был как раз из этого разряда.

Ей приснилось, что она беременна. И ничего вокруг – ни обстановки, ни окружения. Только она, как в тумане и её ощущения. Эти острые и яркие ощущения, как в животе у неё толкается ребёнок. Кажется, это должно быть прекрасно. Но это было неприятно. Потому что ощущения были утрированы. Кожа на животе тонкая и прозрачная, так что было видно малыша и можно легко прощупать его ручки и ножки, и даже каждый пальчик. Это было слишком. В этом не было ничего приятного. Она не знала, как это должно быть в жизни, но это приятно не было. Неестественно. Но так явно, что душа замерла, а сердце чуть не остановилось.