Берег холодных ветров (СИ) - Корнилова Веда - Страница 144

— Не понимаю… — Айлин с недоумением посмотрела на оборотня, а затем на Ремона, который стоял рядом.

— Он благодарит вас за то, что вы его поняли, и привели к нему тех, кто, как он надеется, сумеет ему помочь.

— А вы сумеете?

— Трудно сказать… — Ремон не сводил глаз с мужчины.

— Вы понимаете, о чем он говорит?

— Вроде того.

Тем временем человек что-то вновь зарычал, и это прерывистое рычание продолжалось до тех пор, пока не вернулась Нази, и не бросила мужчине длинный плащ с большим капюшоном.

— Оденься, все же перед тобой женщины стоят, а ты в столь непотребном виде. Еще скажи, что забыл правила приличия! Да, и капюшон пониже опусти, а иначе в дороге как бы неприятностей не было. Значит так: сейчас забираешься в карету, и мы убираемся отсюда куда подальше. Там и поговорим обо всем, и чтоб в пути ты открывал свой рот только тогда, когда тебя спросят. Все ясно? Замечательно. И вот еще что: парни, вам придется по очереди править лошадьми — все же дорога до моего дома долгая, а останавливаться в пути не стоит.

— Да, конечно…

Все направились к карете, и Айлин услышала, как Ремон о чем-то негромко говорит тетушке. Похоже, он пересказывает ей то, о чем только что услышал от оборотня. Айлин особо не вслушивалась в их разговор, но пара слов до нее все же долетела. Холодные ветра… Наверное, она просто ослышалась, потому как сейчас тепло, но ведь погода может измениться…

Глава 14

Айлин сидела на дворе дома Нази, в беседке, увитой розами. До чего же место хорошее, даже уходить отсюда не хочется! Правда, в глубине большого сада находилась еще одна беседка, и тоже обвитая вьющимися розами, только вот туда идти не стоило, и причина этому была простой: вскоре стемнеет, и в ту беседку, закутавшись в свой широкий плащ, отправится оборотень — не все же время ему безвылазно сидеть в комнате! а месте с ним пойдет и Мейлард.

За те последние несколько дней, что все они живут в большом доме Нази, этот мужчина с медвежьей головой старался, по возможности, ни на шаг не отходить от Мейларда, все время держаться возле него. Вначале Мейлард терялся, смущался, и всеми силами старался уклониться от общения с незнакомцем, но, как это ни удивительно, вскоре они с оборотнем, если можно так выразиться, нашли общий язык — объяснялись жестами или же писали что-то друг другу на бумаге.

Вообще-то Айлин хорошо понимала этого человека с медвежьей головой — что ни говори, а знахарка и ее племянник были в его глазах чем-то вроде надежды на избавление, но уж никак не друзьями, особенно если учесть резковатый нрав Нази, и чуть насмешливо-холодноватое обращение Ремона. Что касается Айлин, то оборотень ее стеснялся и оттого сторонился: все же по возрасту это был молодой человек и потому, оказываясь рядом с женщиной (пусть даже достаточно неприятной с виду, но примерно одних с ним лет) он старался отвернуться, видимо, стесняясь своей внешности. Впрочем, Айлин тоже не навязывала оборотню свое общество. Все бы ничего, но стоило ей вспомнить, сколько бед натворил этот парень в деревнях, а вместе с тем и то, с какой яростью медведь несся на них — и у нее сразу же холодело внутри. Ведь если бы знахарка со своим племянником не сумели бы остановить этого зверя в нескольких шагах от них, то все бы закончилось более чем печально. Во всяком случае, у молодой женщины пока что не было никакого желания навязывать этому полумедведю свое общество, да тот и сам старался держаться от нее подальше.

Зато Мейларду этот изуродованный человек просто-таки потянулся, словно к старшему товарищу. Сейчас поведение оборотня и Мейларда чем-то напоминало Айлин отношения двух соседских мальчишек из ее детства — там младший парнишка тоже старался, насколько это было возможно, постоянно находиться рядом со своим старшим братом, ходил за ним хвостом, глаз с братишки не сводил. Похоже, этот парень-оборотень за те годы, что бродил по лесам, настолько устал от одиночества, что теперь уже почти не мог оставаться один.

Нази ничуть не возражала против подобного общения, и даже более того, попросила Мейларда проводить как можно больше времени с оборотнем — дескать, это человек едва ли не одичал в своих лесах, так пусть сейчас хотя бы немного придет в себя, общаясь с нормальными людьми. На вполне обоснованные опасения Айлин — мол, а вдруг оборотень снова поменяет свою ипостась? Нази только отмахнулась: пока на шее этого парня находится мешочек с оберегами, да еще и с кубиком Таббса, подобного можно не опасаться. Да и я, мол, наложила крепкую защиту на этого обитателя леса. Конечно, если оборотень снимет с шеи мешочек, то все может вернуться к тому, что с ним было еще совсем недавно, но понятно, что на такое парень добровольно ни за что не пойдет. Вон, все еще в себя не может придти от радости, что на человека стал смахивать…

Еще в доме Нази, кроме хозяев и гостей, был несколько слуг, но, похоже, эти люди были уже привычны ко всему. Правда, появление человека с головой медведя вначале поразило даже их, но слуги довольно быстро пришли в себя — как видно, уже ранее успели насмотреться всякого. На вопрос Мейларда, не расскажут ли эти люди кому-либо о появлении в доме знахарки нового обитателя — тут даже местные крестьяне могут здорово струхнуть! Нази коротко ответила: не бери в голов разную чушь, в молчании своих слуг я полностью уверена.

Немного позже Айлин узнала, что оборотень, которого, кстати, звали Каден, происходил из достаточно обеспеченной семьи, в свое время получил неплохое образование. Правда, что с ним произошло, и как он оказался в своем нынешнем обличии — об этом Каден пока что не рассказывал своему новому приятелю — как видно, таков был приказ Нази, но Мейлард и не старался выведать что-либо. Понятно, что знахарка им и так расскажет то, что сочтет нужным.

Кстати, надо сказать, что дорога от мельницы до дома знахарки оказалась не такой простой, как бы того хотелось. Уже в первой деревне, где Нази остановила карету, чтоб сказать крестьянам о том, что отныне можно не опасаться медведя-оборотня — и в это время кто-то из особо любопытных детишек попытался, было, залезть в карету — мол, интересно, что там внутри!.. Конечно, дитятко заработало хорошую затрещину от Мейларда, но, тем не менее, ребенок что-то успел рассмотреть, потому как всерьез струхнул и взвыл дурным голосом — дескать, там сидит чудище!.. Нази, которая в то время и без того находилась далеко не в лучшем расположении духа, просто-таки рассвирепела, и наотрез отказалась разговаривать с крестьянами, и уж тем более, несмотря на просьбы людей, не пожелала сообщать им подробности того, как она расправилась с медведем-оборотнем. Мол, хватит с вас и одного известия об избавлении от давней напасти, а больше ничего говорить не буду, все одно ни от кого из вас благодарности не дождешься, вот и сейчас слышу одни вопли, визг и недовольство…

Во второй деревне, после радостного сообщения про то, что оборотня в этих местах больше нет, их вообще не хотели выпускать — дескать, по этому поводу у нас в деревне сейчас будет праздник, так что милости просим, избавители вы наши, гости дорогие!.. Еле отвязались от излишне горячего гостеприимства.

Да и на последующем пути сложностей хватило — то стражники останавливали, то ехавший навстречу пьяный ухарь на телеге едва не врезался в их карету… Ну, если стражники, узнав, кто хозяйка кареты, даже не думали заглядывать внутрь экипажа, и едва ли не с поклонами желали знахарке счастливой дороги, то пьяный ухарь запомнит их встречу на всю жизнь — рассерженная Нази сообщила вызывающе держащемуся нахалу, который вдобавок вздумал ей хамить, что отныне он поневоле вступает в общество убежденных трезвенников. Каким образом? Ну, это он сейчас поймет… И верно: нагло державшийся парень внезапно побледнел, схватился за живот и опрометью кинулся в кусты, росшие поблизости. Грубиян еще не знал о том, с этого момента он начнет бегать в отхожее место уже при одном только запахе спиртного, не говоря уж о том, что будет, сделай он хоть глоток хмельного…