Берег холодных ветров (СИ) - Корнилова Веда - Страница 163

— Нет, думаю, вы поняли далеко не все… — чуть нахмурился Ремон. — Подобное колдовство, чтоб вы знали, совершенно недопустимо, и относится к запретным наукам, которыми можно заниматься только в качестве эксперимента и под строгим надзором. Говорят, в древности многие колдуны умели делать подобное, за что, собственно, и поплатились — в древних книгах можно прочесть, что из-за сходной магии едва не рухнул мир. С той поры прошли сотни лет, все книги по столь опасному колдовству были уничтожены, потому как их магия разрушительна не только для людей, но и для самой природы. Считается, что подобные заклинания большее не существуют — они забыты, канули в прошлое вместе с теми, кто их когда-то создал. И вдруг становится понятно, что некоему шаману известны эти тайные знания…

— То есть вы считаете, что шаману каким-то образом попало в руки что-то из древних запретных знаний, и сейчас он ими вовсю пользуется?

— Верно, только слово «пользуется» тут не подходит. У Шайтара, судя по всему, есть какие-то свои цели, и, боюсь, из числа тех, о которых сейчас не стоит упоминать.

— Мне другое неясно… — подал голос Валам. — Не могу взять в толк, каким образом можно проложить, пусть и плохонькую, но дорогу в лесу, причем так, чтоб в округе никто ничего не заметил? Да и мы в лес постоянно ходим, все окружные места хорошо знаем — и вдруг дорогу не видим, которая у нас под носом появилась! Скажи кому такое — не поверят!

— Я вам всем уже давно пытаюсь втолковать очевидное… — устало сказала Нази. — Сил у этого шамана куда больше, чем можно предположить. Он не только умудряется держать под своим контролем часть ваших лесных угодий, но и сумел каким-то образом внушить живущим здесь людям, что в сторону океана им ходить ни в коем случае не стоит, да и (лично мне совершенно непонятным образом) сумел отвести глаза от этой новой дороги. Скорей всего многие из грибников и охотников уже не раз пересекали ее, но, тем не менее, саму дорогу никто не заметил — считают, что перед ними все та же лесная чаща. Подобное ни одному человеку не под силу, будь он хоть невесть каким чародеем. Конечно, по этому поводу у меня есть кое-какие предположения, но я о них пока что промолчу.

— Но ведь люди-то в деревне какими были, такими и остались! — продолжал недоумевать Валам. — Если бы с нами что-то сделали, то мы бы это заметили! Или соседи из других деревень нас бы расспросами замучили! К нам ведь частенько по делам приезжают жители соседних селений…

— Ты сейчас сам ответил на свой вопрос… — развела руками знахарка. — Логика простая: пусть живущие рядом люди ни о чем не догадываются, живут, как обычно, да и их поведение не вызывает подозрение ни у кого — это куда проще и легче, чем дополнительно держать множество людей под контролем, да и приехавшие в деревню люди могут кое-что заметить. Правда, ваша знахарка (пусть она, по твоим словам, и не была уж очень знающей) все же о чем-то стала догадываться, вот от нее и избавились.

— Да она же сама померла!

— Ага, как же, сама… Мы так просто и легко не помираем. К тому же я с твоей женой переговорила, и она сказала, что знахарка никогда не была любительницей собирать ягоды, тем более что занятие это достаточно нудное, да и требует немало времени. Вот травы и коренья ваша знахарка умела собирать, и с охотой это делала, а насчет всего остального… Ей и так страждущие исцеления принесут в качестве платы столько ягод и грибов, сколько она попросит. Сейчас трудно сказать, что с ней произошло в лесу — вот если бы вы отвели меня на то место, где нашли мертвую знахарку, тогда бы я сказала вам больше.

— А отчего ж не попросила отвести тебя на то самое место?

— И чтоб за нами половина вашего поселка увязалась? Для здешних обитателей сунуть нос в чужие дела — это, можно сказать, святое дело. Я что, деревенских не знаю? Сама из таких, и потому понимаю, что появление чужаков в этих местах — настоящее событие, о котором надо разнюхать как можно больше. И без того сейчас едва ли не в каждой избе идут разговоры о том, что за гости к тебе ночью нагрянули, а заодно обмусоливают историю с чудинко… Так, все, закрываем эту тему, и болтовни тоже хватит. Значит, так, слушайте меня: сейчас все ложатся спать, а завтра с утра идем к берегу океана. Там переправимся…

— Туда, на Берег холодных ветров? — не выдержала Айлин.

— А то куда же еще? — усмехнулась Нази. — Не просто же так мы сюда добирались, и теперь первоочередная задача — оказаться на той полосе земли. Переправимся на вашем каяке подальше отсюда — не через перешеек же нам идти, ведь он находится под полным контролем Шайтара. Мне нужна помощь всех, кроме Валама.

— Да я… — начал, было, мужчина, но знахарка перебила его слова тоном, не терпящим возражений.

— Останешься здесь, охраняй наших лошадей и карету. Сегодня я напишу письмо, и если мы через три дня не вернемся, уезжай отсюда, и отвези мое послание по тому адресу, что я укажу. Это просьба о помощи… Молодые люди, предупреждаю вас сразу: дело это опасное, так что прошу слушаться меня во всем.

— Но нас наверняка заметят, когда будем добираться по воде до острова…

— Не обязательно. Остров достаточно протяженный, и полностью просматриваться не может. К тому же держать под полным контролем весь Берег холодных ветров Шайтар не в состоянии — даже у него должны быть какие-то ограничения сил. К тому же Каден мне помог, многое подсказал. Теперь слушайте меня внимательно, я поясню, что намерена делать дальше…

…Заимку покинули ранним утром, едва рассвело. Надо сказать, что путь до берега океана занял несколько часов, и когда маленький отряд оказался на берегу, всем понадобился небольшой отдых.

Стоя за деревьями, которые почти вплотную подходили к воде, Айлин смотрела на темную полосу земли, отделенную серо-голубой водой от материка. Хм, надо же, со стороны увиденное смотрится совсем неплохо, и даже, можно сказать, красиво. Надо сказать, что ранее Айлин представляла себе Берег холодных ветров как ровную поверхность, похожую на отмель посреди реки, однако увиденное ничуть не походило на эти предположения. В действительности этот самый Берег холодных ветров, о котором так много говорили, больше смахивал на полосу холмов, а то и невысоких гор, на которых, кажется, не было особой растительности. Камень, зеленые пятна поросли кустарника… Деревьев на том острове Айлин не заметила, хотя, возможно, отсюда их просто сложно рассмотреть: все же расстояние в полторы версты — не шутка. К тому же та самая полоса холмистой земли виднелась не совсем ясно, точно была покрыта легкой дымкой — день стоял довольно пасмурный, а потому и вода была неспокойна. Пусть волны сейчас были не очень высокие, но все же смотреть на них было неуютно, и не хотелось даже думать о том, что надо усаживаться в небольшую лодку и плыть по воде, которая была холодной уже на вид…

— Ну, что скажешь? — Мейлард стоял рядом.

— Не знаю… Я думала, что Берег холодных ветров выглядит как-то иначе…

— Если честно, то я тоже так считал. Пожалуй, среди тех холмов вполне можно укрыться. К тому же Каден утверждает, что здесь можно переправиться сравнительно безопасно. Да и погода располагает к тому, что нас не заметят — вон, сейчас над водой что-то вроде небольшого тумана.

— Мейлард, лодку свою доставай… — скомандовала Нази. — Хватит вам болтать! А ты, Ремон, помоги ему…

На то, чтоб достать и разложить каяк, времени ушло немного. Правда, весло, которое Валам изготавливал всю ночь, было довольно-таки неуклюжим на вид, да вдобавок оказалось еще и тяжелым, но выбирать не приходилось, хорошо, хоть такое есть.

Хотя в легком каяке сидело пять человек, тем не менее, по неспокойной воде и при довольно ощутимом ветре он скользил на удивление легко, почти как по ровной поверхности, и люди почти не ощущали качки, а если в борт каяка ударяла волна, то он даже не кренился. И верно, прекрасная лодка!

Надо признать: на то, чтоб преодолеть расстояние до холмистой полосы земли, ушло не так много времени, а все потому, что, как сказал Ремон (который был единственным, кто мог управляться с веслом) это не каяк, а чудо! На таком можно даже пускаться в путешествие по океану… Ну, подобное странствие нужно отложить на какое-то время, сейчас главное — побыстрей оказаться на той холмистой полосе земли.