Возрожденный любовник (ЛП) - Уорд Дж. Р. - Страница 103

Она скрестила руки на груди.

– Это так очевидно?

– Ты все еще очень красива.

Лейла засмеялась.

– Ты мне льстишь.

– Ты же сама знаешь, что надо делать, когда леди в печали. Пошли с нами, давай просто убьем время.

Она посмотрела вокруг. Потом приподняла подол платья и поднялась по лестнице. Добравшись до вершины, она посмотрела на него.

– Куин... Могу я тебя кое о чем спросить?

– Что угодно, кроме таблицы умножения. Я ничего не смыслю в математике.

Она рассмеялась, но быстро стала серьезной вновь.

– Ты когда-нибудь думал о том, что жизнь будет такой ... пустой? Иногда мне кажется, что я могу захлебнуться этой пустотой.

Господи, подумал он. Да, он чувствовал то же самое.

– Подойди ко мне, – сказал он. Она шагнула к нему, а Куин прижал ее к своей груди и уткнулся подбородком ей в макушку. – Ты такая хорошая, ты знаешь об этом?

– Ты снова мне льстишь.

– А ты снова грустишь.

Она расслабилась в его руках.

– Ты так добр ко мне.

– Как и ты ко мне.

– Знаешь, дело не в тебе. Я больше по тебе не страдаю.

– Я знаю. – Он по-братски погладил ее по спине. – Скажи мне, что ты идешь с нами, но предупреждаю: я могу запросто заставить тебя рассказать мне, по кому ты так скучаешь.

То, как она отстранилась и опустила глаза, подсказало, что да, здесь был замешан мужчина, и нет, она не собиралась добровольно делиться информацией.

– Мне нужно переодеться.

– Давай пройдем в гостевую. Уверен, мы там что-нибудь найдем. – Он обнял ее за плечи и повел по коридору. – А что касается твоего рокового мужчины, обещаю не бить ему морду, если только он не разобьет тебе сердце. Тогда мне, возможно, придется слегка подкорректировать ему линию челюсти.

Интересно, кто это может быть? – подумал он. Все в этом доме уже заняты.

Возможно, это был кто-то, кого она встретила на севере, на вилле  Фьюри? Но кто бы пустил туда постороннего парня?

Может быть, это один из Теней? Хм... эти ублюдки были мужчинами достойными, конечно, они определенно могли вскружить голову любой женщине.

Боже, ради нее же самой, он хотел, чтобы это был кто-нибудь другой. Любовь – тяжкое бремя, даже если в нее вовлечены хорошие люди.

В гостевой комнате он нашел для нее черные джинсы и черную кофту. Ему не нравилась даже сама идея о том, чтобы она одела какую-нибудь кошмарную мини-юбку и не только потому, что это могло задеть его деликатные чувства, но еще и потому, что ему очень не хотелось, чтобы Праймэйл опробовал на нем свои навыки в челюстно-лицевой хирургии.

Когда они вышли, Джон ждал их в коридоре, и если и был удивлен тем, что к ним присоединилась Избранная, то виду не показал. Вместо этого, он был с Лейлой очень любезен, беззвучно обменялся с ней вежливыми фразами, пока Куин набрасывал на себя верхнюю одежду.

Минут через десять они втроем приняли форму в центре города, но не в районе баров: ни он, ни Джон не хотели вести Избранную в «Скример» или «Железную Маску». Вместо этого, они оказались в театральном районе, в кафе, которое работало до часу ночи и где подавали ликеры, какие-то свернутые шоколадные штуки, покрытые непонятной съедобной хренью, выложенные на неизвестной заварной фигне. Столики были небольшими, стулья тоже, и они сели в глубине зала, рядом с запасным выходом, низко наклонив головы, пока официантка продолжала болтать о специальных акциях, ни одна из которых не была привлекательной.

А пивная карта была милосердно коротка и составлена по существу.

– Два резаных пива, – сказал он. – А для леди?

Когда он посмотрел на Лейлу, она покачала головой.

– Не могу определиться.

– Бери все, что нравится.

– Ладно... Я возьму крем-брюле и мун-пай[2]. И капучино, пожалуйста.

Официантка улыбнулась и все записала в блокнот.

– У вас прелестный акцент.

Лейла вежливо склонила голову.

– Спасибо.

– Только не могу понять, французский или немецкий? Или... венгерский?

– Те два пива были бы очень кстати сейчас, – сказал Куин твердо. – Мы умираем от жажды.

Когда женщина ушла, он настороженно рассмотрел других посетителей, запоминая лица и запахи, вслушиваясь в разговоры, проверяя, не исходит ли от кого-то из них угроза. Джон делал то же самое. Потому что, да, когда с тобой Избранная, особо не расслабишься.

– Мы не самая лучшая компания, – сказал он Лейле немного позже. – Прости.

– Да и я тоже. – Она улыбнулась ему, а затем Джону. – Но мне нравится бывать за пределами дома.

Вернулась официантка с заказом, и все отвлеклись от наблюдения за соседними столиками, пока за их собственным расставляли бокалы, тарелки, чашки и блюдца.

Куин взял свой высокий бокал, когда рядом больше никого не было.

– Ну, рассказывай о нем. Нам можно доверять.

 Джон выглядел так, как будто кто-то ущипнул его за задницу, особенно когда Лейла покраснела.

– Ну же, – Куин сделал глоток пива. – Очевидно же, что дело в мужчине, и Джон никому ничего не расскажет.

Джон посмотрел на нее и что-то показал жестами, а затем показал Куину средний палец.

– Он говорит, что конечно не скажет – он же немой, – перевел Куин. – И если ты не знаешь, что означает мой последний жест, я не собираюсь объяснять.

Лейла засмеялась, взяла вилку и разломила ей твердую верхнюю часть крем-брюле.

– Ну, на самом деле, я с нетерпением хочу увидеть его снова.

– Так вот почему ты часто появляешься на этой стороне.

– Это плохо, да?

– Боже, нет. Мы всегда рады тебя видеть, ты же знаешь. Ну и кто этот счастливчик?

Или смертник, все зависит от...

Лейла глубоко, словно собираясь с силами, вздохнула и пару раз осторожно надкусила первый десерт, словно тот был водкой с тоником.

– Обещайте, что об этом не узнает ни одна живая душа.

– Клянемся, и пусть Господь покарает нас, если обманем и все такое.

– Он... один из ваших солдат.

Куин опустил бокал на стол.

– Что, прости?

Она подняла чашечку и отпила.

– Помните, когда этой осенью одного из воинов привезли в учебный центр – он сражался с вами бок о бок против лессеров? Он был тяжело ранен, и вы позаботились о нем?

В этот момент Джон тревожно выпрямился, а Куин постарался проглотить ругательство и спокойно улыбнулся.

– О, да. Мы помним его.

Тро. Второй лейтенант в Шайке Ублюдков.

Срань Господня, если она думает, что влюблена в него, у них большие проблемы.

– Ииииии, – протянул он, заставляя голос звучат ровно. Хорошо, что он поставил Гинесс на стол – а то от стресса давно бы раздавил бокал в руках.

С другой стороны, все могло быть еще хуже. Тро никак не мог до нее добраться…

– Он призвал меня к нему.

В этот момент Лейла увлеклась мун-паем, и хорошо, поскольку они с Джоном оба обнажили клыки.

Люди, напомнил он себе. Они были в общественном месте с людьми... Сейчас не время демонстрировать зубы. Но, черт...

– Как? – Прошипел он, чтобы спрятать клыки. – Я имею в виду, у тебя же нет мобильного телефона. Как он с тобой связался?

– Он призвал меня, – когда она махнула рукой, как будто в этом не было ничего особенного, он приказал пещерному человеку внутри себя замереть. Будет время разобраться со всеми «как» и «почему» позднее. – Я пришла, и там оказался другой солдат – серьезно раненый. Боже, он был так сильно избит.

Щупальца чистейшей паники скользнули по затылку, спустились ниже, на грудь, проникая в сердечно-сосудистую систему. Нет... Вот дерьмо... только не…

– Я не понимаю, почему мужчины такие упрямые. Я попросила перенести его в клинику, но они сказали, что он просто нуждается в кормлении. У него были проблемы с дыханием, и... – Лейла уставилась на мун-пай, словно на экран, как будто вспоминая каждую деталь произошедшего. – Я кормила его. Я хотела позаботиться о нем и потом, но другой солдат, казалось, очень спешил увезти его. Он был... мощный, такой мощный, хоть и раненый. И когда он смотрел на меня, я чувствовала, будто он касается меня. Ничего подобного я раньше не испытывала.