Возрожденный любовник (ЛП) - Уорд Дж. Р. - Страница 111

– Они замечательные. – Осень положила слоеный, соленый квадратик в рот и раскусила. В наступившей тишине она сказала: – Вы хотите знать, почему я отказалась от лекарств.

– Это не мое дело. Но думаю, тебе нужно поговорить с кем-нибудь об этом.

– В профессиональном плане?

– Ага.

– Нет ничего плохого в том, чтобы позволить природе действовать в своем естественном порядке. – Осень посмотрела вокруг. – Но я просила Вас ничего ему не говорить. Я просила его не звать.

– У меня не было выбора.

Снова подступили слезы, но Осень заставила себя их сдержать.

– Я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Велси…

– Что Велси?

Осень удивленно вздрогнула, рассыпав крекеры и пролив напиток. В дверях стоял Тормент, большая темная тень, полностью заполнившая собой проем.

Док Джейн поднялась.

– Я пойду, проверю как там Лейла. Твои жизненные показатели в норме, и чуть позже я принесу тебе нормальной еды.

И они остались наедине.

Он не подошел к кровати, так и остался стоять у двери, облокотившись спиной о стену. Он хмурился, скрестив руки на груди, был сдержан и одновременно на грани срыва.

– Что, черт возьми, это было? – спросил он грубо.

Осень отложила в сторону крекеры и банку с элем, занялась тем, что начала складывать и раскладывать край одеяла.

– Я задал тебе вопрос.

Осень откашлялась.

– Я просила Дока Джейн не звать тебя…

– Ты рассчитывала, что, узнав о твоих мучениях, я приду и помогу тебе?

– Ни в коем случае.

– Ты уверена в этом? А что, по-твоему, должна была сделать Джейн, когда ты отказалась от медикаментов?

– Если ты мне не веришь, спроси у целительницы. Я строго запретила ей звать тебя. Я знала, что это слишком для тебя… да и как иначе, ведь ты…

– Моя шеллан не имеет к этому отношения. Она тут вообще не причем.

– Не уверена…

– Уж поверь мне.

Тор замолчал. Просто стоял, напряженный, глядя на нее тяжелым взглядом, как будто видел впервые.

– О чем ты думаешь? – тихо спросила она.

Он покачал головой из стороны в сторону.

– Ты вряд ли захочешь об этом знать.

– Я хочу.

– Я думаю, что обманывал себя все эти месяцы.

Почувствовав дрожь, словно только что вышла из теплого душа, она поняла, что разница температур здесь была не причем. Не в этот раз.

– В смысле?

– Сейчас не время это обсуждать.

Когда он повернулся, чтобы уйти, у нее возникло очень четкое ощущение, что больше она его не увидит. Никогда.

– Тор, – сказала Осень хриплым голосом. – Я ни в коем случае не манипулировала тобой, ты должен мне верить. Я не хотела, чтобы ты услужил мне, я бы никогда не заставила тебя пройти через это.

Спустя мгновение он оглянулся через плечо, и взгляд его был мертвым.

– Знаешь что? Да провались оно все в преисподнюю. Это даже хуже, что ты не захотела, чтобы я был с тобой в период твоей жажды. Ведь это означает, что ты психически больна.

– Прошу прощения, – Осень нахмурилась. – Но я абсолютно вменяема.

– Нет, это не так. Если бы ты была таковой, то ни за что не заставила бы себя пройти через подобное…

– Я просто не хотела, чтобы меня накачали лекарствами. Твои предположения крайне…

– Да ладно? Ну, приготовься, тебе действительно не понравится мой следующий вывод. Я начинаю думать, что ты со мной, чтобы наказать себя.

Она отшатнулась так резко, что шейные позвонки снова хрустнули.

– Я, безусловно, не…

– Нет наказания лучше, чем быть с мужчиной, который любит другую.

– Нет, я с тобой совсем не по этой причине.

– Откуда ты знаешь? Осень, ты веками строишь из себя мученицу. Ты была служанкой, горничной, прачкой… и трахала меня в течение последних нескольких месяцев, что возвращает нас к моему мнению о твоем безумии…

– Как смеешь ты судить о моих прегрешениях, – прошипела она. – Ты ничего не знаешь о том, что я думаю или чувствую!

– Чушь собачья. Ты влюблена в меня. – Он повернулся к ней лицом и поднял ладонь, чтобы не дать сказать. – Не надо отрицать… ты говоришь мне это во сне каждый день. Давай определимся с диагнозом. Тебе явно нравится наказывать себя. И ты прекрасно знаешь, я с тобой лишь для того, чтобы вытащить Велси из Небытия. Так что в твоем понимании я очень подхожу на роль…

– Убирайся, – рявкнула она. – Убирайся вон.

– Что, не хочешь, чтобы я остался, и таким образом, причинить себе очередную порцию боли?

– Ты ублюдок.

– Ты все поняла правильно. Я использовал тебя, и ты единственная, кому это на руку – Бог свидетель, меня это ни к чему не привело. Хорошая новость: все это, – он указал пальцем на нее, затем на себя – дает тебе потрясающее оправдание для того, чтобы мучить себя и дальше – О, даже не трать время на возражения. Тот симпат был твоей виной. Я тоже твоя вина. Мир жесток тоже по твоей вине, и все потому, что тебе нравится чувствовать себя жертвой – в этом ты вся.

– Убирайся! – закричала она.

– Знаешь, это твое возмущение немного трудно принять всерьез, учитывая, что последние двенадцать часов ты провела в страданиях…

– Убирайся!

– … которых могла избежать.

Она бросила в него первое, что было в пределах досягаемости – банкой с элем. Но у него были отличные рефлексы – он просто поймал ее своей большой рукой... а потом отнес и поставил обратно на столик на колесиках.

– Ты должна признать, что ты мазохистка. – Тор поставил банку на стол с нарочитой аккуратностью, как будто искушая кинуть ее в него снова. – И в последнее время я был твоим наркотиком. Но я больше не буду в этом участвовать... и ты тоже, по крайней мере, не со мной. Это дерьмо между нами... оно вредно для меня. Для тебя. И это все, что между нами есть. И все, что было между нами с самого начала. – Он выругался тихо и грязно. – Послушай Осень, мне очень жаль. За все херню, что произошла – я действительно сожалею. Я должен был остановить это давно, задолго до того как все зашло так далеко, и я могу исправить ситуацию только тем, что прекращу все прямо сейчас. – Он покачал головой, его взгляд стал смертельно печальным. – Однажды я уже был частью того, что тебя уничтожило и слишком хорошо помню волдыри на своих руках, которые рыли твою могилу. Я не сделаю этого снова. Я не смогу. Я всегда буду сочувствовать тому, что ты пережила, но мне хватает в жизни собственного дерьма.

Когда он замолчал, она обхватила себя руками. И сказала шепотом:

– И все это лишь потому, что я не захотела, чтобы меня накачали лекарствами?

– Речь не только о жажде. Ты и сама об этом знаешь. На твоем месте, я бы последовал совету Джейн и поговорил с кем-нибудь. Может быть... – Он пожал плечами. – Я не знаю. Я ни хрена не знаю. Единственное, в чем я уверен, это в том, что так продолжаться не может. От этого нам обоим хуже некуда.

– Ты испытываешь ко мне что-то, – сказала она, вскидывая подбородок. – Я знаю, это не любовь, но все же ты чувствуешь…

– Мне жаль тебя. Вот что я чувствую. Потому что ты просто жертва. Ты всего лишь жертва, которая любит страдать. Даже если бы я мог влюбиться в тебя, в тебе нет ничего, к чему я бы мог по-настоящему привязаться. Ты всего лишь призрак, который на самом деле не здесь... даже в большей степени, чем я. А в нашем случае, два минуса не дают плюса.

Закончив, Тормент повернулся к ней спиной и ушел, оставив ее свернувшейся в клубок от боли и чувства потери, оставив ее противостоять извращенным видениям из прошлого, настоящего, будущего... оставив в одиночестве, которое не имело ничего общего с тем, что теперь она осталась сама по себе.

Дверь за ним бесшумно захлопнулась.

Глава 61

Тор вышел в коридор, обезумевший, дезориентированный, на грани мощного срыва. Господь Всемогущий, он должен выбраться отсюда, уйти подальше от Осени. И это ее он назвал безумной?

На данный момент настоящим психом был он сам.

Когда он поднял глаза, то прямо перед ним стоял Лэсситер.