Возрожденный любовник (ЛП) - Уорд Дж. Р. - Страница 73

Тор не знал, как долго простоял на месте.

В конечном итоге, он двинулся вперед, к закрытой двери…

Он открыл дверь навстречу кромешной тьме, и это казалось абсолютно правильным…

Мать твою. Комната по-прежнему пахла ею. Ее парфюм. Ее запах.

Ступая внутрь, Тор закрыл за собой дверь и, собравшись с духом, стукнул по включателю на стене, зажигая лампы одну за другой.

Кровать была заправлена.

Вероятно, самой Велси: хотя у них имелась прислуга, она была из тех женщин, кому нравилось все делать своими руками. Готовить. Убираться. Складывать чистые вещи.

Заправлять кровать в конце каждого дня.

На поверхностях не было ни пылинки – ни на шкафах, его и ее… ни на тумбочках, на его стоял будильник, на ее – телефон… ни на столе с их общим компьютером.

Черт возьми, он не мог дышать.

Чтобы немного передохнуть от своей пытки, Тор направился в ванную, надеясь глотнуть кислорода, так необходимого его телу.

Необдуманный шаг. Каждый дюйм покрытого кафелем пространства напоминал о ней, как, собственно, и весь дом целиком.

Открыв один из шкафчиков, Тор достал ее флакон с кремом для рук и прочитал этикетку, спереди и сзади…  чего никогда не делал при жизни Велси. Он повторил процедуру с одной из запасных упаковок шампуня, банкой соли для ванной, которая… ага, пахла лимонной вербеной, как он и запомнил.

Назад в спальню.

К гардеробной.

Тор не был уверен, когда именно наступил переломный момент. Может, когда он посмотрел на свитера, сложенные квадратиками. Может, когда он окинул взглядом ее туфли, расставленные в педантичном порядке на своих полках. Может, когда он прошелся по ее блузкам на плечиках и ее брюкам… а может, юбкам или платьям…

Но, в конце концов, в тишине, в его болезненном одиночестве, в нескончаемом горе… до него дошло, что это все – просто вещи.

Ее одежда, косметика, туалетные принадлежности… кровать, заправленная ею, кухня, в которой она готовила, дом, который она обустроила.

Все это – просто вещи.

И так же, как она никогда больше не наденет свое подвенечное платье, Велси никогда не вернется за всем этим. Вещи принадлежали ей, она носила их, использовала, нуждалась в них… но это не она.

«Скажи это вслух… скажи, что она мертва».

«Я не могу».

«Проблема в тебе».

Ничто из того, что он сделал в своей скорби, не вернуло ее назад. Ни агония воспоминаний, ни бездумное пьянство, ни жалкие слезы или отказ другой женщине… а также игнорирование этого места, часы, просиженные наедине с дырой в груди.

Она ушла.

И значит, все это – не больше чем вещи в опустевшем доме.

Боже… не такого чувства он ожидал. Он пришел сюда, чтобы стереть Ноу-Уан из головы. Но вместо этого? Он обнаружил лишь коллекцию бездушных предметов, которые не могли изменить его жизнь, как не могли ходить и говорить.

Хотя, учитывая, где пребывала Велси, казалось чистым сумасшествием само желание разорвать отношения с Ноу-Уан. Его должна радовать сама идея, что он думал о другой женщине.

Ему же эта мысль по-прежнему казалась проклятьем.

[1] Защитное покрытие «Duraliner» - наиболее популярная марка защитных покрытий на пол для минивэнов и грузовиков.

[2] Джо?н Маккле?йн(англ. John McClane) - герой серии фильмов «Крепкий орешек». Начиная с первого фильма — исполнитель ролиБрюс Уиллис. Макклейн является «типичным» американским героем. В ходе неустанной борьбы с злодеями ругается, острит и не теряет присутствия духа. Кризис в браке, заядлое курение, положение — «в двух шагах от алкоголизма» или «в одном шаге» по словам Джона, пренебрежение к властям приводит на грань увольнения.

[3] Шевроле Корвет Стинг Рэй 1978 года, выпущенный к 25-ти летию марки.

[4] Товарный знак самоклеющихся листочков бумаги для записей различного цвета (наиболее популярен желтый).

[5] Гранд-Каньон (англ. Grand Canyon;Большой каньон,Великий каньон) - один из глубочайшихканьоновв мире. Находится наплато Колорадо,штат Аризона,США, на территориинационального парка Гранд-Каньон. Прорезан рекойКолорадов толщеизвестняков,сланцевипесчаников. Длина каньона - 446 км. Ширина (на уровне плато) колеблется от 6 до 29 км, на уровне дна - менее километра. Глубина - до 1600 м. С1979 годаГранд-Каньон входит в списокВсемирного наследияЮНЕСКО.

Глава 39

Тем временем в особняке Братства Ноу-Уан сидела на кровати, которую  делила с Торментом, ее мантия лежала рядом на покрывале, сорочка укрывала тело.

Тихо. Как тихо в этой комнате без него.

Где же он?

Вернувшись сюда после работы в тренировочном центре, она думала, что Тормент  будет здесь, ждать ее, теплый, а, может, спящий на покрывале. Но вопреки ожиданиям, кровать была заправлена, подушки разложены у изголовья, второе стеганое одеяло, которым он согревал себя, аккуратно сложено в изножье.

Его не было ни в тренажерном зале, ни в бассейне, ни в качалке. Его также не оказалось на кухне, когда она зашла туда за ланчем. Ни в бильярдной комнате, ни в библиотеке.

Он также не появился на Первой Трапезе.

Когда ручка повернулась, Ноу-Уан подскочила… только чтобы глубоко и расслабленно выдохнуть. Ее кровь в теле воина объявила о его приходе прежде, чем до Ноу-Уан дошел его запах, и его тело предстало в дверном проеме.

На нем по-прежнему не было футболки. И ботинок.

А его взгляд был мрачным и опустошенным, как лабиринт Дхунда.

– Где ты был? – прошептала она.

Он уклонился от ее взгляда и заданного вопроса, направившись в ванную.

– Я опаздываю. Роф созывает собрание.

Когда включился душ, Ноу-Уан сгребла мантию и накинула ткань на свои плечи, зная, что ему будет неуютно видеть ее неодетую вне постели. Но не в этом причина его настроения, он был мрачен еще до того, как взглянул на нее.

Его любимая, подумала Ноу-Уан. Это должно быть связано с его любимой.

И, наверное, ей лучше оставить его одного.

Но она не сделала этого.

Он вышел из душа, с полотенцем на бедрах, и направился прямиком к шкафу, даже не взглянув на нее. Упершись ладонью в дверной косяк, он открыл створки и заглянул внутрь, имя на его плечах освещалось потолочным светом.

Но он ничего не достал. А просто стоял, опустив голову.

– Сегодня я ездил домой, – внезапно сказал он.

– Сегодня? В смысле… в дневные часы?

– Меня отвез Фритц.

Сердце гулко забилось при мысли о Торменте на открытом солнце… Минуточку, они разве жили не здесь?

– У нас был свой дом, – сказал Тормент. – Мы не ночевали здесь со всеми остальными.

Значит, это не его супружеская спальня. И не брачное ложе.

Когда он больше ничего не добавил, Ноу-Уан спросила:

– Что ты… нашел там?

– Ничего. Абсолютно ничего, черт возьми.

– Оттуда вывезли все вещи?

– Нет, ничего не изменилось с момента ее смерти. Вплоть до чистых тарелок в посудомойке, почты на столе, туши для ресниц, которую она достала перед тем, как уехать в последний раз.

О, сколько мучений для него, подумала Ноу-Уан.

– Я поехал туда в поисках своей шеллан, но увидел лишь музей прошлого.

– Но ты всегда рядом с ней… твоя Веллесандра всегда с тобой. Она дышит в твоем сердце.

Тормент резко развернулся, его глаза были прикрыты, напряжены.

– Не так, как раньше.

Внезапно Ноу-Уан выпрямилась под его взглядом. Затеребила край мантии. Скрестила ноги. Вновь распрямила их.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Я хочу тебя трахнуть. Поэтому я вернулся сюда.

Когда на лице Ноу-Уан отразился высокооктановый шок, Тор не удосужился смягчить правду красивыми словами, извинениями или чем-то вроде фанфар. Его так достали противоречия тела, споры с судьбой, сражения с неизбежным, сдаться которому он отказывался уже на протяжении долгого времени.

Он стоял перед ней обнаженный, что не имело ничего общего с отсутствием одежды. Обнаженным… и жаждущим ее…

– Тогда ты можешь взять меня, – тихо сказала она.