Если бы я был вампиром. Дилогия - Кош Алекс - Страница 161

Тишина, и темнота. Освещение здесь предпочитают экономить по полной программе.

Но я же явственно слышал шаги прямо рядом со своей комнатой! Ведь… мне не могло показаться… кажется…

– Эй, есть тут кто?нибудь? – не очень уверенным шёпотом спросил я, и сам испугался произведённым эффектом.

Мой шёпот очень гармонично дополнил картину самого типичного фильма ужасов. Так дополнил, что мне сразу захотелось захлопнуть дверь, придвинуть к ней шкаф, и спрятаться под кроватью до самого рассвета. А ведь ещё даже не наступила ночь – всего лишь предзакатные сумерки. Эх, после того, как я разучился видеть в темноте, она стала меня по?настоящему пугать. Первый месяц я даже спал с включённым светом.

Неожиданно где?то в конце коридора послышались тихие шаги.

Я напряг глаза, но так ничего и не увидел. Хотя минуточку… на полу появились отпечатки огромных ботинок! Я точно помню, что когда шёл по коридору, никаких следов, кроме моих собственных, здесь не было.

Наклонившись, я повнимательней рассмотрел рисунок подошвы.

Точно не мой это след, и размер обуви другой… сорок пятый. Откуда я знаю? Так тут пропечатался размер на подошве. Так и написано – «45». И ведут следы почему?то только в одну сторону – к моей двери. Здесь они обрываются, будто кто?то дошёл до моей двери и просто исчез… или в воздух взлетел…

Собственно, ничего необычного здесь нет. Если один человек может ходить не оставляя никаких следов, и не производя ни единого звука, то почему бы следам не появиться из ниоткуда? Мало ли, что ещё тут может появиться… ой, надо возвращаться в комнату… на всякий случай.

Я повернулся, чтобы юркнуть в дверь, но так и остался стоять с открытым ртом.

За окном неподвижно стояла тёмная фигура.

Немая сцена длилась, казалось, целую вечность, и спустя эту вечность я неожиданно понял, что смотрю всего лишь на причудливые тени, отбрасываемые деревом, растущим под окном. Никакой тёмной фигуры не было и в помине.

Страх, непонятным образом сковавший меня, прошёл, и я облегчённо вздохнул.

– Показалось, – проговорил я вслух, стараясь хоть как?то успокоиться.

Сердце билось, как заведённое, в голове поднялся звон, но я решительно шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

– Чего только не привидится в игре теней.

Тем не менее, к окну я ближе чем на несколько метров подходить не рискнул. И уж тем более я не стал выглядывать в форточку, и проверять есть ли там кто?нибудь. Непонятная фигура мне, конечно, могла и показаться, но не факт. В любом случае, к окну я ни ногой. Все знают, что в фильмах ужасов всегда происходит какая?нибудь гадость, когда не в меру любопытный герой лезет куда не следует. Вот так выгляну на улицу, а там… Тфу ты, об этом лучше не думать на ночь глядя.

На грани сознания промелькнула гадливая неприязнь к самому себе и дурацкому страху, но я торопливо затолкал её куда подальше. Нечего ещё больше настроение себе портить.

Весь остаток вечера я провёл в совершенно бестолковом метании между компьютером, телевизором и отданными мне Истовым материалами. В толстых папках я нашёл невероятное количество кратких биографий совершенно незнакомых (что, в общем?то, неудивительно) мне людей и несколько карт местности. С картами всё просто – они охватывали территорию вокруг детского лагеря приблизительно в радиусе пяти километров. А вот с биографиями сложнее – я никак не мог понять, чем могла так заинтересовать Агентство добрая половина этих людей. Как он сказал – семьи? Это что же за семьи такие из нескольких десятков человек? Да и странные какие?то люди, совершенно непонятно по каким критериям они были отобраны. Нет, часть из описанных личностей действительно могла похвастать весьма занимательным прошлым: тут и бывшие политики, и свободные предприниматели, и бывшие военные, и просто откровенные бандиты. Но это только половина. А остальные ничем не отличались от большинства жителей нашей страны – обычные люди, самая крупная провинность которых – это мелкие нарушения правил дорожного движения. Или все они отобраны исключительно по географическому признаку и живут где?то поблизости?

И особенно сильно меня волнует главный вопрос – зачем мне всё это дали? Ладно, карта местности действительно может пригодиться, если я захочу смыться отсюда на электричке, вот тут на карте очень чётко помечена станция, как раз специально для меня. Но что я должен делать с биографиями людей? В американских фильмах спецагенты запоминают информацию моментально, едва взглянув на лист бумаги, но я?то не спецагент… и потом, что мне толку со всех эти знаний? Ну, запомню я, что вот эта жирная физиономия владеет пятнадцатью банками второй величины, тремя супермаркетами, восемью кинозалами, сетью компьютерных клубов… нет, вру, я это всё равно не запомню. Так зачем же вываливать ворох информации на мои и без того уже давно работающие на пределе своих возможностей мозги?

Мало мне своих проблем? Чего стоит самая насущная на данный момент проблемка с непонятными перстнями. Я так понимаю, что красные перстни создал сам Колдун (что?то он такое говорил вроде бы), но откуда тогда взялась зелёная побрякушка? До сих пор я не имею ни малейшего представления, что же это за странное «племя», искренне считающее меня своей частью.

Я щёлкнул пальцами.

Кажется, о комплекте зелёных перстней рассказывал Сергей Иванович, но когда я спросил у него об артефактах пару месяцев назад, он сделал вид, будто не понимает, о чём я говорю. Вообще?то провалы в памяти с ним случались довольно часто, например, когда я вспоминал о том, как меня подставили с деньгами. Но нет худа без добра, о моём долге Сергей Иванович так же перестал вспоминать.

В общем, вечер прошёл с пользой, хотя и весьма сомнительной. Только голод начал слегка отвлекать от умных (ну, конечно же…) мыслей. Поэтому, когда, наконец, наступило девять часов, я с радостью сорвался с места и поспешил в столовую.

Ходить по тёмному и пустому жилому корпусу – это, скажу я вам, то ещё приключение. Темень, холод, шаги отдаются эхом по всем этажам… брр… Впрочем, улица оказалась ничуть не более гостеприимна – во дворе не горело ни единой лампочки, да и здание столовой стояло тёмной одинокой махиной. Ни в одном из окон не наблюдалось ни малейшего намёка на свет. Вот до чего люди в экономии дошли…

Я зазевался и тут же споткнулся на лестнице.

До чего дошли? До дури, вот до чего. Трудно им одну лампочку на входе повесить. А то ведь выяснится, что лампочка висит, просто её никто не включает.

Слегка прихрамывая, я подошёл к двери и потянул её на себя.

В глаза ударил яркий свет.

– Наконец?то появился, – послышался голос Истова.

Я старательно захлопал глазами, привыкая к освещению.

– Добрый вечер, – пробормотал я, стараясь скрыть лёгкое недовольство.

– Присаживайся, – предложил незнакомый и немного странный голос.

Глаза наконец?то более или менее привыкли к свету, и я смог разглядеть помещение и всех присутствующих.

За круглым столом сидели четыре человека: уже довольно хорошо знакомый мне Истов, те двое, что привезли меня, и, наконец, невысокий толстяк, судя по всему тот самый «психолог» с одесским акцентом. Старик сидел с непроницаемым лицом, Истов откровенно ухмылялся, шофёр химичил с сотовым телефоном, а «психолог» и вовсе смотрел в одну точку. В общем, компания подобралась весьма интересная.