Если бы я был вампиром. Дилогия - Кош Алекс - Страница 57

– Так я и думал, – кивнул Кельнмиир, – Хеор.

А я ещё хотел спросить, как они друг друга отличают. Да, такое выражение глаз ни с чем не спутаешь. Действительно – злость и только злость.

Тем временем у вампира за спиной появился Рихтер. Он, как в замедленной съёмке, подошёл к лазутчику и медленно положил руку ему на плечо. Наступила долгая пауза. Затем вампир резко нырнул под руку Рихтеру и попытался её вывернуть, но Рихтер слегка дёрнулся, и рука спокойно прокрутилась в суставе и встала на место. Одновременно с этим он уже наносил… нет, не удар, а кучу ударов. Я едва успевал следить и совершенно не представлял, на каких же скоростях они дрались, если уложились со всем этим в пару секунд. Наконец лазутчик и вовсе неуловимым движением дёрнулся вперёд и вырвал… сердце из груди Рихтера. Затем он вгрызся в него, отбросил в сторону, улыбнулся окровавленными губами и исчез. Исчез, как будто пространство схлопнулось перед ним, как двери лифта.

– Хорошо, что ты сам не пошёл разбираться с этим лазутчиком.

Ромиус смотрел перед собой, но я понял, что обратился он к Кельнмииру.

– Ты меня недооцениваешь, – возразил Наставник.

– Это ты себя переоцениваешь, – посмотрел на него Ромиус. – Это не просто Высший Вампир, это элита. Боюсь, что он мог бы разделаться со всеми нами, если бы ему это было нужно. Вопрос в том, почему ему это было не нужно и что ему нужно было вообще?

Кей вскинулся:

– А я знаю! Всё просто. Наверняка они не знали об опытах Вельхеора и весьма удивились, узнав, что у того в замке пожар, а сам он где?то бродит в компании Ремесленников. Представляете, о чём они подумали, увидев нас четверых здесь ведущими дружескую беседу. Вельхеор у них был той ещё шишкой, так что, ясное дело, на его поиски отправили самого лучшего. На тот случай, если его придётся спасать… или убивать.

– А что, весьма логично, – согласился Кельнмиир.

– И наезжать на нас он не стал, потому что увидел Виктора, – продолжил Кей.

– Ну увидел, и что? – не понял я. – Я что, такой страшный?

Кей просто засветился от радости:

– Наоборот. Ты как раз не страшный. А должен быть очень страшный. Вот он и отправился к своим, чтобы узнать, что делать дальше. Ведь считается невозможным превращение вампира в человека. Это как превратить рыбу в медведя, то есть просто невозможно.

– А человека в вампира? – спросил я, вспомнив книги, которых начитался у себя дома.

– Вот это возможно, – с сожалением произнёс Ромиус. – Ведь вампиризм – это болезнь души, а не тела. У вампира душа если не черна как ночь, то вся покрыта чёрными пятнами. Как известно, запачкать и испортить можно что угодно, а вот очистить и починить далеко не всё. Так и душу можно очернить, но отбелить практически невозможно.

– То есть маленький шанс отбелить всё же есть? – нахмурился Кей.

– Есть. Но такого урода, как Вельхеор, это даже близко не касается. На его душе нет ни одного белого или серого пятнышка. Чернее некуда, – ударил по столу кулаком Кельнмиир.

Я во второй раз сдержался и не спросил, почему он так ненавидит Вельхеора. В конце концов, у нас были куда более насущные и важные проблемы.

– Может быть, покушаем? – заискивающе спросил Кей. Ромиус лишь отмахнулся, и на столе тут же появились уже знакомые мне фрукты.

– А что такого? – продолжил уже с набитым ртом Кей. – Мозги без пищи работать не могут.

Кельнмиир насмешливо прищурил свои красные глаза и посмотрел на Кея:

– Хм?м… а что? Я бы, пожалуй, тоже чего?нибудь перехватил…

– Но?но! – вскинул руки Кей и на всякий случай отодвинулся вместе с креслом подальше от вампира. – Некоторым лучше думается на голодный желудок.

Я в который раз наблюдал за тем, как дурачится вампир, и никак не мог поверить, что ему почти четыре тысячи лет. Он мне чем?то напоминал ребёнка, строящего из себя взрослого. Иногда казалось, он переигрывал в серьёзности, а иногда явно проскакивала детская беззаботность.

– Итак, – Ромиус выдержал паузу, – нам придётся на время выкинуть из головы все эти политические интриги, подслушивания и прочее. Единственное, что… Кельнмиир, распорядись, чтобы парня похоронили с почестями.

– Уже, – кивнул Наставник.

И действительно, за секунду до того, как прозрачная стена перестала быть прозрачной, я увидел входящих в соседний зал людей с чёрным гробом в руках.

Оперативно работают ребята. Как я понял, Кельнмиир здесь царь и бог и спрашивать о смерти ученика его никто не станет. Хотя наверняка пойдёт слух, что его убил Наставник за то, что он посмел сказать ему слово поперёк. Хотя, возможно, в их мире всё происходит иначе и я ошибаюсь.

– Значит, про это мы на время забыли, – согласился Кей. – Основной проблемой для нас является возвращение Виктора в его мир, раз уж он решил вернуться. Что мы можем сделать?

– Делать рано, нужно думать, – укорил Кея Наставник. – Вечно вы, молодые, сначала делаете, а потом думаете. А нам потом всё расхлёбывать.

Кей обиженно фыркнул и демонстративно отвернулся.

– Значит, будем думать, – согласился Ромиус, а затем обратился ко мне: – Ну что ж, Виктор, повтори для Кельнмиира всё то, что ты рассказывал нам. Мы также послушаем ещё раз и попытаемся заметить что?нибудь полезное для нас. Старайся не упустить ни одной подробности, которая казалась или покажется странной.

Я собрался с мыслями и начал рассказ.

Иногда приходилось останавливаться и объяснять самые что ни на есть очевидные вещи. Поэтому рассказ занял часов шесть. К концу истории у меня уже просто заплетался язык. Многие подробности, вроде отношений с девушками, я, конечно, опустил. Думаю, они моим слушателям были точно ни к чему, тем более и без того хватало вопросов.

– Ты сказал, что тебя забрали в эту милицию, – протянул Кей. – Это лишь за то, что у тебя с собой не было какой?то бумажки?

– Не какой?то бумажки, а удостоверения личности, – поправил я.

– Какая разница, всё равно бред какой?то. Ведь у каждого же дома есть машина, чтобы печатать любые картинки, – он имел в виду принтер. – Так почему бы не напечатать себе с десяток этих бумажек и не распихать по карманам, чтобы наверняка не забыть их и не потерять?

Ну вот как прикажете ему объяснять простые вещи, особенно когда голова уже идёт кругом? Мне всегда казалось, что самое трудное – это слушать объяснения, а оказывается куда труднее эти объяснения давать.

– Кей, поверь мне, этого нельзя сделать при всём желании.

– Но…

– Хватит тратить время на вопросы, не относящиеся к делу, – перебил Кея Ромиус. – Нужно сконцентрироваться на основной проблеме.

– Да, – согласился Кельнмиир. – Получается, что началось всё с гипноза, которому тебя подвергли. От этого и нужно отталкиваться.

– После гипноза у него стали появляться первые признаки вампиризма: лёгкая светобоязнь, возможность видеть в темноте, а позже и регенерация с ускорением, – припомнил Ромиус.

– Ускорением? – переспросил я.

– Конечно ускорением. Ведь ты ускоряешься, и поэтому тебе кажется, что все вокруг движутся медленнее. Утверждать обратное, то есть что мир вокруг замедляется, это, мягко говоря, неправильно. Поверь мне на слово, никто такого сделать не сможет, – закончил Ромиус.

– Значит, именно гипноз открыл дверь для Вельхеора, – предположил Кельнмиир, – правда, пока непонятно, каким образом. Жаль, нельзя узнать, какой вид гипноза они использовали.

– Да, досадно, – кивнул Ромиус. – Я ещё вот на что обратил внимание: когда Виктор описывал события, получалось, что спал он куда больше, чем бодрствовал. А поскольку, как я понимаю, люди в наших мирах совершенно одинаковы физически, значит, сон не мог занимать в жизни Виктора три четверти всего времени. Ведь до этих событий ты спал не так много?