Если бы я был вампиром. Дилогия - Кош Алекс - Страница 66

Мы шли вдоль всех этих портретов в полной тишине. Оставалось удивляться, куда делись все дворцовые слуги к прочий люд.

Зикер и не думал оборачиваться, потому что был уверен, что я не сбегу. Не знаю, что ему давало эту уверенность, но вообще?то он был прав. Во?первых, мне было интересно, куда меня отведут и что будет дальше. А во?вторых, я всё?таки был реалистом и понимал, что деваться в данном случае мне просто некуда.

Оставалось надеяться, что новые друзья найдут способ мне помочь. И если быть совсем уж честным, не верилось, что в этом удивительном мире красоты и магии со мной могут сделать что?то плохое.

Перед Зикером открылись створки и вторых ворот. За ними обнаружился небольшой круглый зал с десятком дверей уже обычного, человеческого размера. Это слегка успокаивало, потому что в огромном зале с огромными дверьми мне иногда казалось, будто я гном, а тут совершенно обычные деревянные двери с какими?то надписями.

Мы прошествовали конечно же к самой левой двери. И именно за ней нам встретился первый человек в этом царстве тишины и безмолвия. Это был грузный усатый мужчина в зелёном балахоне, сидящий за огромным, будто из цельного чёрного куска мрамора, столом.

– Опять кого?то привёл? – прогрохотал он недовольно.

Зикер брезгливо поморщился:

– Ты знай себе сиди да записывай. Остальное не твоё дело.

– Как очередного ребёнка, не так посмотревшего на вашу особу, сажать в камеру, так моё дело, а тут, значит, не моё? – подвигал усищами здоровяк.

– Именно так. Этого в самую плохую камеру, – махнул рукой Зикер и развернулся, чтобы уйти.

– А долго я тут сидеть?то буду? – поспешил спросить я.

Зикер даже сразу не понял, что я обращаюсь к нему. Он на секунду остановился, задумавшись, а потом нехотя ответил:

– Пока не сгниёшь, если повезёт.

От такого нахальства я просто задохнулся.

– Ах ты, козёл безрогий.

Зикер не обратил на мои слова никакого внимания и закрыл за собой дверь.

– Ну что ж, будем вас размещать, – раздалось у меня за спиной.

Послышался звук отодвигаемой мебели, и на моё плечо легла здоровенная ручища.

– А пока вы будете устраиваться, если не против, расскажите мне о том, что же это за «козёл» такой и почему он безрогий.

– Козёл? Это животное такое. А безрогий, это так… вольное прилагательное без смысла, для усиления ругательства, – пояснил я, обернувшись.

Передо мной стоял самый большой человек, которого я когда?либо видел. Он не просто был выше меня, он возвышался надо мной на целых пол метра. В совокупности с его шириной, которой мог бы обзавидоваться любой борец сумо, это смотрелось поистине ужасающе. У меня даже дыхание перехватило.

– Так вы ещё и ругаетесь на нашего Великого Ремесленника? Как не стыдно? – Он покачал своей практически лысой головой, очень похожей на огромный булыжник.

– Я…

Если честно, то я испугался. И как тут не испугаться, когда над тобой нависает такая махина? Тут любой испугается.

– Да я тебе за это… – Он поднял над головой свою огромную, как ковш экскаватора, ручищу и сверкнул глазами.

Не осел на пол я лишь потому, что тело просто отказалось меня слушаться. Я лишь судорожно икнул, тут же заверив себя, что это не от страха, а от большого количества выпитого.

– Да я тебе за это руку пожму! – неожиданно расхохотался он и схватил мою руку так, что в ней захрустела каждая косточка и каждый хрящик.

Лучше бы он меня сразу пришиб.

– Это по?нашему, это ты правильно. Нет в этом прихвостне ничего заслуживающего уважения, хоть и считается, что Академия выпускает только честных и благородных людей. Ты пока что присаживайся за стол, сейчас посидим, поедим, расскажешь, что нового произошло в мире за последнее время. Я думаю, что ещё долго за тобой никто не придёт.

Он подтолкнул меня к появившемуся из ниоткуда креслу. Стол уже ломился от яств и сосудов с напитками. Как это тут очутилось, я спрашивать не стал, хотя ещё недавно обязательно поинтересовался бы. Видимо, уже привык к чудесам.

– За что же тебя сюда отправили? – поинтересовался тюремщик, садясь обратно на своё место.

– За жизнь, – честно ответил я, удивляясь столь лёгкому переходу с «вы» на «ты».

– Убил, что ли, кого?то? – не понял он.

– Да нет, просто не нравится некоторым, что я землю топчу в этом мире.

– Некоторым, это Зикериулу?

– Зикериулу это Зикеру? Хм… да нет, к сожалению, не только ему.

Тюремщик задумчиво подвигал усами.

– А не следствие ли это того, что у Зикериула ухо распухшее?

– Скорее, наоборот, – усмехнулся я, придвигая себе блюдо с уже знакомыми мне фруктами.

– И ты тоже эти фрукты жрёшь, – почему?то огорчился здоровяк, наблюдая, как я опустошаю тарелку с удивительно вкусными плодами.

– Почему тоже? – подивился я.

– Потому что все отказываются от мяса. Это нововведение было встречено на ура во всей Империи, но вот я не понимаю, как можно жить без мяса. Вот ты почему не ешь мясо?

– Потому что вы загребли всё блюдо с мясом себе, – честно ответил я.

Тюремщик удивлённо посмотрел себе под руку.

– Ах да. И что, это единственная причина?

– В общем?то да, – честно ответил я.

– Докажи, – подозрительно прищурился он.

Я, чувствуя себя полным идиотом, гордо взял кусок мяса и отправил в рот.

– Очень даже вкусно, – на всякий случай похвалил я.

– У, молодец! – обрадовано заржал тюремщик. – Встретил?таки родственную душу. Вот скажи мне честно, как можно жить без мяса?

Мне пришлось напрячься и честно представить, каково это вообще не есть мяса.

– Ужас, – наконец сказал я. – А что, у вас не принято есть мясо?

– Не принято?! – взревел тюремщик. – Да у нас это запрещено!

– Как запрещено? – опешил я.

– Очень просто. Одно из последних нововведений нашего старого Императора. Он уже мясо жевать не могёт, зубы не те, а теперь восхотел, чтобы и другие мяса не ели.

Так вот почему на столе у Ремесленников не было мяса, оно, выходит, у них запрещено! А у Кельнмиира оно было потому, что он, насколько я могу судить по моему недолгому с ним знакомству, потчует всех мясными блюдами просто из принципа.

– И знаешь, чем Император прикрывается? Какой?то легендочкой о том, что мясо приближает человека к хищникам! Дескать, те, кто едят мясо, агрессивны и глупы, а те, кто станет есть фруктики, станут спокойными, рассудительными и умными. Да я без мяса сам на людей начну бросаться!

– Ужас, – согласился я.

– И ведь не прикопаешься! – продолжал восклицать любитель мяса. – Посмотри на друидов, бодренькие дядьки, живут под тыщу лет, а питаются исключительно фруктиками. Мясо же употребляют вампиры да оборотни. А кто они? Правильно, звери. Причём хищники, подлые, лживые и злые. Это я знаю, что мясо к этому отношения не имеет, Ремесленники знают, хотя сами его тоже особо не жалуют, а простой люд падок на всякие «новые истины». Вот и получается, что мясцо уже подорожало в восемь раз.

– Ужас, – ещё раз повторил я, пытаясь подсчитать в уме среднюю продолжительность жизни обычного человека этого мира. Выходило что?то около трёхсот лет. Вампиры, значит, живут, пока их кто?нибудь не ухайдокает, а друиды что?то около тысячи годков. Совсем неплохо. В друиды меня вряд ли возьмут, а вот в вампиры я могу в самое ближайшее время записаться.

Усатый тюремщик тем временем навернул очередной кусок мяса и довольно хрюкнул.

– Раз уж ты наш человек, то нужно представиться. Зовут меня Витором.

– Виктор, – представился я.