Если бы я был вампиром. Дилогия - Кош Алекс - Страница 78

По пути он в общих чертах рассказал, как «развлёкся» подле дворца.

После того как он выдал мне последние указания, а я пополз дальше, Кельнмиир отполз приблизительно в середину леса и запрыгнул на ствол одного из деревьев. Хранитель Дворцового сада, как и обещал, дал деревьям указание не трогать Кельнмиира и меня. Поэтому деревья на него никак не отреагировали. Вернее, они его не замечали. Но, стоило вампиру свеситься вниз и коснуться какого?нибудь корня, как дерево устремлялось вниз, чтобы пришлёпнуть обидчика (насколько я понял, это у них защитная реакция такая). Так он и скакал с дерева на дерево, проворно хватаясь за корни и тут же перепрыгивая на следующий ствол. Потом прибежала стража и привела Сорняка…

– Кого? – хохотнул я.

– Сорняка, – терпеливо повторил он. – Это Ремесленник сферы земли. Самый лучший в своём роде. Потомственный друид в десятом колене и лучший выпускник своего факультета. На первом курсе ему очень хорошо удавалось культивировать рост растений, а за вздорный характер и склонность совать свой нос во все дела его и прозвали Сорняком. И не перебивай меня больше!

И он продолжил рассказ.

Сорняк быстро понял, в чём дело, и снял с чёртовых деревьев запреты на убийство. Вот только он немного не рассчитал. Он снял

все

запреты, причём когда стража уже двигалась в сторону веселящегося от всей души Кельнмиира. Естественно, они лезли к нему не под корнями деревьев, а по веткам и, как только заклинание запрета было снято, деревья окончательно взбесились. Я, конечно, подозревал, что этот древний прогулочный парк посажен не зря, но чтобы так… Кельнмиир оказался замечательным рассказчиком, и я как будто воочию увидел стражников, пронзённых со всех сторон ветками и облепленных листьями, вгрызающимися в плоть. Через несколько секунд всё было кончено и половина городской стражи была уничтожена. Причём Кельнмиир был совершенно ни при чём, это постарался пресловутый Сорняк. Тем более что Кельнмииру было не до них – он оказался в зелёном аду. Ветки, которые секунду назад были гибкими и податливыми, стали острыми и твёрдыми, как множество стальных мечей. И били эти мечи с невероятной скоростью и точностью. Будь на месте Кельнмиира кто?нибудь другой, того разорвало бы в клочья за доли секунды. Кельнмиир же даже умудрился вылезти из этого ада почти живым. Всего лишь (всего лишь!) без руки и с многочисленными ранениями самой разной тяжести. Он под шумок перемахнул через стену и спрятался у какого?то своего знакомого. Там он как можно быстрее восстановился, переоделся и поспешил на мои поиски. Нашёл он меня, как ни странно, довольно быстро. Просто он совершенно случайно подслушал разговор двух стражников о сознательном гражданине, который их вовремя предупредил о нападении на Императорский дворец, и сразу понял, что этот сознательный гражданин только что сбежал из тюрьмы. Рассчитав вектор моего движения, он отправился на эту площадь и прибыл одновременно со мною…

– Интересно, почему это? – подозрительно спросил Кельнмиир. – По бабам?с шлялся среди ночи?

Я задохнулся от такой наглости, на время даже забыв об окончательно стёршейся подошве ботинок.

– Да за мной какие?то тёмные пятна гонялись! – обиженно вскричал я.

– Женского полу? – уточнил Кельнмиир из?под капюшона.

Почему?то мне показалось, что он ухмыляется.

– Я же до сих пор ни с одной девушкой не общался в вашем чёртовом городе! Ты чего ко мне привязался?то?

– Да шучу я, – поспешил успокоить меня Кельнмиир. – Кстати, подозрительно, что ни с одной девушкой не общался…

По всей видимости, издеваться надо мной ему надоело, и он посерьёзнел.

– Вот из?за этих тёмных пятен я тебе и сказал бежать быстрее. В Приграничье они тебя не тронули бы, здесь серая зона: ни тьма, ни свет здесь не имеют полной власти.

Я по?новому взглянул на ветхие здания вокруг:

– Получается, это зона перемирия?

– Наоборот, это зона самых масштабных военных действий, – пояснил Кельнмиир.

– Это как?

Мы свернули в очередной грязный переулок, напоминающий тихую улочку где?нибудь в Солнцево.

– Очень просто. Чтобы прямые представители сил света или тьмы имели власть и силу, на территории должна превалировать определённая энергетика. Либо злая, либо добрая.

– То есть здесь ты слабее, чем в центре города?

– Нет. Я не прямой представитель сил тьмы, я принадлежу к созданиям тьмы. Вот тёмные пятна, или безликие, являются прямыми представителями сил тьмы, утаскивающими души людей неизвестно куда. Но я действительно слабею днём, а ночью набираю силу. Днём слишком много положительной энергии и слишком мало отрицательной. А я всё?таки питаюсь именно отрицательной энергией – энергией страха, боли, убийства и крови, наконец. Днём этого мало… – тяжело вздохнул он.

– А почему же днём в Приграничье Ремесленники не смогут меня найти? Ведь днём преобладает светлая энергия.

– Светлая энергия преобладает днём только в самом городе. В Приграничье же какое?никакое, а равновесие. Представители добра могут столько же, сколько и представители зла. Следовательно, они просто мешают друг другу, и вряд ли Ремесленники смогут тебя найти.

Я начал понимать.

– А ночью в городе Ремесленники не могли меня найти…

– …потому что ночью в Лите царствуют силы тьмы. Поэтому после часа ночи никто не выходит из дому без защитных заклинаний или охраны, – подтвердил мои догадки Кельнмиир.

Мы вышли к небольшому зданию, являющемуся копией Школы Искусств Кельнмиира в масштабе примерно два к одному. То же самое чёрное здание, та же самая отчуждённость от всей городской архитектуры.

– Вот и Школа моего друга, – сказал Кельнмиир, только я его услышал не сразу.

Я размышлял над всеми этими силами добра и зла. Впервые столкнулся с таким материальным воплощением вселенских категорий.

– А Ремесленники разве являются прямыми представителями добра? – спросил я, продолжая размышлять.

Кельнмиир задумался.

– В общем?то да. Вампиры – злые, Ремесленники – добрые, а друиды пофигисты. Это старая пословица… я ещё лет восемьсот назад придумал.

– И что, всё так категорично? Все Ремесленники добрые, и так далее? Нет исключений?

– Да есть, наверное, – не стал отпираться Кельнмиир. – Я вот очень даже незлой вампир. Значит, и среди Ремесленников найдётся…

Тут его грубо прервал порыв ветра, едва не сдёрнувший с него капюшон.

– Засранец! – выругался он и развёл перед собой руки, будто открывая невидимый полог.

Перед нами из ниоткуда появился пышущий яростью Зикер. Я предположил, что Кельнмиир сдёрнул с того покрывало невидимости, когда Зикер попытался втихаря разобраться с ним, открыв лицо вампира солнечным лучам.

– Я знал, что вы придёте сюда! – закричал Зикер, и над его головой вспыхнуло пламя, похожее на алую птицу, бьющуюся в клетке.

– Тем хуже для тебя, что именно в это время ты оказался поблизости, – рассмеялся Кельнмиир, и над его головой, будто в издевательство над Ремесленником, появилось небольшое ведро с водой. Зрелище было ещё то.

– Охладить? – осведомился Кельнмиир.

Я на всякий случай поспешил спрятаться за его спину. А потом, подумав немного, решил отойти за ближайший домик. Правда, сделать это до начала разборки я всё же не успел.

– Попробуй, – прошипел Зикер и забормотал что?то себе под нос на непонятном языке.