Научи меня (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 86

   - Катя, ну лови же!

   Дождавшись, когда племянник окажется непозволительно близко, Катя его резво сцапала и прижала к себе. Кирилл радостно завизжал и забрыкался.

   - Поймала! - заливисто рассмеялась девушка и, мгновение понаблюдав за слабыми трепыханиями, ребенка все же отпустила.

   - Миша, теперь ее лови! - и ткнул в нее пальцем.

   Она тонко взвизгнула и бросилась наутек, лавируя между голыми клумбами. Кирилл с воинственным кличем бросился следом. Мишка стоял в стороне и над ними громко ржал.

- Миша! Лови ее!

   Катя как раз мимо пробегала и была неуловимым движением схвачена и, также как Кирилл минуту назад, прижата к мужскому телу. Миша ее даже приподнял, и ей оставалось только мотать в воздухе ногами.

   - Попалась! - Кирилл в три прыжка достиг их и сцапал ее руку. - Ты снова водишь!

   - Все хватит, - она попыталась отдышаться и встать на ноги. - Ты уже покраснел.

   - Ну!

   - Никаких ну. Я тоже устала. Пойдем в дом.

   Кирилл еще побухтел, но засеменил по выложенной дорожке.

   Задумчиво глядя вслед ребенку, Катя произнесла в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.

   - Хочу на твердую землю.

   - Зачем тебе?

   - Ножками работать хочу.

   - Потом поработаешь. Вечером.

   Она покраснела и энергично задергалась.

   - Фу на тебя. Отпусти.

   - Что мне за это будет? - прощупывал выгоду Миша, обращая внимание на ее дерганья не больше чем на ползущего муравья.

   - Я тебя накормлю.

   - Мало, - качнув головой, он отказался.

   - Много накормлю.

   - Мало.

   - Что ты хочешь? - сдалась Катя.

   - Тебя хочу, - после многозначительной паузы, давая возможность в красках представить его желания, Миша добавил: - Всю.

   - Тебе частями или целой тушкой? - попыталась пошутить, но шутка сразу улетела в молоко. Таким хриплым и гортанным голосом шутки не рассказывают.

   - Зачем частями? Мне всю надо.

   Поцеловал чувствительную кожу за ушком и дразняще потерся носом. Катя в его руках вздрогнула и выгнулась, касаясь попкой доказательства его желания.

   - Мы на улицу.

   - Придумай что-нибудь получше, - посоветовал Мишка и поцелуями спустился ниже до воротника курточки. - Забор высокий.

   - Холодно, - выдохнула через силу.

   - Ты горячая. Тебе не холодно.

   - Вы идете?

   Кирилл стоял на крыльце и от нетерпения постукивал ножкой. Мишка замер и досадливо выдохнул, прямо по распалившейся коже, и Катя поежилась от слишком сильного ощущения.

   - Отпускай. Дома.

   Подольский без слов ее на ноги поставил, пальто поправил и подтолкнул в сторону дома.

   Весь вечер прошел в ожидании. Казалось, напряжение между ними, обострившееся после продолжительной разлуки, было настолько сильным, что ощущалось электрическим разрядом в воздухе. Каждое движение, слово и жест был рассчитан на то, чтобы возбуждать и усиливать желание. Под конец это стало неосознанной потребностью. После того как, оставшись вдвоем на кухне, они чуть не сорвались, старались вместе не оставаться.

   И когда Кирилл отправили спать, возбуждение взорвалось, как огромный разноцветный пузырь, затопив все вокруг. Один взгляд - и они как сумасшедшие накинулись друг на друга, срывая мешающую одежду.

   Казалось немного странным - так скучать по человеку. Ну и что, что живешь с ним, что он тебе дорог. Все равно страшно чувствовать себя такой зависимой от кого-то.

   Несколько позже, когда первая, лишающая разума лихорадка отступила и они обессилено лежали на смятых простынях, Мишка ее тихо окликнул.

   Катя уже засыпала, но заставила себя открыть глаза и вопросительно к нему обернуться.

   - Что?

   - Пока тебя не было, я думал.

   В другой раз Катя непременно за него порадовалась бы, но не сейчас. Недоуменно нахмурила лоб и смахнула с лица прядку.

   - Угу. Хорошо. О чем?

   - О нашем разговоре.

   Ничто другое не могло заставить ее в один момент проснуться и прояснить разум. Она напряглась в теплых руках, перевернулась, оказываясь лицом к лицу с уверенным и решительным мужчиной, и с надеждой и страхом приготовилась ждать ответ.

   - И что ты решил?

   - Знаешь, - доверительно шепнул он. - Мне кажется, что я тоже хочу. Кого-нибудь такого...мелкого. Если ты хочешь. Я не буду на тебя давить ни в чем. Но мы можем попробовать, так ведь?

   Сколько лет она ждала именно этого. Не жалости и сочувствия, а понимания и поддержки. Вот таких - простых и уверенных, без всяких самокопаний и анализов. За что ей такое счастье? Почему ей?

   Миша ее с ответом не торопил, терпеливо ждал ее решения, изредка успокаивающе по голой спине гладил, словно говорил, что ничего страшного не случилось. А Катя даже дышала через раз. И пусть еще ничего не решено, все еще не точно, и неизвестно, получится ли у них, главное, что Мишка от нее и не думал отворачиваться. Он лучше нее с ее же страхами мог справиться, делая Катю увереннее и сильнее. Не давил, подминая под себя, как Митя со своей семьей, а снова собирал, давая веру и надежду.

   - Миш, - прерывающимся от слез и сильных эмоций голосом пробормотала Катя, пряча лицо у него на груди. - Я тебя очень люблю. Очень сильно, - у нее вырвался истерический смешок. - Мне иногда даже не верится, что ты настоящий. Спасибо тебе.

   Он ее повыше подтянул, так что их глаза на одном уровне оказались.

   - Не благодари за это. Это не одолжение. А я настоящий. Иногда это я не понимаю, как ты меня терпишь, - тоже усмехнулся Мишка, но как-то невесело, но тут же излишне серьезно добавил: - И не говори за это спасибо. Никогда.

   - Не буду, - пообещала она. - Я тебе это слово никогда больше не скажу. Доволен?

   - Доволен.

   Она еще долго лежала без сна, улыбаясь дрожащей улыбкой, а сама мыслями была далеко. В своих мыслях Катя - хоть и знала, то загадывать нельзя - держала на руках ребенка. Девочку. Или мальчика. Это даже не важно. Но в глубине души хотелось девочку - Кирюша же уже был. Старший брат и младшая сестренка. А вот когда эта девочка (ну хочется девочку все-таки!) родится, на кого она будет похожа? На Мишку или на нее? У Миши, конечно, и волосы, и глаза черные - гены доминантные. Наверное, на него будет похожа.

   А если мальчик...мальчик точно будет копией папочки. Только ему характер попроще, посговорчивее, а то с Мишей совершенно невозможно спорить. Да и вообще, какая, в сущности, разница, кто у них будет? Главное, что это чудо возможно...это их чудо. И у их чуда будут чудесные, самые лучшие родители, которые будут сильно-сильно его любить и никогда не бросят. Всегда будут поддерживать и понимать. Выслушивать и давать советы. Их чудо наверняка станет папочкиным ребенком, Катя даже не сомневалась в этом ни секунды. Может, у Миши до них с Кирей никогда не было семьи и тех, о которых он мог заботиться, но это ничего не значит. Мишка очень заботливый оказался. И понимающий. И Кирилла, несмотря на то, что тот неродной ему ребенок, чужой совсем, он все-таки любит и волнуется за него. Сам, а не по ее указке. И...

   - Кать?

   Катя вынырнула из построенного в мыслях сказочного домика, где у нее уже появились внуки.

   - Что?

   - Я тоже тебя люблю.

Глава 20 

 Они никому не стали говорить о своем решении. Причем воспротивилась именно Катя, став неожиданно суеверной. Ни к чему рассказывать всем. Это только их семейное дело, о котором даже Кириллу пока не сказали. Катя боялась. Вдруг не выйдет. Вдруг не получится. Эко - не панацея, в конце концов. Существует вероятность...Не всегда все с первого раза получается.

   Об этом она старалась не думать и всеми силами гнала вертевшуюся в голове табличку с процентами прочь.

   Зачем заранее обнадеживать себя и других? Вот и Катерина думала, что незачем.

   Но не говорили никому. Даже Наташе Катя не сказала ничего, хотя та была ей если не подругой, то самым близким человеком из знакомых.