Нерассказанная история США - Стоун Оливер - Страница 76

Составленный в итоге отчет Ачесона–Лилиенталя, который упрямый Ачесон назвал «блестящим и глубоким документом», оказался в значительной мере результатом работы Оппенгеймера47. Согласно плану, международное Управление по ядерным разработкам должно контролировать добычу, очистку и использование всего атомного сырья в мире, денатурацию расщепляющихся материалов и превращение их в материал, применимый в мирных целях. Самостоятельную деятельность государств в этих «опасных» областях следует запретить. План преднамеренно сводил к минимуму потребность в проверке на местах, чтобы увеличить шансы на получение согласия Советского Союза.

Надежды на заключение международного соглашения оказались разбиты, когда Трумэн и Бирнс поручили земляку Бирнса, уроженцу Южной Каролины, 75-летнему финансисту Бернарду Баруху представить данный план ООН. Расплачиваясь по другому старому политическому счету, Трумэн уполномочил Баруха пересмотреть текст соглашения на собственное усмотрение. В 1940 году Барух пролил на Трумэна деньги дождем, когда тот сильно отставал от соперников по выборам в сенат и отчаянно нуждался в средствах. Все авторы соглашения, включая Ачесона, Лилиенталя и Оппенгеймера, пришли в ярость, поскольку понимали: Барух, ярый антикоммунист, считавший бомбу «оружием, гарантирующим США победу», непременно переформулирует план так, что Советы категорически откажутся его подписывать. Лилиенталь записал в дневнике: «Когда я вчера вечером прочитал эту новость, мне стало дурно… Нам нужен человек, который был бы молод, энергичен, нетщеславен и о ком русские не станут думать, что его главная цель – поставить их в затруднительное положение, а вовсе не способствовать международному сотрудничеству. У Баруха нет ни одного из этих качеств». Выбор Барухом коллег-бизнесменов на роль советников снова возмутил тех, кто так усердно трудился над планом, устраивающим всех участников переговоров. Он решил не нанимать ученых, поскольку, как он позже объяснил, «я пришел к выводу, что ученых лучше не брать, ведь (я им так и сказал) я и без них знаю все, что нужно. Эта штука сделала “бабах” и убила миллионы людей». Ванневар Буш, ранее входивший в Комитет Ачесона–Лилиенталя, презрительно окрестил советников Баруха «бизнесменами с Уолл-стрит». Он дал Баруху понять, что считает его самого и его команду совершенно неподходящими для такой работы. Барух заметил, что по техническим вопросам, в случае нужды, он может обратиться к Гровсу и промышленникам. Столкнувшись с массовой критикой, Барух наконец уступил и попросил Оппенгеймера присоединиться к его группе в качестве главного научного советника. «Не беспокойтесь насчет моих партнеров, – сказал он физику. – Хэнкок симпатизирует правым, но (тут он подмигнул) я прослежу за ним. Серлс чертовски умен, но ему всюду мерещатся “красные”». Он добавил, что пора «готовить американский народ к тому, что русские откажутся», и тогда Оппенгеймер отклонил приглашение48.

Финансист Бернард Барух (данное изображение датируется 1920 годом), которому Трумэн поручил представить ООН американский план международного атомного контроля. Барух отказался от помощи ученых и внес изменения в исходный текст, нашпиговав его проверками и другими условиями, которые наверняка заставят Советский Союз отказаться от подписания документа.

Взрыв на атолле Бикини в июле 1946 года во время испытаний атомной бомбы, которые Гарольд Икес назвал «дипломатией запугивания», организованный для того, чтобы оказать давление на СССР.

Барух стал вносить изменения в первоначальный текст проекта соглашения, шпигуя его проверками и другими условиями, которые наверняка заставят Советский Союз отказаться подписывать документ. Мало того что Ачесон и Лилиенталь пытались убедить его убрать эти условия; их поддержали даже Трумэн и Бирнс. Барух остался непреклонным, угрожая уйти в отставку, если его план не примут, и Трумэн, которому катастрофически не хватало лидерских качеств, отступил. Накануне 14 июня, когда Барух представил проект соглашения ООН, Бирнс признался Ачесону: назначение Баруха было «ужаснейшей ошибкой в моей жизни». Даже Трумэн позднее по секрету признался, что назначение Баруха было «грубейшей ошибкой, которую я когда-либо совершал»49.

Советские руководители выждали 10 дней и лишь после этого разгромили предложение американцев. «Правда» заявила, что план Баруха – «продукт атомной дипломатии и отражает очевидное стремление к мировому господству». Из текста плана становилось ясно, что США намереваются «укрепить свою монополию» на производство атомного оружия. В газете также указывалось, что американское правительство заключило контракт на производство бомб «с частными компаниями-монополистами, такими как E.I. du Pont de Nemours, вся довоенная деятельность которой была теснейшим образом связана с германской I. G. Farbenindustrie»50. Советский Союз представил встречный проект, предлагавший полностью запретить производство, хранение и применение атомного оружия. Существующие запасы подлежали уничтожению в течение трех месяцев.

Решение США продолжать подготовку к испытанию атомной бомбы 1 июля на атолле Бикини в архипелаге Маршалловых островов усилило тревогу СССР относительно намерений США. Генеральная ассамблея универсалистской церкви осудила испытания как «противные смыслу и духу христианского учения»51. Икес назвал испытания на атолле Бикини «дипломатией запугивания» и отметил, что, если бы испытания провели Советы, «американцы нашли бы повод для глубокого беспокойства о будущем мира во всем мире». Радиокомментатор Реймонд Грэм Свинг сказал слушателям ABC, что многие американцы, включая ученых-атомщиков и конгрессменов, осудили это решение. «С одной стороны, мы стремимся избавить мир от оружия, которое может отбросить цивилизацию на многие столетия назад… С другой стороны, учимся применять это самое оружие. Таким образом, мы стремимся спасти цивилизацию и выясняем, как ее уничтожить, – и все в один и тот же день». Советский Союз, как и ожидалось, ответил в том же духе. Корреспондент «Правды» Борис Изаков ставил вопрос: зачем американцам заходить так далеко в попытках усовершенствовать свои бомбы, если они всерьез относятся к разоружению?52

В разворачивающейся гонке ядерных вооружений было безумие, которое лучше всех выразил Льюис Мэмфорд, когда узнал о грядущем испытании. В статье, опубликованной в газете Saturday Review – редактором газеты тогда был Норман Казинс – под заголовком «Господа, вы безумны!», Мэмфорд писал:

«Мы, американцы, живем среди безумцев. Эти безумцы правят нашими делами во имя порядка и безопасности. Главные безумцы претендуют на чин генерала, адмирала, сенатора, ученого, госсекретаря, министра и даже президента. Главный же симптом их безумия таков: они совершают поступки, которые в конечном счете приведут к уничтожению человечества, но при этом искренне считают себя нормальными, ответственными людьми, живущими нормальной жизнью и работающими ради логически обоснованных целей.

Неуклонно, день за днем безумцы совершают безумные поступки – столь стереотипные, столь банальные, что они кажутся нормальными поступками нормальных американцев, а не массовыми импульсивными желаниями людей, помешанных на всеобщей гибели. Без какого-либо согласия со стороны общества безумцы взяли на себя смелость постепенно вести нас к тому заключительному акту безумия, который обезобразит лицо планеты и уничтожит род людской, а возможно, положит конец всей жизни на земле»53.