Гаэльская волчица - Клокова Елена Викторовна - Страница 7

— Ты умеешь готовить? — спросила наконец Тара, вытирая руки о фартук.

Алеа ответила, понимая, что не сможет молчать весь вечер:

— Не очень…

— А что ты умеешь делать? — напрямик спросила трактирщица.

— Если вы мне объясните и покажете, я все сумею! — похвалилась девочка, справившись с волнением.

Тара улыбнулась, взяла Алею за руку и насыпала немного соли ей на ладонь.

— Зачем вы это делаете?

Трактирщица удивилась ее непониманию, но Алеа всегда жила на улице и не могла знать обычаев и суеверий саратейцев.

— Это для того, чтобы Мойра была к тебе милостива, Алеа. Не стоит слишком часто беспокоить Мойру — не то она рассердится, но время от времени можно попросить о маленькой услуге, верно? Я хочу, чтобы она озаботилась наконец твоей судьбой. Хочу, чтобы ты работала у нас…

Вот так Алеа начала в тот же вечер обслуживать постояльцев харчевни — в тот час, когда все ее ровесницы благоразумно отправляются спать. Она пару раз ошиблась, разнося еду, обожгла пальцы о горячую тарелку и уронила чашку на пол, но в общем и целом девочка проявила удивительную стойкость, заслужив одобрительные улыбки хозяев и едоков. Те, кто узнавал Алею, удивлялись, что она так старательно работает, кто-то радовался, другие готовы были поспорить, что ее усердия хватит дня на два, не больше…

В середине вечера, когда усталость начала брать свое, Алеа заметила входившую в дверь женщину редкостной красоты. За спиной у нее на ремне висела арфа. На мгновение шум в зале смолк, а когда люди за столами вернулись к разговорам, голоса их зазвучали оживленнее, как если бы появление незнакомки взбудоражило всех. Ни нарядом, ни уверенной манерой держаться женщина не походила на саратейских кумушек: благородный голубой цвет фетрового колета с высоким воротом и пышными рукавами подчеркивал изящество фигуры. Голубой был цветом бардов, так что Алеа легко догадалась, кто перед ней. Она — бардесса! Невероятно! На груди красовался изящный единорог — знак певицы, а вместо юбки она носила черные штаны, красиво облегавшие длинные ноги, густые рыжие локоны золотым водопадом падали на плечи и спину.

— Добрый вечер, Фейт, — сказала трактирщица, бросив тряпку и раскрывая объятия навстречу красавице. — Сколько лет! Где побывали?

Алеа очень удивилась, увидев, что женщина знакома с хозяевами харчевни. Бардесса расцеловалась с Керри и протянула руки к появившейся из-за стойки Таре.

— Добрый вечер, друзья мои. Я странствовала по королевству Харкур в надежде, что мои песни и рассказы смягчат нравы его подданных, но жить там не слишком весело, если не молишься этому их Христу. Вот я и вернулась — чтобы спеть несколько новых песен в харчевнях Сарра.

— Ты ведь проведешь с нами вечер? — спросила Тара, накрывая стол для певицы.

— Конечно, если вы накормите меня вашей знаменитой цесаркой…

Тара подмигнула и подошла к Алее. Только тут девочка сообразила, что все это время простояла посреди зала с разинутым ртом, не сводя взгляда с лица бардессы, с ее сверкающих глаз.

— Думаю, ты достаточно поработала сегодня, девочка, пора тебе немного отдохнуть. Садись за тот столик у стойки, я принесу тебе поесть, и ты сможешь послушать Фейт. Она — лучшая бардесса в графстве, поверь мне. Никто другой не знает историй удивительнее и песен красивее. Что ты хочешь на ужин?

— Я никогда не видела бардов, — объявила девочка вместо ответа.

— Что ж, я понимаю твой восторг! Барды — необыкновенные люди. Они следуют учению друидов, ходят по миру, поют свои песни, рассказывают истории и сообщают последние новости. Фейт часто приходила к нам.

— Я и друидов никогда не видела…

— У них много важных дел в высокой башне Сай-Мина. Раньше они чаще выходили в мир, но с тех пор, как началось противостояние с Харкуром, им есть чем заняться. Ну же, садись и слушай Фейт.

Девочка не заставила себя просить и устроилась за столом, по-прежнему не сводя глаз с сочинительницы. Эта женщина — бард! Какая она красивая и хрупкая! Алеа в жизни не встречала таких изящных дам и вдругпоняла, что мечтает однажды стать такой же стройной и благородной, а может, и бардессой тоже! Барды видят столько стран, а уж чудесных приключений наверняка переживают без счета! Фейт заворожила девочку и, должно быть, почувствовала это, встретившись с ней взглядом.

Она нежно улыбнулась Алее.

Девочка была очарована и мгновенно забыла все свои злоключения, жестокость мясника Альмара, бегство в ланды, горькие слезы, труп в песке и даже лежащее в кармане великолепное кольцо. Она больше ни о чем таком не думала. Ее околдовал аромат жаркого, красные и зеленые огоньки, доброта хозяев и — главное! — загадочная женщина.

Алеа с удовольствием отведала сочного окорока, который принесла ей Тара, и восторженно захлопала в ладоши, когда Фейт подсела к столу и взяла арфу, приготовившись петь.

— Вот песня, которую поют сильваны в Борселийском лесу. Я переложила ее на наш язык, но мелодию не меняла. Вы увидите, как искусны сильваны в музыке…

— Но нету ведь никаких сильванов! — воскликнула Алеа и тут же об этом пожалела: взгляды всех посетителей обратились на нее.

Девочка покраснела до корней волос и смущенно улыбнулась. В синих глазах блеснули слезы — так ей было стыдно: она почти забыла, что в зале, кроме нее, есть и другие люди. Алее ужасно хотелось заговорить с Фейт, вот она и ляпнула первое, что пришло в голову.

К счастью, бардесса не рассердилась и не обиделась. Улыбнувшись, она начала медленно перебирать струны и повела свой рассказ, глядя на Алею. Голос ее звучал, как музыка.

Глава 3

Друид

Вот начало истории Фейт:

— Очень давно жил на этой земле старый король по имени Толанд, и был он добр и справедлив. Толанд выстроил себе дом — ни один нынешний владыка не сумел бы возвести дворца прекраснее — в Провиденции, которая тогда звалась Амельсоном. Королевство Толанда простиралось от Эбонской бухты до северной границы Гаэлии. Подданные Толанда были мирными людьми, они жили тем, что ловили рыбу, охотились, пасли скот и возделывали поля. Так было до прихода галатийцев, задолго до возведения на севере величественного замка Сай-Мина.

В те времена люди, гномы, лютены, волки и иные создания, которых сегодня никто не помнит, жили душа в душу. Мир был как одна большая деревня, где все друг с другом ладили. Войн не было, люди знали только землю, деревья, цветы, птиц, море, рыб и солнце…

Но король старел, и его сын Эрсен начал терять терпение. Он был честолюбивым и тщеславным юношей и мечтал об одном: занять место отца, чтобы управлять королевством по собственному разумению. Королева, его мать, умерла несколько лет назад, и король, слишком занятый делами державы, не уделял сыну должного внимания, о чем и сокрушался потом всю оставшуюся жизнь. Так часто случается с занятыми отцами. Но несчастный король Толанд, повторяю, был человеком справедливым и добрым. Он как мог позаботился об образовании сына, построив для него великолепный город на острове со странным названием Мон-Томб, или Могильный Холм. Мюр Оллаван стал городом образованных людей, ведь туда пригласили лучших ученых со всего света. В то время — до прихода друидов — знание передавалось через книги. Друиды потом открыли нам, что истинное знание передается изустно, как драгоценная тайна. Скажу вам вот еще что: именно на развалинах этого города Томас Эдитус построил Университет, потому что он верит в чтение и письмо. Признаюсь — я невысокого мнения об этом самом Эдитусе, но его библиотека — самая богатая из всех, что я видела в Гаэлии. Я побывала во всех городах нашего мира, видела Фарфанаро, Тарнеа, Провиденцию, Риа и даже большие города за Южным морем, но университетской библиотеке нет равных. В скриптории работают день и ночь, переписывая книги со всего света на выделанную кожу. В Мон-Томбе находится единственный экземпляр Книги Вторжений, карты мира, начертанные моряками Бизани… Понадобится не одна жизнь, чтобы прочесть всю библиотеку.