Моя любимая ошибка - Робертс Нора - Страница 88

На пороге появился широкоплечий мужчина с густой копной темных волос с заметной проседью, чуть поредевших на висках. Он был одет в брюки цвета хаки и синюю водолазку. Из кармана виднелись очки, прикрепленные шнурком к наушникам. Мужчина встретил их босиком, а из глубины дома доносился голос спортивного комментатора. Вероятно, по телевизору транслировался какой-то матч.

На гостей смотрели суровые серо-голубые глаза со стальным отливом, но вдруг его лицо посветлело и расплылось в широкой улыбке.

— Вы только посмотрите, кто приехал! Шеф Глисон собственной персоной!

— Рад тебя видеть, капитан.

— Вот сукин сын! — умилился Энсон, пожимая Бруксу руку и одновременно изучая Эбигейл оценивающим взглядом. — Может, познакомишь меня с дамой?

— Знакомьтесь: Эбигейл Лоуэри, капитан Джо Энсон.

— Рад знакомству, Эбигейл. Господи, а Надин-то как расстроится, что не застала вас. Она уехала к матери на день рождения, решила устроить ей праздник, ну сходить в спа-салон и так далее. Вернется только в воскресенье. Ну, заходите же в дом.

Эбигейл по достоинству оценила уютную гостиную с семейными фотографиями на полках и цветами в красивых вазонах, украшавшими подоконник. Повсюду чувствовалась рука хозяйки с хорошим вкусом.

— Вот сижу в своей каморке и смотрю игру. Сейчас выключу.

— Прости, что ввалились без предупреждения.

— Ничего. Второй вечер коротаю в одиночестве, не знаю, куда себя девать. — Энсон прошел в отгороженную нишу, откуда донеслось сопение, и в следующее мгновение появился старый Лабрадор. Собака, прихрамывая, послушно шла за хозяином.

— Он абсолютно безвредный, — успокоил Энсон Эбигейл.

— Я люблю собак, а у вашего пса такая умная морда.

— Хак всегда отличался сообразительностью. Сейчас почти ослеп и плохо слышит, но острый ум сохранил. Давайте пройдем в столовую и посидим там. А как поживает отец, Брукс?

— Отлично. Нет, действительно прекрасно.

— Приятно слышать. А что на работе?

— Я люблю работу и чувствую, что нахожусь на своем месте.

— Он хороший полицейский, — обратился капитан к Эбигейл. — И мне было страшно жаль, когда он решил от нас уехать. Хотите пива?

— Не откажусь.

— А мне не надо, — начала Эбигейл и тут же осеклась, понимая, что проявляет невежливость. — То есть я хотела попросить воды.

— Конечно, у меня есть неплохой лимонад.

— Спасибо.

Вслед за хозяином гости прошли в столовую, рядом с которой находилась просторная кухня. Сзади, за стеклянными дверьми, ведущими на террасу, Эбигейл разглядела огромный гриль под черным навесом и несколько столов и стульев.

Энсон принес напитки, а старый Хак, шаркая лапами, подошел к Эбигейл, тщательно обнюхал и положил голову на колени.

Эбигейл погладила пса между ушами.

— Если он мешает, просто дайте команду «Сидеть!».

— Нисколько не мешает.

— У Эбигейл тоже есть собака. Огромный пес. Оставили его в машине.

— Какого черта вы бросили там беднягу? Сейчас же сходите и приведите его сюда. Пусть познакомится с моим Хаком. Выпустим их поиграть.

— Берт обрадуется. Я сама за ним схожу. Ведь я приказала ему оставаться в машине, и с Бруксом он не пойдет.

— Ведите его на задний двор, калитка находится слева.

— Спасибо, сейчас приведу.

Эбигейл вышла, а Энсон, передав Бруксу пиво, нажал на кнопку пульта и выключил телевизор.

— Что происходит, Брукс? — спросил он напрямик, когда они вышли на террасу.

— Так сразу не расскажешь.

— Леди держится молодцом, но нервы у нее на пределе. Кажется, поднеси спичку — и вспыхнет ярким пламенем весь Литл-Рок.

— У нее имеются серьезные причины для тревоги. Я уговорил Эбигейл приехать к тебе, потому что ей нужна помощь. И еще потому, что я ее люблю.

Энсон со вздохом сделал большой глоток пива.

— В какую беду она попала?

— Я тебе расскажу, но нужно, чтобы ты выслушал и ее. Рассчитываю на тебя, капитан.

— Она не местная и не из Бикфорда.

— Да, но Бикфорд стал для нее домом. Мы оба так решили.

Послышался звук открывающейся калитки. Потом она захлопнулась, и Хак настороженно поднял голову. Шума он не слышал, но отреагировал на запах.

Эбигейл шла вокруг дома в сопровождении Берта, и брови Энсона удивленно поползли вверх.

— Ох, красив, черт! А какой огромный!

— Он очень воспитанный, — заверила Эбигейл. — Ами, — приказала она Берту, увидев, что Хак направляется к гостю с намерением его обнюхать. — Ами. Джойе.

Повиливая хвостами собаки обнюхали друг друга. Хак подошел к забору и поднял заднюю ногу. Берт последовал его примеру. А потом они стали играть.

— У Хака еще осталась жизненная сила и энергия. — Энсон подал Эбигейл лимонад и предложил сеть. — Брукс говорит, вы что-то хотите мне рассказать, Эбигейл.

— Да, и начну с того, что на самом деле я не Эбигейл Лоуэри, а Элизабет Фитч. В шестнадцатилетнем возрасте я случайно стала свидетельницей убийств Алекса Гуревича и моей подруги Джули Мастерс, которые совершил Яков Короткий, двоюродный брат Алекса и член преступной группировки Волковых.

Энсон откинулся на спинку стула, бросив многозначительный взгляд на Брукса.

— Да, действительно, сразу все и не расскажешь.

Потом серо-голубые глаза остановились на Эбигейл:

— Ну а теперь давайте все по порядку.

25

Эбигейл не могла понять, верит ей Энсон или нет. Его лицо оставалось бесстрастным и не выражало ни удивления, ни сомнения, ни сочувствия. Как и Брукс, он несколько раз перебивал рассказ, чтобы задать очередной вопрос, но потом только кивал, давая понять, что можно продолжать.

Эбигейл уже заканчивала свою историю, когда вернулись собаки. Оба пса устали от игр и с удовольствием растянулись на полу.

— Кое-что припоминаю, — нахмурился Энсон. — Это происшествие наделало в свое вре¬мя много шума, особенно в правоохранительных структурах. Шутка ли, убиты два федеральных маршала, один ранен, а связанный с преступной группировкой убийца сбежал! В течение нескольких недель ваше имя и фотографии появлялись во всех средствах массовой информации. По вашему поводу было написано множество межведомственных служебных докладных.

— Да, мне это известно.

— Был выписан ордер на ваш арест, приметы разосланы по всей стране. Вас ищут, чтобы допросить по делу об убийстве двух федеральных маршалов и взрыве дома, служившего укрытием.

Эбигейл до боли сцепила пальцы.

— Из межведомственной переписки следует, что Кигану и Косгроуву поверили на слово, а то, что меня хотят просто допросить, — обычная хитрость. На самом деле предъявят обвинения в совершении убийства или в соучастии.

— А как вам удалось получить доступ к межве¬домственным документам?

Брукс молча расцепил побелевшие пальцы Эбигейл и оставил ее руку в своей.

— Я специалист в области компьютеров, спе¬циализируюсь на системах защиты. А еще я опытный хакер.

— Хотите сказать, что можете просматривать документы, предназначенные для внутреннего пользования в Службе федеральных маршалов и ФБР?

— Именно так. Я очень искусный профессионал, и это всегда обеспечивает мне преимущество. В своем заявлении Киган и Косгроув утверждают, что пришли в дом и нашли Терри лежащей на полу на кухне без оружия. Якобы они стали звонить и просить подкрепления, но в этот момент их обстреляли неизвестные лица. Косгроув был ранен, а Киган открыл ответный огонь. Неожиданно отключился свет, Киган сумел вынести раненого Косгроува и доложить о случившемся. Но вернуться за Терри, найти меня или Джона они не успели, потому что произошел взрыв. А еще Киган утверждает, что видел, как кто-то убегал с места происшествия.

— Да, именно так и сообщалось, — согласился Энсон.

— По одной из основных версий, я впала в панику, а может, связалась с Волковыми и вступила с ними в сговор. Они явились в дом, где меня прятали, а я якобы набросилась на Терри, чтобы выйти к ним. Либо я, либо сообщники Волковых убили Джона и стреляли в Кигана и Косгроува, а я в панике сбежала или попала к Волковым. Затем убийцы взорвали дом, чтобы замести следы. А может, это сделала я.