Эрик - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 27

Для нумерации страниц (и вообще записи цифровой информации) Эрик решил использовать визуально не обусловленные значки в виде простых геометрических фигур, выражающие цифры обычной десятичной системы, а сами записи вёл на современном русском языке. Подобными средствами он вполне надёжно уберегал от прочтения этих текстов своих нынешних современников в случае кражи или силового изъятия при обыске.

К концу второго месяца у него было уже около ста пятидесяти аккуратно исписанных листков с информацией и довольно ясное понимание ситуации. Всё началось с того странного инцидента в Вене, когда он пострелял французских рыцарей. До их сюзерена информация дошла через герцога Австрийского в процессе разборок. Само собой, это короля заинтересовало, так как ситуация была довольно необычная и крайне неприятная. В общем, выслал он к Эрику своих шпионов разведать, что к чему. Этот ход принёс ему только головную боль, так как уж больно неоднозначные данные к нему поступали. Каждый из шпионов пел на свой лад, и в единую композицию эти мелодии не складывались. Нужна была провокация, но такая, которую ему сложно было бы проигнорировать. Именно поэтому на сцене появился Бодуэн, который прежде был очень грамотный и совершенно безынициативный исполнитель. Его к тому времени уже давно обрабатывали, внушая некое величие и чувство собственной важности. Дескать, как такой человек может всё время быть на вторых ролях. А потом направили Гаспара, который, к слову, был исключительно пешкой в той игре, но сумел стать той последней каплей, от которой всё пришло в движение. В общем, Жан де Рэ гибнет.

Герцог, поняв, что началась интересная игра, приставляет следить за фон Ленцбургом своих лучших шпионов, которые чуть ли не в обнимку с людьми Филиппа держали того под колпаком. Причём Фридрих обратил внимание на Эрика ещё раньше, чем Филипп. Герцога впечатлила потасовка, в которой барон со своей спутницей смогли продержаться против солидной банды Гильома, который доставил много неприятностей многим торговым и влиятельным домам Австрии. Эти ушлые европейские правители предчувствовали сюрприз от столь одиозной фигуры, которой в их глазах выступал Эрик, но он смог превзойти все их ожидания и произвёл буквально фурор. Вы только представьте — сидит он дома, ничего не делает, иногда в кузнице «груши околачивает», иногда по рынку гуляет. А потом вдруг вечером исчезает Гаспар, а следующим утром находят труп де Мореля с весьма красивой инсценировкой. При этом — ни одного, совершенно ни одного следа или ниточки к Эрику найдено не было, но всем заинтересованным лицам было понятно, что это сделал именно он.

И вот теперь за бароном пристально следят три пары любопытных глаз: короля Франции Филиппа II Августа, герцога Австрийского Фридриха I Банберга и Великого магистра рыцарского ордена тамплиеров Жильбера Эраля. Не самые приятные новости. Хотя они компенсировались полным провалом их агентуры, так как наш хитрец уже всех или почти всех шпионов вычислил, выследил и держал под контролем, то есть вся информация, которая от них поступала нанимателям, была известна и ему тоже. Хороший козырь в игре, который позволяет заниматься управляемой дезинформацией.

Да, картина персоналий прояснилась, теперь Эрику было понятно, кого именно он заинтересовал. Намного сложнее выяснить — чем. Для этих задач ему был нужен кто-то из дома, например, Филиппа Французского. Тот, кому доверяют, так как обычными агентурными средствами эту задачу решить было нельзя, ибо действительно серьёзная информация передавалась только устно и только между доверенными людьми. Из имеющихся персоналий очень большой интерес представлял тот самый Тибо III Шампанский и его зять Балдуин I Фландрский, так как они имели прямое отношение к ныне царствующему дому во Франции. Это вызвало изменение инструкций для разведывательной сети. Налаженная и хорошо оплачиваемая работа детворы отозвалась прекрасными результатами, а потому уже спустя две недели Эрик прохаживался рядом с рабочим столом в своей арендуемой комнате в таверне и обдумывал дальнейший план действий.

Да, информацией эти ребята, несомненно, владели. А интерес у всех трёх заинтересованных сторон был одинаковый, или примерно одинаковый. Даже если это не так, то, получив сведения об интересах хотя бы одной из сторон, можно будет хоть на что-то опереться при дальнейшем расследовании. Единственной точкой вхождения в эту изолированную для него парочку информаторов была жена Балдуина и дочь Тибо — Мария Шампанская, весьма колоритная и милая натура двадцати пяти лет. Немного подумав, Эрик всё же решил делать ставку на неё, а потому следующие две недели все силы агентуры были направлены на выяснение всех подробностей о молодой женщине. Совершенно всех, даже самых пикантных. Задача была несложной, ибо дама была вполне известная и держалась на виду. Самым важным стало то, что она оказалась человеком с тонкой душевной организацией — поэтессой. Беседы о прекрасном, литературе и поэзии были для неё как воздух, но, увы, муж не мог ей их дать. Равно и отец. Они оба были представителями своего времени — крепкие, сильные, эффектные и не очень умные мясники.

Выданная замуж в двенадцать лет, Мария не была счастлива. А после того, как родила двух девочек и муж охладел к ней, разуверившись в том, что она способна родить ему сына, совершенно упала духом. А потому в настоящий момент представляла собой некую пародию на персонажа эпохи декаданса. Что же касается непосредственно пристрастий физиологического плана, то супруги никогда не были в восторге от выбора их родителей и терпели друг друга из необходимости. Поэтому последние лет пять она не имела близости с мужчиной, отчего её жутко ломало и заставляло направлять всю нереализованную сексуальную энергию в русло творческой сублимации. В данном случае это была поэзия, да и вообще любое изящное искусство. Чисто визуально дама была довольно приятная, с милым, одухотворенным личиком и с аккуратной фигурой, которая практически не испортилась после родов.

Итак, информация собрана, цель поставлена, задачи определены, ресурсы ясны и доступны. Поэтому 7 декабря 1198 года, когда он оказался на очередном приёме в доме, что арендовал Тибо, решил ловить её на живца. Искать повода пришлось довольно долго, так как разговоры шли исключительно о крупном военном походе, который готовился в ближайшие несколько лет. Случай подвернулся совершенно неожиданно. Пьер заметил небольшой свиток пергамента у неё на поясе и решил пошутить о деловитости жены, которая ответственно относится к обязанностям секретаря мужа. Но тот свиток оказался записью нескольких её стихов, а потому де Шамону пришлось из вежливости просить их прочитать. В результате завязалась небольшая дискуссия на тему полной бесполезности поэзии, где её называли пустым и бестолковым делом. Но в самом конце, когда самодовольные мужики и погрустневшая дама уже были готовы перейти к другой теме, встрял Эрик. Причём весьма оригинально — он начал декламировать по памяти Одиссею Гомера, в которой в своё время выучил первую песню. Декламировал на древнегреческом, которого никто не знал, а потому вслушивались в мелодику текста. Немного понимал отрывки фраз только Пьер, который терпимо говорил на византийском языке. Декламировал барон красиво, нараспев, с правильной долготой звуков и интонацией, а потому уже на втором стихе все окончательно заткнулись и стали слушать. Когда же он закончил, наступила пауза и лишь спустя минуту Мария слегка взволнованно спросила: «Что это было?» И весь оставшийся вечер они беседовали об этой поэме, о героях, мифических существах и так далее. Эрику удалось убедить всех присутствующих, что поэзия не простая болтовня, она позволяет сохранить в памяти людей героические поступки и пронести их сквозь многие столетия. В общем, очередное глуповатое совещание о том, «кого они, куда и как», наш барон превратил в небольшой дискуссионный клуб и добился своего — на него обратила внимание и выразила заинтересованность в дальнейшем общении та, чьего внимания он искал. Бинго! Цель поражена с первого захода.