Баффер - Дулепа Михаил "Книжный Червь" - Страница 74

– В райцентре говорили, что добычу с торфяников собираются возобновить.

– Ну, пусть приходят, договоримся.

Он кивнул машинально, потом попробовал опять:

– Так это, сейчас городские поехать могут, там, может, в дома какие расселить?

– На хрен тут городские? Дачникам платить за еду нечем, кому есть – тем и в городе хорошо. Или скажешь, что они из теплых офисов рванутся на природу? Жди, как же. Нет там дураков по шестнадцать часов в сутки пахать в прямом смысле этого слова.

Тут он со мной был согласен. Кушать все любят, а вот пахать никто. Собственно, даже среди деревенских таких по пальцам пересчитать.

Потом пришлось воевать за нашу долю трофеев, которую никак не хотели отдавать, под предлогом «вы маги, вам незачем, а нам защита», словно кому-то было неясно, что теперь они будут бегать за защитой к нам. Потом мы возвращались с Ильей, таща на себе два автомата и броники, причем я никак не мог понять, обманули меня или нет? Зачем мне броники, у меня своих три штуки.

Дом наскоро протопили, обсудили произошедшее. Я боялся, что с Ильей будут проблемы, все-таки он сегодня двоих убил, но мальчишка гораздо больше был огорчен отъездом с моря. Удивительно практичное поколение выросло!

Позже, когда я уговорил пацана лечь поспать, я долго думал о том, что видел в толстом маге. Бывший завхоз одной из школ последнее время постоянно думал о тех, кто обладал такими же, как он, способностями игнорировать магию. И кто занял здание, где он столько лет проработал. Он видел в них угрозу себе.

А я, кажется, получил еще одну ниточку. Знать бы, к чему она приведет.

30

С поезда я сошел в удивительно поганом настроении. Как ни крути, но могущество постепенно начинаешь считать само собой разумеющимся, и любые намеки на то, что оно конечно, воспринимаются болезненно. Так что необходимость чапать на «собаках» в относительно близкий Воронеж этим удивительно жарким майским днем утомляла особенно. А что поделать, надо.

Артефактор мне нужен как воздух. Десять ярких голубых «камушков», ради которых я корячился, стирая руки в кровь, лежали в нагрудном кармане куртки. Один ярко-голубой даст 25 очков жизни… самый непопулярный камушек был, все просто продавали неписям. Какой эффект он даст, если его суметь использовать? Если сравнивать с игровыми, то это может стать шансом увеличить время до приступа. Или не даст ничего, если я ошибаюсь, но не ошибается лишь тот, кто не пробует. Лучше, конечно, попробовать.

На выходе с вокзала, подумав, решил не слишком светиться и пошел дальше невидимкой. Куда идти, я представлял, не так уж далеко, лавировать между уверенными в моем отсутствии людьми привык, солнце греет, есть над чем подумать – в результате шел, не слишком торопясь, посматривая по сторонам и снова перебирая обрывки того «понимания», что получил вчера от толстяка-мага.

Непонятные люди заняли его школу, место, в котором до обретения сил он был вторым, по его мнению, человеком после директора. Наверное, все завхозы немножечко больны манией величия… кроме тех, у кого мания преследования или другие, менее популярные способы компенсироваться. Сговорившиеся с директором маги в январе выгнали толстяка попросту, без оформления и выдачи выпускного пособия. Сами устроили что-то вроде притона, как он это видел. Сопротивляться убеждению, полученному через «опознание», было трудно, но я постепенно смог рассмотреть ситуацию под другим углом – были какие-то завязки на власти, был подбор чего-то вроде студентов для непонятных целей. Еще одна секта? Или госконтора?

Маги у этих людей наличествовали, я помнил два эпизода, когда «пришельцы» успешно отбивали нападения игрунов, и один, когда поставили на место небольшую бандочку местных подростков, быть может, ранее учившихся в этой же школе. В одном воспоминании присутствовал «видеофрагмент», четко врезавшийся ему в память отрывок боя, когда человек стоял и не обращал внимания на несущиеся к нему молнии, бессильно разлетавшиеся искрами при подлете. Довольно глупо, надо заметить, мало ли что может быть материальным проявлением заклинания в мире? Именно этот фрагмент занимал в воспоминаниях толстяка центральное место, он считал себя особенным и никак не мог смириться с тем, что существует кто-то со сходными способностями, потому что, став магом уже после увольнения, рассчитывал сам занять место директора. Но, тем не менее, школа все еще была в руках пришельцев, там были люди, туда приезжали машины с продовольствием и, главное, там все еще были маги.

По дороге задумался было, не призвать ли мне хранителей, но ни перспектива сидеть ждать восстановления заклинаний, ни тем более поход по городу с призванными существами не нравились, так что, подойдя к старому кирпичному зданию за высокой решетчатой оградой, я просто проверил эффекты, наскоро осмотрел здания вокруг на предмет магического свечения и шагнул в никем не охраняемую калитку.

Во дворе, над козырьком, укрывающим вход в здание, без какой-то поддержки прямо в воздухе висел шар. Наверное, с какой-то дискотеки утащили, полметра шарик, зеркалами отделан. И висит в воздухе, метрах в пяти от земли, покачивается. По двору медленно двигаются солнечные зайчики. Довольно наглядное оповещение всем любопытствующим – тут маги! Значит, я пришел верно. Странно, правда, что никакой охраны, кроме этого шара, даже не светящегося магией. Чем его подвесили-то?

В школе царила тишина. С введением чрезвычайного положения люди остро почувствовали необходимость в бабушках и дедушках: многие увозили детей в тихую провинцию не потому, что в городе слишком голодно или опасно, просто куда их девать-то? Из школ остались работать хорошо если треть, да и те обычно вместо уроков выдавали задания и принимали домашнюю работу, наконец-то с уверенностью, что она не скачана целиком из Интернета за отсутствием оного. И вот сидит дома ребенок, на улицу его не пустишь, страшно, к компу посадить еще страшнее, а он привык развлекаться, общаться, ему скучно, и понимать, как это он не может поиграть в любимую игрушку типа «Убей всех на фиг», он не хочет. Что же такое скучающий и ищущий развлечений ребенок, лучше всего расскажут врачи неотложки и эмчээсовцы. Вот и начали увозить массово с глаз долой в глушь, пусть даже номинальную. А школы соответственно опустели. Тем не менее где-то там, дальше в коридорах, что-то шуршало, изредка позвякивало и отчетливо пахло едой.

Где еда, там и люди.

«Где я».

Интересно, как скоро я перейду на мысленную активацию заклинаний? Пока уже хватает шепота, почти не слышного, только губами шевелю, может, если так дело пойдет, то и простого пожелания хватит?

Спуск по лестнице, пройти мимо дремавшего в углу на стуле старичка-вахтера, снова длинный коридор, опять лестница. Ну кто так строит? В смысле – зачем вы, товарищ архитектор, сделали в тридцать пятом году так много коридоров в строящемся здании? Не акт ли это вредительства?

Остановившись, я постучал по уху ладонью, пережидая очередной всплеск не моих знаний. Они выветрятся, если о них не думать, тут главное поменьше вспоминать. А то буду до конца жизни помнить, что вон там проход к пожарной лестнице, любимому месту прогульщиков и курильщиков… Черт, да хватит уже! Тряхнув головой еще раз, я старательно отстранился от «воспоминаний», переведя «точку осознания» на недавние события.

Студенты. Маги. Военные. Кровати в бывших классах, так же, как и семьдесят лет назад, когда здесь был госпиталь. Дизеля, мастерские, актовый зал, две большие лекционные аудитории и много прилегающей территории, часть которой сейчас под огородами, возделываемыми нынешними обитателями школы. Понятно, почему здание им глянулось, его и строили как многофункциональное, даже окна начинаются на высоте четырех с половиной метров. Плюс артезианский колодец, прорытый несколько лет назад.

У дверей одной из аудиторий я остановился, прислушавшись. Магов сейчас быть не должно, я знаю, что их тут немного, это всего лишь полигон для каких-то испытаний, но человек с оружием и необходимым снаряжением ненамного менее опасен.