Баффер - Дулепа Михаил "Книжный Червь" - Страница 96

Впрочем, впасть в окончательно меланхолическое настроение и предаться сожалениям о былом не удавалось, слишком много в настоящем дел, чтобы думать еще и о прошлом. Открыв дверь, я быстро сбежал по лестнице вниз. Две двери были открыты, в одной квартире явно был пожар, но в целом все вроде мирно. Просто жилой дом, даже следы уборки виднелись.

Снаружи у подъезда два остова сгоревших машин, но опять же ничего больше. Только трубы от буржуек, выходящие наружу из окон, да склады дров на балконах – вот и всех примет времени.

«Уазик», подъехавший к воротам, я наблюдал без интереса. Военный, явно не старый. На боку «костер из топоров», эмблема мракоборцев. Вышедший молодой мужик в гражданке, но с автоматом, огляделся, потом нерешительно окликнул:

– Михалыч? Вы здесь?

Появиться.

– Здесь.

Он не дернулся, только кивнул и приглашающе открыл заднюю дверь.

Шофер покосился, но промолчал, даже не поздоровавшись.

За окном справа мелькнул старый дом, к которому я подходил почти каждое утро в течение пятнадцати лет. Окна двух нижних этажей обрамлены черной каймой недавнего пожара, пол-улицы завалено обрывками бумаги. Наверное, и в подвале воды по колено? Пропала библиотека, совсем пропала. Кто сжег, зачем? Живы ли наши старушки?

Последний раз, когда я видел город, он готовился.

Сейчас он упорно тащился в будущее, не обращая внимания на беды.

По тротуарам ходят люди, машин поменьше, но все равно катятся. Людей в форме больше, но вряд ли все они военные. Навстречу попадались патрули, на перекрестках дежурили вооруженные люди с повязками. Город слишком велик, чтобы жители его оставили, их слишком много, их некуда девать. Треть, я слышал, разбрелась по области, но не все способны жить в деревне и провинциальных городках, а кто-то просто не может так жить. Вот и остаются здесь, где много людей, где можно как-то крутиться. Ой не завидую я тем, кто сейчас городом управляет! Это сколько же одной жратвы надо во все эти рты? И как-то убеждать, как-то руководить, как-то развлекать и ублажать бездумную массу с редкими вкраплениями самостоятельно мыслящих людей. Жуть.

Но с виду да, обычный город, просто очень большой. Интересно, что в Москве производят-то? Чем за еду расплачиваются? Только кулаком да добрым словом?

У длинного серого здания машина затормозила, меня передали ожидавшему молодому военному, почти без задержек доведшему по знакомым коридорам до кабинета Сергеева.

– Михалыч! Спасибо, что пришел.

– Сначала давай решим вопрос с лекарством.

– Вот. Двести ампул и тысяча таблеток, цени. – Полковник выложил передо мной три небольшие картонные коробки.

– Речь была о трех тысячах?

– Ампулы по десять доз. Таблетки, как сказали, для тех, кто раньше восьмидесятого прививался, обновляют эффект, вроде как.

Вытащив из кармана невидимую сумку, я загрузил в нее подарок. Как минимум в Белом и вокруг народ от заразы прикрою. Я опять в Москве и опять ношу лекарства! Смешно.

– Спасибо. Я тебе что-то должен?

– Участие в совете.

– Это да, это поучаствую.

Хорошо живет полковник, лекарство у него не подотчетное, что ли? Богато живет.

Хотя экономика и учет сейчас понятия странные, это для человека с улицы хрен достанешь, а для своих даже вот так, бесплатно можно. Или он собирается получить гораздо больше, чем деньги. Или для него эти коробки уже никакой ценности не имеют.

– Когда совет?

– Часа через три прилетит последний. Твои порталы случаем…

– И не мечтай.

– Так и думал. – Он улыбнулся. – Ну, тогда посиди пока в переговорной. Дмитриев, будешь рядом с Михалычем, если что понадобится – поможешь.

Интересно. «Прилетит?» Авиация, да? Похоже, что дело впрямь швах, если колдунов начали собирать такими методами. Или не только колдуны? Или… Хотя важно другое – как меня сейчас посадят? В одиночестве? Тогда гостеприимный хозяин заботится о том, чтобы я не успел ни о чем узнать, кроме как от него.

«Где я».

Конвоир с любопытством посмотрел на меня, а я сдерживал улыбку.

Тот зал, в котором мы когда-то так весело говорили за жизнь, был точно под нами. Случайность? А может, просто это крыло для чужих отведено? Но в любом случае знакомых магов в здании было четверо, и все по силе куда как превосходят меня. И рядом с каждым такой вот боец. Не только я в такой переговорной, остальные кто по комнатам, кто в кабинете сидит. Мудрит что-то полковник, что-то скрывает. Хочет чего-то от нас.

Хреново. Магия не самая важная штука в жизни, хорошие организаторские способности покруче заклинаний будут, и если Сергеев, человек совсем не глупый и имеющий вес, собирает именно свободных магов, то насколько же тогда дела хреновы? Во что он хочет нас затащить?

– Я тут прикорну, пожалуй. Если что – буди.

Сев на крайний в ряду у стены стул, я привычно, как много раз в ожидании заказа, свернулся, сунув руки под мышки, прислонился к стенке и попытался достоверно изобразить сон, в котором, собственно, не нуждался. Надо бы подумать.

– Михалыч?

Ёп!

Дернувшись, проснулся и огляделся. Половина стульев вокруг длинного стола была уже занята. Хорошо притворяюсь, и ведь незаметно как сморило!

– Начинаем.

Пришлось, не обращая внимания на взгляды окружающих, подойти к столу, взять колы (не очень ее люблю, но это наверняка из старых запасов, к тому же единственная закупоренная бутылка) и глотнуть прохладной сладкой жижи, пытаясь прийти в себя.

– Все в сборе, можно начинать.

Сергеев встал во главе стола, остальные расселись вроде бы вперемешку, но сохраняя понятный не всем порядок. Секунду подумав, я кивнул двум знакомым, перегнулся, пожав руку еще одному, но сел так, чтобы оказаться крайним с правой стороны, не рядом со всеми. Вроде как бы в самом конце стола, непрестижное место, наособицу, за два стула от всех. Ничего, я не гордый.

– Итак, для начала представлюсь. Полковник Сергеев, руководитель первого отдела московской чрезвычайной службы.

– Главный московский и всея Руси мракоборец. – Крепкий мужчина в строгом костюме и золотых очках вежливо улыбнулся.

– Можно и так сказать. Маг. Если нетрудно – представьтесь.

– Смысл?

– Тут не все друг друга знают. Я могу представлять говорящих, но так будет проще.

– Согласен. Веденеев, Олег Дмитриевич. Рязанская мэрия. Маг.

Сидевшая рядом с ним полная молодая женщина улыбнулась:

– Златоглаз, какой ты бываешь скромный! Ангелина Переворот, Ставрополь. Маг.

– Лина? Много о вас слышал! – Сидевший напротив пожилой мужик с бородкой покивал, сам представился: – Степанов, Андрей Ильич. Феодосия. Маг.

– Гендальф, а я о вас слышала, и много! Сергеев, вы тут никак всех известных игрунов собрали?

Кто бы другой назвал собравшихся «игрунами», и нашлись бы обиженные сравнением, но этой женщине все было простительно. Пока сидевшие продолжали представляться, я думал, для чего может понадобиться срывать Инверс в Москву? И что можно было ей сказать, что предложить, чтобы та, за кого назначена награда золотом по весу, вдруг покинула свой город? Наверное, побольше, чем три тысячи доз лекарства.

– Михалыч?

– Что? Ах, да. Михалыч. Просто Михалыч. Из-под Воронежа я.

– Возможно, кто-то о Михалыче слышал как о Монахе.

Двое удивленно подняли брови. Видимо, эта дурацкая кликуха в самом деле была известна. А ведь вроде бы так старался не высовываться, сидеть спокойно! Пришлось для соблюдения образа достать четки и уставиться в стену, словно молясь. На самом деле я пытался вспомнить, когда в последний раз применял «восстановление» – часа четыре точно прошло, так?

– Хорошо. Здесь собраны сильнейшие из независимых. Я хочу рассказать вам одну историю. Жалюзи опусти, будь добр.

Молодой парень прошелся вдоль окна, затемняя кабинет, потом сдвинул штору, закрывавшую большой телевизор, и полковник щелкнул кнопкой небольшого пульта. На экране поползли кадры хроники.

– Наши коллеги из разных стран держат связь между штабами. Практика уже наработана, обмен постоянен. Два дня назад сразу в двух точках была засечена аномалия магического происхождения – туманный купол диаметром около километра накрыл культурно-исторические объекты в сорока километрах от Дублина и неподалеку от Солсбери.